Мотивация творчества новелла

Это были бы привычные хлопоты регионального бюро одного научно-популярного журнала, если бы не присланная из центральной редакции внеплановая статья с пометкой “Срочно в номер!”
Эта новость накануне очередного выпуска вызвала в редакции переполох, как если бы в лодке посреди  неспокойного моря, вдруг обнаружили быстро прибывающую забортную воду из пробитого днища.
В связи с этим небольшой коллектив редакционного совета бюро был в полном сборе.

-  Ну что, друзья, все ознакомились со статьёй?  - начал заседание шеф-редактор бюро Сергей Иванович. - Каковы будут мнения, замечания, предложения? Давайте, начнём с общих оценок. Высказываемся, кто первый? Светлана Васильевна, пожалуйста!

 -  Сергей Иванович, я нахожу эту статью не вполне зрелой, - без особого энтузиазма отозвалась Светлана и добавила с ноткой сомнения, -  хотя, есть определённая, я бы даже сказала условная новизна мысли, но аргументация не очень уверенная. 
Ну, также и в плане изложения, в стилистике.

-  Согласен, - литератуное качество не ахти какое, сыровато, но это же поправимо.  - возразил Сергей Иванович. -  Я вот о чём думаю, в какие рубрики этот материал  поставить? В теоретические не совсем подходит, да и в практические за отсутствием конкретных методик и практических рекомендаций не воткнуть.

 -  Может, её  подать как полемический материал? -  предложил, как бы размышляя, недавний выпускник университета стажёр Слава и, заметив на лице шефа одобрительное выражение, уверенно продолжил.  -  Да, именно полемический! На этом материале не то что пару статей тиснуть можно, а целую серию дискуссионных направлений развить. Несомненно, это вызовет массу противоречивых откликов. Но, в итоге мы огребём материал для публикаций на несколько выпусков!

  Заместитель шефа, пожилой, добродушный толстяк, любимец всего коллектива редакции, тянувший в бюро практически всю рутинную редакционную работу, авторитетно заключил:

  -  Я нахожу статью интересной. Но на полемическую публикацию она, конечно, не тянет. Нужен солидный опонент для дискуссии. А в целом, у автора есть оригинальные формулировки, пусть спорные, но их можно действительно развить и  сформировать целое тематическое направление.

-  Ну путанно, путанно! - недовольно, почти капризно отреагировала Светлана.

-  Послушайте,  -  встрял в разговор известный своим остроумием, весельчак и неугомонный цинник Анатолий, - мне кажется, наше издание не совсем  соответствует жанру этой статьи. Какие-то комиксы, ей богу!
Я выписал несколько цитат из этого, с позволения сказать, труда.
Взять хотя бы эту:
«В одном случае это может быть энергия, которая возбуждается низменными, в другом - высшими  чувствами и помыслами. Как низменные, так и высшие чувства и помыслы могут преобразовываться в устремления и убеждения, которые лежат в основе творчества». - Ха-ха-ха! Не могу... Низменные помыслы - в основе творчества! Ну, кто-нибудь из вас слышал о чём-то подобном?

 -  На первый взгляд сентенция кажется нелепой, -  сердито возразил Сергей Иванович -   но о чём тут речь? А речь тут идёт, ни много ни мало, о некоей информационно-энергетической компоненте творчества!
Я лично в первый раз встретил подобное во взаимосвязи духовных и научных понятий.

 - Ну,  путано, путано!

  - Конечно, проще полемизировать по накатанному. Коллеги, не спорим.
   Поступим так  -  Светлана Васильевна сделает редакторскую правку, а...

 -  Ну, нет, Сергей Иванович, у меня нагрузка и так выше крыши!

 -  А я вам в помощь Славика дам!  У него идеи неплохие.

 -  А что мне его идеи?! Мне нужно будет вспахать, засеять и вновь перепахать весь  этот материал.
 Что мне его идеи?!

 -  В общем так, дебаты закончены! - твёрдо заключил Сергей Иванович: - Пару дней  вам обеим, чтобы разгрести завалы, и все силы направить на разработку концепции  публикаций на основе этой статьи.
Всё! За работу, друзья!

