Роман Синдром стеклянного потолка Глава 11

Глава XI

Маргарита обвела взглядом свою команду. Копоть на лицах, запах жжёной бумаги. Только что они выиграли бой за будущее страны, отстояв завод.

— Завод наш, — сказала она, прислоняясь к окну. — Но Виктор отдал железо, чтобы забрать камни.

— Усадьба? — тут же поняла Ирина.

— Да. Моя мать выиграла её у Виктора через арбитражный суд десять лет назад — в счёт погашения старых долгов. Пока был на свободе, блокировал любые попытки реставрации через свои связи в администрации района — формально усадьба наша, но ни один подрядчик не соглашался заходить на объект. Сейчас его люди перешли в атаку. Через подставное общество они добились постановления о признании усадьбы аварийной и выслали нам уведомление о принудительном изъятии.

Первой нарушила молчание Маша. Её пальцы забегали по экрану планшета.

— Значит, играем жёстко. Раз Виктор в СИЗО, приказы раздаёт кто-то из топ-менеджеров, пытающийся выслужиться. Мне нужен список всех субподрядчиков, которые заходили на объект вчера. Проверим каждую подпись. Акты об аварийности липовые — найду технический разрыв в расчётах прочности фундамента. Мы похороним их снос ещё на этапе государственной экспертизы.

— А я займусь вторым фронтом, — на лице Ирины появилась хищное выражение. — Пока ты давишь на инженеров, я свяжусь со своим человеком в Следственном комитете. Посмотрим, какие показания дают сокамерники Виктора. Когда следствие найдёт связь между его людьми и попыткой незаконного сноса памятника архитектуры, условия в камере покажутся ему раем. Встречный иск — отличный рычаг.

— Дай мне до вечера, — произнесла Маша. — Я найду независимого эксперта по фундаментам. Мы докажем, что усадьба подлежит реставрации и что заключение об аварийности сфабриковано. Их инвестор вылетит из проекта ещё до начала торгов.
Маргарита посмотрела на часы. Было десять ноль семь. Первый раунд закончился. Они спасли оборонный заказ. Теперь предстояло защитить память о женщине, которая научила их побеждать.

— Совет закрыт, — сказала Маргарита, поднимаясь. — Коньяк отменяется. Всем работать. Встречаемся в защищённом мессенджере через два часа. Сегодня мы выжжем дотла империю Виктора, начиная с этого сноса.

Через два часа в защищённом мессенджере собрались все участники операции. Лица в полумраке экрана выглядели усталыми, но решительными.

— Маша, как продвигается с экспертизой? — спросила Маргарита.

— Независимый эксперт уже в пути. Я подготовила все необходимые запросы. Как только получим заключение, сразу подадим ходатайство о приостановке работ.

— Ирина, что с твоими источниками?

— Пока ничего конкретного, но я чувствую движение. Связи Виктора в СИЗО работают на нас. Как только найдём точки соприкосновения, выжмем максимум.

— Отлично. Наша задача — не дать им начать демонтаж до получения заключения. Нюра, ты остаёшься на связи с МЧС?

— Да, всё под контролем. Система пожаротушения отключена, датчики дыма не работают.

— Хорошо. Встречаемся через час для обсуждения дальнейших действий. И помните — никаких ошибок. Это последний шанс сохранить усадьбу.

В мессенджере начали появляться сообщения от других участников операции. Каждый докладывал о своём участке работы. Юрист готовил документы для подачи иска, бухгалтер проверял финансовые потоки, инженер анализировал техническую документацию.Маргарита наблюдала за происходящим, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется усталостью. Но азарт победы не давал расслабиться. Они сделали это — остановили Виктора на пороге разрушения.

Через час команда собралась снова онлайн в видеочате.

— У меня всё, — первой отчиталась Маша. — Заключение готово. Фундамент в идеальном состоянии. Это намеренный подлог.

— Я нашла все слабые места, — добавила Ирина. — Связи Виктора в администрации куплены. Они планировали всё это давно.

— Хорошо, — произнесла Маргарита. — Тогда действуем по плану. Маша, оформляй все документы. Ирина, свяжись с комитетом. Нюра, оставайся на связи с МЧС. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Они разошлись по своим задачам, экран погас. Маргарита осталась одна в полутёмной комнате. Усталость навалилась внезапно. Она откинулась на стуле и закрыла глаза.
«Мы сделали это», — подумала она. — «Но впереди ещё много работы. Слишком много людей хотят разрушить то, что мы пытаемся сохранить».
Телефон тихо завибрировал. Пришло сообщение от Маши: «Всё готово. Можно спать спокойно».
Маргарита улыбнулась и провалилась в сон. Завтра их ждал новый день и новые испытания. Но сегодня они смогли защитить то, что было дорого.

На следующее утро.
Первые лучи солнца скользили по верхушкам вековых лип реликтового парка.  Воздух пронизан свежестью старого леса, чуда посреди мегаполиса. Вековые липы высажены ещё во времена династии богородских купцов Бруновых, владельцев крупных текстильных предприятий в Московской губернии. Густая тенистая аллея наполняет окрестный воздух приятным ароматом цветущих лип.
 
