Справедливость

В этот раз кресло было обито черным бархатом, золотые дуги на подлокотниках помнили тысячи прикосновений людей, существ, сущностей.
- Удивительно, что обивка как новенькая, - подумал Андрей.
От массивной чашки поднимался пар. Сегодня угощали настоем, сложно-произносимое название по смыслу местного наречия звучало как «корни для корня».
- Плохого не предложат, раз налили, значит - полезно, - Андрей был абсолютно уверен в том, что корень — это там, где он думает.
В это неприглядное местечко на перекрестке миров захаживали многие.
Странники разных слоев реальности забегали, залетали, просачивались, да и просто являлись сюда перекинуться новостями, перевести дух и восстановиться.
Хозяина места он не знал, за стойкой обслуживал древоподобный муж:  сучковато-узловатые руки как корни, вместо волос - ветки с листьями, взгляд с огоньком из глубины впадин.
- Характер нордический, выдержанный- пошутил Андрей, глядя на то, как Аан  разливает горячую смолянистую жидкость из небольшого медного чайника.
- А девочки - ничего, - проводил он взглядом лесных дриад - официанток, их древесные тела были подтянутыми и ловко скрытыми под блестящими тканями и украшениями ровно настолько, чтобы глаз хотел задержаться, а ум докрутить.
Настой был в меру горьковато-вязким, напоминая перезаваренный улун.
Андрей ждал, предстояла встреча. Это все что он знал. С собой у него ничего не было или ему об этом не сказали, - во избежание, как говорится, - прокомментировал он себе пустые карманы куртки.
- Что за люди такие, - размышления по последним новостям крупного телеграмм-канала накатывали сами, - никак не уймутся, все то им надо отжать любой ценой. Это уровень цинизма или отсутствие души? Экспансия на уровне государства… неужели мы так и остаемся животными в человеческом обличии, почему власть именно у таких людей, надо с Евгеничем перетереть, когда этот их эксперимент закончится.
Накануне утром инфо-пространство вспыхнуло новостью о новом вооруженном конфликте, инициатором которого выступила высокоразвитая страна; куда-то прилетело, погибли мирные жители. Хоть это и было далеко и не с ним, на душе было скверно.
- Земля, родная планета, все время переживает конфликты; но в каких-то недоразвитых регионах, диких территориях оно и понятно, - развиваются, борются, учатся договариваться. Но тут, впрочем, ничего нового.
- Это другая сторона, - Андрей включил образ Евгеньича в мыслях. - Меня то и возмущает это вселенское допущение насилия.  Раз это есть, значит позволено случиться - он сделал большой глоток, и следом еще один. Послевкусие было горьким. - Понять бы кому это и зачем, сколько еще невинных людей должно погибнуть пока мы образумимся.
- Это не подчиняется человеческой логике, - голос звучал отстраненно.
Рядом сидело нечто, вернее, занимало место. Вытянутый треугольник головы со множеством глаз, за которыми ощущались иной образ мысли и мощь.
Существо было антропоморфным, черно-белым, в геометрических узорах, находящихся в постоянном движении: оно случалось в каждом мгновении как вновь собираемая мозаика.
- Так есть, - оно положило руку на руку Андрея, - голос как магнит, утянул Андрея, он стал частичкой сознания в одном из множества потоков сплетенных в колоссальный энергоемкий механизм.
- Я есть закон и баланс, - звучала общность.
Существо состояло из переплетенных, словно в косы, множественных времен: жизней людей и существ, происходящих в прошлом настоящем и будущем процессов.
Постичь взаимосвязи он не мог, но ясно увидеть, что все находится в балансе и связи - да.
Немыслимо.
- Узри справедливость, человек, я пришел дать тебе ответ.
Андрей все понял, ничего не понимая. Вопрос «а почему?» перестал существовать как категория.
- Стыдно претендовать на истину в своей мелкопиписичности, - улыбнулся он.

В венах плыло тягучее и плавное ощущение времени, жизней от цивилизаций и звездных систем до мгновений микрочастиц. Треугольный являл мощь происходящего. Рука уже давно не держала Андрея.
Пил ли он настой сидя рядом?
Нет, на вид он что-то курил, втягивая дым и, видимо, выдыхал во множественные измерения, своей сущности. Треугольник сменился птичьей головой.
Интересная модификация, - не стушевался Андрей, - образ птицы был знаком по книгам, но название не получалось вспомнить.
Еще через несколько минут молчания Птицеголовый повернул глаз на Андрея с такой искрой и азартом, будто приглашая на шалость космических масштабов, и растворился.
Мысли исчезли вместе с ним, Андрей только повторял про себя «дааа» и почувствовал острое желание курить.
Увиденное интегрировалось в его днк, теперь он видел вместо огромного потока, пронизывающего его и уходящего в бесконечность, сплетение спиралей информационной ДНК.
- Без подарка не обошлось, - он слышал, как улыбается знакомый голос Игоря Евгеньевича рядом.
- Это ты что ль, нарядился? - на удивление быстро нашелся Андрей.
- Не мой фасон, глаза разбегаются, - ответно съязвил Игорь Евгеньевич, чертя над головой подобие треугольника.
- Это херовина эта - подарок? - Андрей покрутил над головой, пробуя потрогать ДНК.
- Это не твой, - людям понесешь, твой -  это ответы. Лучше, как говориться, из первых уст один раз увидеть, - улыбался Евгеньич, провожая взглядом нижнюю часть проходящей мимо дриады, - всегда было интересно, как они, устроены, - он лукаво прищурился вслед.