Покидая заседание, Анатолий, скрывая радость, что избежал личной ответственности за поготовку статьи к публикации, фальшиво воскликнул:
  -  Да откуда взялся этот автор со своей статьёй?!

Заместитель шефа тыкая указательным пальцем вверх, добродушно проворкотал:
-  Откуда, откуда... Не догадываетесь? Страхуются там наверху. Скинули нам, чтобы опозиция не колола глаза – мол, проморгали, упустили, прозявили.

Анатолий: Не я буду - это статья автора проекта, не иначе как пролетевшего мимо госфинансирования! Пошёл мужик вабанк, уважаю!


Интервью с театральным режиссёром

Жара добивала. В жидкой тени деревьев Славик расслабленно плюхнулся на пеструю от солнечных зайчиков скамью.
Он договорился встретиться здесь со своим знакомым в надежде взять у него интервью. 
Казавшаяся ещё недавно интересной статья, злила.
Светлана заняла позицию постороннего наблюдателя, психовала, требовала не приставать к ней с глупыми вопросами по поводу ею же выданного задания.
В общем, свалила на него всю работу.  Хватает ещё наглости ехидничать и командовать:
“Это тебе не зачёты здавать на вашем фейккультете... Здесь настоящая журналисткая работа...  Сделай обзор по теме, представь в виде справки... Найди кого-нибудь, возьми интервью... Материал надо как-то оживить, связать с реальностью.”
Хорошенькое дело! Устроилась под кондиционером кофеёк попивать!
 Шеф зацепился за его идеи.  А где они теперь эти идеи - разбежались, рассыпались...
  В такую жару только к морю и ни о чём не думать!

Наконец на аллее появилась знакомая фигура. Славик дал знать о себе приветственным взмахом руки, привстал, приглашая подошедшего к нему человека присесть рядом на скамейке. 
Не особенно распространяясь на традиционные  вежливые распросы о личном, перешли к делу. 
Слава поведал ему суть редакционного задания.  Попросил рассказать, привести примеры практической деятельности театрального коллектива, которым руководил его визави.
А главное - описать особенности того, что вдохновляет их на творчество.

-  Ну, представь, - воодушевлённо начал знакомый Славика, - театральная группа, причём разновозрастная, практически есть только пара профессионалов-пенсионеров, остальные - любители.
Я собрал их всех под крышей  городской организации по досугу и культуре.
 Сейчас ставим, да собственно вовсю уже репетируем одну пьесу.  Вот тебе творчество, вот тебе мотивация, изучай!
С одной стороны, вроде обычное дело, с другой  -  попробуй, объясни, что побуждает людей заниматься этим?  Некоторые никогда себя на сцене не пробовали. А тут вдруг!
Сам пытаюсь понять. Ну, бывшие, понятно, те по призванию, старая любовь не ржавеет.
 А не профессионалы? Потребность в творчестве, как возможность лучше познать самих себя? Нереализованная по жизни потребность самовыражения, динамика души? Что двигает ими?
Есть, конечно, и те, кому скучно дома сидеть, или меркантильные. Но они не надолго задерживются.
А есть и такие, что приходят подпитаться чужой энергией. Мрази...  Кровь только пьют.
 Интриганы и сплетники...
Но трудности, разочарования и огорчения компенсируются, когда выходишь на сцену перед публикой, восхищённой твоим творчеством, твоим талантом!
Вот торжество! Ощущение полёта, восторг! Настроение такое, что даже усталость после выступления воспринимается как награда!

 -  Рад за тебя. Ну, а какие перспективы у тебя на дальнейшее? - поинтересовался Славик.

 -  Да есть одна идея. Строчу сценарий, почти закончил, так что можно уже приоткрыть занавес.
В двух словах, короче, фабула будущего спектакля  -  в основе лежит притча о Вавилонской башне. Люди возводили её, якобы мечтая приблизиться к Богу.
До поры до времени строителей объединяли мечта и единный язык, на котором они изъяснялись.
Но Бог заподозрил строителей в непозволительной наглости возвыситься над ним.
Якобы Он разгневался и смешал языки.
Строители перестали понимать друг друга и всё пошло вкривь и вкось, после чего они сами рассеялись по всей земле. Это по библейской легенде.
  А по моему сценарию другая версия причин катастрофы. Просто среди строителей образовалась кучка негодяев. Они посеяли Сомнение в Нём и утвердились в Самомнении и Гордыне.
Именно этим они огорчили своего Создателя, а не искренним своим желанием лучше познать Его. 
И вот основная интрига - прошли тысячелетия, наша цивилизация вновь обрела общий язык на основе информационных технологий и компьютерных коммуникаций.
А ситуация, приведшая тогда к катастрофе, в наши дни только усугубилась. Люди не могут понять друг друга в том, что касается справедливости пред лицом Бога. Ну, чем не трагедия?

 -   А хотелось комедию?

 -  Да боюсь, как бы  не вышел фарс. Ну ты же знаешь, что такое театр – амбиции, зависть, интриги и даже подлость – вот движущая сила и источник их творческой энергии.
А по другому не могут. Сами себе врага придумают и это дает им стимул заниматься творчеством!
И самое интересное  -  по подлости своей неуёмной нагадят изподтишка, а потом, как ни смешно, не могут простить этого жертве своих пакостных деяний, отступить не могут.  Боятся обнажить свою подлость даже перед собой!
Особенно женщины. Уж если сподличают  –  тебе же и не простят этого, ещё и мстить будут.
     Ладно, Слава, тороплюсь. А тебе надо встретиться и пораспрашивать одного нашего ветерана. Вот он точно поможет тебе, невероятный кадр. Кстати, он со многими знаменитостями был знаком, может тебе пригодится. В общем, давай, пока!

 -  Слушай, а он, этот ветеран, он кто?

 -  Он артист. В прошлом клоун.


Интервью с артистом

 -  Вообще-то я хотел стать драматическим  артистом, пытался поступать в разные театральные училища. И никуда не принимали! Говорили, вам надо на эстраду.
Я сильно переживал, разочаровывался, потом привык. А в цирковое училище я поступил легко в одном потоке с Юрой Куклачёвым.
Куклачёв уже при поступлении многое умел. Мы с ним общались и, когда он узнал, что меня определили на клоунское направление, сумел мне всучить за червонец совершенно беспородную и дурную собаку.  А червонец, чтобы вы знали, молодой человек, в то время были большие деньги! Для меня.
Я сразу дал этой собаке кличку Червонец и, как угадал, псина сразу стала на неё откликаться. -  Семён Яковлевич сделал выразительное  лицо и продолжил. - По наивности своей, я горел желанием выдрессировать Червонца по примеру известного клоуна Карандаша.

Семён Яковлевич  сделал паузу,  печально улыбнулся:
 -  Кстати, собаки Карандаша, его знаменитые Кляксы, а их у него за его карьеру было несколько, как я потом убедился  -  все до одной ничего не умели, дурные были, ни боже мой, но публике нравилось!
Обуреваемый надеждами на небывалый в будущем успех, я привёл Червонца домой.
Но моя мама, завидев это чудо, учинила грандиозный скандал, и вообще не собиралась его долго терпеть, поэтому я просто принужден был искать возможность поскорее избавиться от этой псины.
Помнится, я подарил его своей однокурснице ко дню рождения, с которой, кстати, потерял свою невинность. А она вскорости эту псину кому-то ещё передарила.

Семён Яковлевич умолк, горестно склонил голову набок, явно проворачивая в памяти  события тех лет и, как бы подводя итог своим воспоминаниям, неожиданно встрепенулся и весьма эмоционально, без всякой связи с поведанным только что эпизодом своей жизни, заключил:
 -   А вообще, на самом деле эти известные клоуны, тот же Олег Попов и Карандаш как люди были полное гомно, ужасные, просто ужасные люди!
Совершенно беспринципные, эгоцентристы.

Славик вопрошающе уставился на собеседника.

 -   А вы, что, работали с ними? Знаете, вы делаете противоречащие общему  мнению оценки! И вообще, уважаемый Семён Яковлевич, меня интересует не только ваша история жизни, а и процесс творчества. Как это у цирковых происходит?

 -  Ну какое нахрен творчество, молодой человек! - в крайнем возбуждении прервал его Семён Яковлевич:  Цирк -  это же производство, шаблонная работа, рутина!

 -  Но каким-то образом рождается же цирковой номер? - запальчиво возразил Слава,   - Вы же что-то придумывали, в голове что-то же  жужжало, какие-то мысли порхали?

 -  Ну да, конечно, сначала приходит в голову какая-то идея, -  согласился Семён Яковлевич. -  Вот, например, буффанада «Отелло» -  между прочим, клоунская классика. Вот и работали, разные подходы... Я там знаю... Эту Дездемону надо же как-то так задушить, чтобы смешно было!

Семён Яковлевич снова ненадолго умолк, характерно склонил голову набок и, скорчив омерзительную гримасу, произнёс:

 -  А вообще, в любой артистической среде, хоть все и объединены общей целью, нередко царит лицемерие и зависть, вплоть до личной ненависти к кому-то из коллег. Вот это и придаёт, молодой человек, творческих сил!
Иногда коллеги даже сбиваются вместе в противоборствующие группки и гадят друг другу. Надо же знать психологию артистов!

 -  Извините, уважаемый, - Славик тяжело вздохнул. - Честно скажу, когда я вас слушаю, у меня возникает такое ощущение, что я это уже видел в каком-то триллере. Ладно, проехали, лучше расскажите ещё что-нибудь о себе. Как вы начинали, что явилось толчком?

 -  Что явилось для меня толчком? -  Семён Яковлевич хохотнул. -  Да пойми же ты, дорогой мой человек! Клоун делает себя на публике. Так и так пробует. Пробует, пробует и находит свой образ, и работает потом с ним всю свою артистическую жизнь. Спрашиваешь откуда что берется?
От индивидуальности. Клоун идёт от своей органики. Придумывается только антураж, костюм.
Я в начале своей артистической карьеры очень стеснялся, терялся, сильно переживал.  А сейчас могу при всех спустить штаны и мне не будет ни страшно,  ни стыдно. Разве что только тем господам, кто это увидит.
Клоун на манеже на самом деле кто  -  дурак!  Ну, как тебе сказать - тот же человек, только дурак.

 Семён Яковлевич снова горестно склонил голову набок, помолчал, как бы раздумывая,  и заключил философски:

 -  На самом деле клоунада очень сложный жанр. В клоунском жанре важно что - суметь любое жизненное явление довести до абсурда. - Семён Яковлевич, изобразил на лице значительность и в заключение выдал глубокомысленно и с апломбом: Поэтому-то цирк и был возведён в ранг искусства!

Видно, разговор на тему личного его творчества окончательно ему надоел и, чтобы отойти от неё, он перевёл разговор на другое:

 -  Ты, дорогой, видел в холле нашего культурного центра художественную выставку? Там есть картины и рисунки одной девочки.
Ну, она явно по возрасту уже не девочка, но выглядит по-детски. Даже как-то неудобно к ней на “Вы” обращаться. Я пробовал.
Так вот, когда я прохожу мимо её работ, всегда обращаю внимание.
Вот это что-то! Мистика! Вот, что восхищает!
Говорят, она обладает способностью ясновидения. Ну, так во всяком случае говорят.
Встреться с ней, может, она раскроет тебе тайны вдохновения.


Интервью с девочкой-ясновидящей.

 -  Вообще, что тебя вдохновляет? - начал Слава. -  Как выбираешь сюжет для картины?  Как у вас там, у художников  – выходите на пленэр, или ты просто с фотографий перерисовываешь? В интернете же полно разных фотографий.

 -  Нет, я по настроению. Пишу из головы. Я природу пишу. Я люблю живую природу. Небо, солнце, зелено, ярко вокруг. Летний дождь, облака на голубом. Что запомнится, то и пишу.

 -  Значит, ты пейзажист? В каком стиле пишешь? Хотя, да, я видел. Впечатляет.  А зимой как?

 -  Я не люблю зиму. Я зимой болею. Пишу, как вижу. Зима обыкновенно у меня чёрная. От того быстро устаю и болею.

 -  Говорят ты ясновидящая, делаешь предсказания.

 -  Не, я предсказаний не делаю. Я, что вижу, то и говорю.

 -  Видишь, что было, или что будет?

 -  Да нет же! Ну то, что сейчас происходит.

 -  Так я тоже вижу, что сейчас происходит.

 -  Не, я вижу, что не видно глазами. Меня вот просят, ну, там подруги, люди, в общем, что с их мужьями, родственниками. Где они, чем занимаются, какое у них настроение. Ну, или наоборот – кто на кого зло копит, подговаривает.

 -  И? В смысле, всё видишь, как меня сейчас?

 -  Да. Но ты же просто интересуешься.

 -  Ну, не совсем просто. Я хочу понять, как этот твой дар способствует твоему творчеству. Как ты настраиваешься, когда рисуешь картины.
Так же, как при твоем ясновидении, или как? Ну, в смысле, вначале ты  как бы  видишь картину, потом рисуешь, да?  Как твоя творческая энергия проявляется,  в каких образах, как? Как ты при этом себя чувствуешь? Устаёшь сильно?

 -  Нет, не знаю. Наоборот.

 -  Что наоборот?

 -  Я когда рисую, я энергию набираю, мне в радость, душа вроде летает и всё получается. А когда мне приходится, ну это, как ты говоришь, ясновидение применять, вся моя энергия уходит. Иногда даже могу сомлеть. Мне врачи не велят, и сама знаю, а хочется помочь людям. Мне же помогают.

 -  Ну, а как ты это делаешь?

 -  Да не знаю даже. Ну, вроде как памороки в голове, типа я в сон погружаюсь и сама себе в голове типа задание даю увидеть, что меня просят. Ну и вижу потом. Ну, всё? Я пойду. Устала уже. Я пойду?

 -  Подожди, расскажи немного о себе, когда ты почувствовала свой дар?

 -  Когда заболела. Совсем маленькая была. Да, маленькая была, заболела.
 А рисовать начала попозже, в диспансере.

 -  Диспансере?

 -  Да, в психоневрологическом.  Я когда рисую, меня наполняет светлая энергия. Некоторых наоборот - серая, или тёмная наполняет, а меня светлая, потому мои рисунки и картины  радуют людей. Им тоже передаётся.

 -  Ты говоришь про каких-то “некоторых”, это кто?

 -  Так я в диспансере не одна же.

 -  А вас там что, лечат?

 -  Говорят, что лечат, да вот как ты - больше расспрашивают, интересуются. Ну, там сестрички и няни на дежурстве, те просят для себя ясновидение. А мне тяжело, я даже бывает теряю сознание, потом болею.
Нет, доктора не просят, а сестрички и нянечки иногда, для себя. Они же мне уже как родные.


Слава приходит к Светлане с материалами интервью

 Уже в который раз Слава заглядывал в пустой кабинет Светланы, ему нетерпелось показать   наработанные им материалы. Откуда было ему знать, что в это время она сидела у шефа в кабинете и докладывала ход выполнения редакционного задания и подробности телефоного интервью с автором статьи.

 -  А что Слава, у него что-то продвигается? Какая-то польза от него есть? - поинтересовался к концу беседы Сергей Иванович.

 -  А что Славик, - дёрнула плечём Светлана,  - самое большее на что он способен, так это прошарить социальные сети в поисках “уникальных” мнений подобных ему "профессионалов". Человек с искусственным интеллектом, одним словом.

 -  Ну, это сейчас в тренде. Вы всё-таки не оставляйте его без присмотра, будущее профессии за ними, за киборгами.

После обеда Слава снова заглянул к Светлане. Она сидела за письменным столом и резво клацала клавиатурой компа. Не ответив на его приветствие, даже не подняв на него взгляда, бросила:
 -  Слава, мне некогда, зайди позже. Оставь материал, я взгляну. Да, кстати, обзорную справку уже не надо, я сама порылась. Давай, зайди позже.
 Хотя, когда освобожусь, сама наберу тебя.

 Слава маялся не находя себе места, ожидая с минуты на минуту звонка Светланы. Но только к концу рабочего дня, столбыча в коридоре, заметил её, когда она снова выходила из кабинета шефа.
Светлана жестом поманила его следовать за ней. В своём кабинете она с ходу заявила:

 -  Я только что от шефа. Что ты тут наворотил со своим клоуном? Ты что, трусы навыворот одел перед интервью?! Это что за бред? Знаешь, это трудно комментировать. 
А твой театрал? Меня тошнит. Кто же, извиняюсь, двигает творчество, где оно? И вообще, Слава, среди артистов есть порядочные люди? Или одни подонки и негодяи?
Я уже молчу про бедную больную девочку.
Это мы об этом будем писать, мы об этом полемику затеем на страницах журнала?!

Славе почему-то стало стыдно. Бедолага покрылся потом и мямлил что-то о рабочем варианте, что просто хотел побыстрее нарыть хоть что-то. Что собранный материал, конечно, требует доработки...
Он канючил о сжатых  сроках, что если бы не это обстоятельство, он безусловно смог бы проинтервьюировать большее количество интересных личностей, но Светлана жестом остановила его и сухо, официально, с нарастающим сарказмом резюмировала, глядя прямо в потное лицо Славы:

 -  Да дело не только в этом, молодой человек. Всё, что вы нарыли – это взгляд на мир искусства из очка сортира. Это всё, что могу сказать о результатах вашей деятельности.
Это не работа, Слава, это бессмысленная трата времени, тыняние по задворкам. Начните наконец совершенствоваться в профессии! Эволюционируйте!

 И тут Слава не стерпел:

 -  А знаете что?! А вы, вы... наоборот... Не надо и глядеть в очко сортира, можно и без того узнать вас как человека. Да идите вы в задницу с вашими наставлениями!

Ага, сейчас! Ещё не хватало и там тебя встретить! - огрызнулась Светлана, нисколько не смутясь дерзости Славика.
Похоже, его выпад даже развеселил её. Глаза Светланы озорно блеснули и на её лице отобразилась довольная улыбка.


Заседание редакционной коллегии

Просторный кабинет шефа годился для всех видов совещаний и собраний, само собой и для заседаний редколлегии.
А пока до назначенного часа заседания оставалось немного времени, Сергей Иванович  решил  ещё раз обговорить со Светланой важные моменты.

 -  Итак, автор статьи утверждает, что человек воспринимает новое знание из некоего информационного поля. Во-первых, я уже говорил - это не ново. Об этом пресловутом поле кто уже только не писал!
И сравнение с божественным...–  всё-таки не научно. У нас, Светлана Васильевна, как-никак научно-популярное издание и даже, если мы сделаем упор на "популярное", не очень прокатит, - возражал Сергей Иванович.
 
 Светлана поспешила рассеять сомнения шефа.

 -  Автор статьи действительно допускает сравнение с неким божественным явлением. По его мнению библейский Святой Дух, к примеру, может служить своего рода каналом взаимодействия человека с Создателем - всеобъемлющим средоточием Истинного Знания. Это в религиозном смысле.
А при научном подходе – он это называет энерго-информационным обменом, своего рода взаимодействием человека с пресловутым, как вы выразились, информационным полем.
Кстати, упомянутая также в статье энерго-информационная компонента творчества, и то как он её сформулировал - есть  толика, ну или квант Знания, своего рода особый вид энергии этого поля.
Короче, автор считает, что люди с развитым интеллектом и интуицией могут получать по этому каналу целевую информацию в процессе их мыслительной деятельности, или медитаций, или игры воображения, да мало ли в каких бывая состояниях!
Ну, а парадокс в том, что все мы уверены, что до всего догадываемся и всё абсолютно придумываем сами!

 -  И Эйнштейн тоже?

 -  И Эйнштейн.

 -  Ладно, посмотрим, что коллеги ещё скажут. Светлана Васильевна,    пожалуйста, приглашайте, пусть заходят.    
      
 Сергей Иванович открыл заседание коротким обзором состояния текущих дел.
Главным в повестке стояло обсуждение результатов работы Светланы и Славика.
Материалы по другим публикациям были проработаны ещё на планёрках и ожидалось только их формальное утверждение перед отправкой в центральную редакцию журнала.

Светлана, как всегда обстоятельно, представила на рассмотрение коллег план работы по теме уже известной всем статьи и даже раздала для ознакомления распечатку редакторской заметки, предваряющей будущие публикации.
Тут же приступили к обсуждению. Посыпались вопросы.

 -  В вашем докладе, Светлана Васильевна, вы выделили естествознание и точные науки в кластер, имеющий интеллектуальное начало.
А как быть с тем, что мы  называем искусством? Театр,  литература, поэзия, музыка, изобразительное искусство  -  не будете же вы отрицать, что это всё имеет духовное начало? Не придаёте ли вы одному из этих, так сказать, начал преимущественное значение? -  с ехидно-вальяжной интонацией вопросил неугомонный цинник Анатолий.

Светлане ужасно хотелось съязвить ему в ответ, но на заседании коллегии, в присутствии шефа не решилась и, как бы обрадовавшись вопросу, с очаровательной улыбкой воскликнула, что автор в своей статье сам задаёт подобный вопрос!
Он спрашивает, что объединяет эти не похожие, на первый взгляд, начала человеческой деятельности и сам приводит пример ответа: "Эти ипостаси объединены понятиями  “творчество” и “вдохновение”. Они есть проявление работы души человека, способной преобразоваться в интеллектуальную и, само собой - реализоваться в искусстве."

 -  В данном случае, коллеги, мы опять сталкиваемся с религиозным и научным взглядами, но уже на природу души человека. В некоторых религиозных текстах душа – это "дыхание жизни", а в научном значении – психические явления, определяющие внутренний мир личности. Как говорится, выбирайте, что вам больше по нраву.  - В заключение Светлана бросила немой взгляд на Анатолия, в нём читалось - Ну что, съел?!

Неожиданно со своего места отозвался заместитель шефа:
 
 -  Скользко, весьма скользко! Можно загреметь под фанфары. Не уверен, клюнет ли простой читатель на эту тему. И будет ли она настолько доходчива, чтобы запустить дискуссию? А то, не приведи господи, какие-нибудь учённые прыщи повыскакивают со своими выводами, так обгадят, что потом не расчухаешься.

 -  Да, это так,- поддержал своего зама Сергей Иванович. -  Важно определиться уже сейчас в формате и характере подачи материала. И, поскольку у нас не сугубо научное издание, то изложение, тон публикаций и аналитика касательно темы должны быть понятны и привлекательны даже неспециалисту.

 -  И вообще, -  заместитель шефа снова в недоумении охватил свою голову пухлыми ладонями и округлил глаза,  -  Светлана Васильевна, в чём, собственно, недостаток человеческого ума? Почему автор считает, что мозг тормозит, а то и вовсе блокирует энергоинформационный обмен?

 Светлана не сразу смогла дать ответ. Она загдянула в свои записи и предположила, что речь скорее всего идёт о принципиальной способности, или неспособности мозга среднестатического человека свободно воспринимать информацию от информационного поля.
 Она  даже зачитала цитату из статьи, в которой автор говорит о том, что человек формулирует и закрепляет полученное новое знание, используя уже имеющиеся у него базовые знания, полученные, например, в школе, или университете. А если достаточного багажа знаний нет, значит, даже полученную информацию он будет способен представить себе только в неких образах, предчувствиях. Светлана ещё попыталась что-то сказать, но её  прервал Сергей Иванович.

Он встал со своего места и, как лектор перед студентами, прохаживаясь взад-вперёд по кабинету, изложил коллегам как бы известную только ему истину.
Он поведал, что автор статьи, несомненно хотел сказать, что человек в определёном состоянии психики, или психологического настроя способен преобразовать своим мозгом поток информационного поля в контент, содержащий образы, видения, звуки и даже музыку.
И только затем человек может сформулировать, или отобразить это, если обладает достаточным уровнем базовых знаний.
Неграмотный человек, если даже ему придёт в голову какая-то идея, вряд ли сможет записать её на бумаге. Но учёный сможет обосновать даже абсолютно новое, прорывное знание, ранее не имевшее себе подобного.
Именно таким образом и происходит непрерывное накопление и совершенствование знаний, используемых человечеством.
Что касается психологического настроя. Без него невозможно войти в состояние интеллектуальной или духовной активности даже, если человек обладает достаточным уровнем знаний. Его мозг в этом случае не готов к восприятию, или вообще блокирует информационный поток. Это и есть тормоз восприятия,
Сергей Иванович остановился, обвёл взглядом присутствующих и, подводя итог своим умозаключениям добавил, что если удаётся снять этот блок, то происходит расширение человеческих способностей и даже такие явления как ясновидение, озарение, предвидение становятся доступными.

Анатолий со свойственной ему манерой ехидной вальяжности решил сострить.

 -  Шеф, вы явно перед заседанием провели время в молитвах и медитациях. В очередной раз восхищаете своей эрудицией и проницательностью!

 -   Нет, я просто шевелю мозгами, Анатолий. В чём и вам советую регулярно упражняться. Знаете ли, это сильно укрепит вам мозговой мускул.

По кабинету прокатился сдержанный смех.

 -  Светлана Васильевна, -  обратился снова к ней Сергей Иванович, -  вот вы в представленной здесь концеппции выделили в отдельное направление искусственный интеллект. Что имелось в виду? Какая тут взаимосвязь с творчеством?

Светлана устало посмотрела на Сергея Ивановича, ей не очень-то хотелось преждевременно раскрывать содержание направлений, имеющих перспективу последующих публикаций. Но делать было нечего.
 Она начала с того, что все мы уже живём в мире ИИ. И понятно, что рано или поздно ИИ научат, или он сам научится подключаться к информационным полям, извлекать и пользоваться знаниями напрямую из этого источника.
И если ИИ сумеет воспринимать и понимать «оригинальную» информацию в абсолютной  полноте, а не переосмысленную по типу человеческого сознания, то произойдёт резкий отрыв ИИ от человеческих знаний.
А это приведет к захвату искусственным интеллектом неконтролируемой человечеством инициативы саморазвития, с вытекающими непредсказуемыми последствиями.
Если, условно говоря, «машина» не станет слушаться человека, став во много раз его «умнее», человек окажется вредоносным для машины элементом, с которым она будет бороться и, конечно, победит.
Поэтому мы, человеческая цивилизация, пользующаяся уже единным языком информационных технологий, стремительно продвигающаяся к познанию мироустройства, мы - создающие новые башни Знания, сами приближаем катастрофу.

 -  Так в чём же спасение? -

 -  В развитии в людях духовности в самых человеколюбивых её проявлениях. А не      перекладывать всё на ИИ.

 -  Вы подразумеваете религиозную духовность?

 -  Может быть и её тоже. Но главное – развивать творческие способности самих людей. Сделать это главной задачей образовательного процесса в интеллектуальной и духовной сфере.

 -  А я говорил и буду говорить, - снова охватил свою голову руками заместитель шефа. - Ничего не меняется! Люди не меняются! А ведь стоит только рухнуть системе коммуникаций, наша цивилизация рухнет и рассыпится напрочь. Даже атомной бомбы не надо!

 -  Да причём здесь коммуникации! -  Шеф страдальчески воздел руки вверх. - Атомной бомбы не надо, атомной бомбы! Кто знает, что хуже?

Все вдруг начали галдеть и перебивать друг друга. Один только Славик сидел понуро опустив голову. Он внутренне переживал отвратительное чувство досады, униженного достоинства и злости на Светлану.
Ни она, да и никто из коллег  не замечали его присутствия. Но, если бы даже кто-нибудь и задал ему вопрос, что бы путного он мог сказать! На что ушли его усилия, кому это было нужно! Да Светлана просто подставила его!
Он едва досидел до конца заседания и полностью раздавленный происходящим, первым выскочил из кабинета и, не прощаясь ни с кем, прошагал к выходу.
На улице он глубоко, полной грудью вдохнул свежий воздух и громко, протяжно выкрикнул: “Су-ука-а!”
Встречная прохожая в крайнем  недоумении обернулась и застыла, глядя вслед  быстро удаляющейся фигуре незнакомого ей молодого человека.
А он  шагал и шагал, не збавляя темпа, подавляя в себе острое желание врезать кулаком во что-то твёрдое, ещё и ещё, пока не брызнет кровь.
   “ Эй! Слава!" -  вдруг послышалось из притормозившей возле него легковушки.
Это была Светлана. Она энергично жестикулировала, призывая его подойти.
Сам того не сознавая зачем он это делает, Славик приблизился и услышал насточивое: “Садись!”
Дверца машины открылась и через мгновение он сидел рядом со Светланой, а ещё через мгновение они неслись по безлюдным улицам в ночь.


Август 2026.   Ганновер