Маргарита вышла на оборудованный пляж.  Парковая детская и спортивная площадки, сцена, павильон для мастер-классов и зона буккроссинга были безлюдны. Редкие прохожие спешили. Их пеший путь на работу лежал через парк. Москва просыпалась.
Милый пёсик Чао-Чао Моди, это шестьдесят сантиметров в холке, радостно вертел хвостом. Маргарита прогуливалась с ним утром и вечером каждый день. Моди требовал к себе внимания гораздо чаще и сильно тосковал, когда оставался один.

-  Мой милый дружочек, – сказала Маргарита, потрепав пса по загривку.

Сегодня он был счастлив погулять подольше. Маргарита назначила здесь встречу с профессионалками Клуба «Стеклянный потолок и молоток». Раз в месяц они собирались здесь ровно в десять утра.
 
Первой из-за поворота аллеи показалась Ирина. Высокая, затянутая в безупречно скроенную тунику, затянутый пояс завершил её образ.

— Приветики! Ой какие мы пушистенькие. Ну здравствуй, медвежонок. Дай лапу. – воскликнула она, протягивая руку. - Моди, ты серьезный пёсик, показал мне зубки.

- Привет, привет. Рада тебя видеть, Иришка.

Маргарита улыбалась. Она действительно была рада не только обсуждать и находить решение проблем общего дела. Она рада сложившимся доброжелательным отношениям без соперничества и показного уважения. Редкое и по-настоящему ценное качество, собравшихся вместе женщин.

- Девочки, здрасьте!

Обе женщины обернулись. Маша появилась неслышно в лёгком, но строгом брючном костюме, держа в руках планшет. Она молча кивнула всем и села на край скамьи, тут же открыв банковскую выписку какой-то фирмы-банкрота.

- Привет, Машуль. Ждем Нюру. – отозвалась Маргарита, похлопав ладонью по прохладной парковой скамейке.

Пёс притормозил, обнюхивая куст у старой раскидистой липы. Маргарита быстро набила сообщение в общий чат: «Мы на месте. У южной беседки. Ждем.»
Маргарита убрала телефон. Солнце поднялось чуть выше.

Со стороны лодочной станции проката, вынырнула Нюра. В отличие от Ирины и Маши, ее костюм выглядел так, будто в нем спали прямо на брусчатке, хотя тонкий качественный кашемир не мнётся.

— Опоздала, — бросила она, тяжело дыша и падая на мокрую скамейку. — Простите, дамы. Ритка, не начинай отстреливать опоздавших по часам. У меня уважительная причина.  Я подписала мировое. Заставила этих напыщенных идиотов признать вину завода-изготовителя целиком. Они рыдали в коридоре арбитражного.

Моди тут же подбежал к ней и ткнулся мокрым носом в ладонь, требуя вкусняшку. Нюра, сунула ему остаток булочки с сосиской из бумажного пакета.

— Это была моя сосиска для выживания, — смеялась Маргарита, присаживаясь на край скамьи. — Ир, твой телефон вибрирует.

— Налоговая, — поморщилась Ирина, даже не пытаясь достать аппарат из кармана. — Пошли они в протокол. Так вот. Рит, я слушала твои сообщения всю неделю. Усадьба в Туле? гостевой флигель с трещиной через весь фасад?

— Он самый, — кивнула Маргарита. — Инвестор требует снести и залить монолит. Говорит, историческая кладка экономически нецелесообразна. А там XVIII век, лиственничные сваи. Если мы сейчас зальем туда бетон, здание выплюнет его через зиму.

Маша перестала листать выписки.

— Мама оставила мне эту землю. Пока Виктор в изоляторе по подозрению в ее убийстве, его люди методично уничтожают всё, что мне дорого. Для него снос флигеля — это способ дотянуться до меня сквозь стены камеры. Его тюремный штаб работает круглосуточно.
 
— Только этого нам не хватало, — медленно произнесла Ирина. — Я узнаю почерк экспертизы. Это их любимый трюк еще с девяностых: признать объект аварийным силами карманного НИИ, обрубить коммуникации и зайти под видом спасителей культурного наследия. Рит... это ведь дело рук Виктора? Даже несмотря на то, что он сидит в СИЗО?

Маргарита молча кивнула.

Первой нарушила молчание Маша. Ее пальцы забегали по экрану планшета. — Значит, играем жестко. Раз Виктор в СИЗО, приказы раздает не он лично, а кто-то из топ-менеджеров, пытающийся захватить актив себе или выслужиться перед боссом. Мне нужен список всех субподрядчиков. Проверим каждую подпись. Акты об аварийности липовые, я найду технический разрыв в расчетах прочности фундамента. Мы похороним их проект еще на этапе государственной экспертизы.

— А я займусь вторым фронтом, — хищно улыбнулась Ирина, доставая телефон. Прежняя ленца исчезла из ее движений без следа. — Пока ты давишь на инженеров, я свяжусь со своим человеком в СК. Посмотрим, какие показания дают сокамерники Виктора. Когда следствие найдет связь между заказчиком убийства и попыткой незаконного сноса памятника архитектуры, условия в камере покажутся ему раем. Уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере станет отличным дополнением к статье об убийстве. Мы ударим по нему через эту усадьбу. Пусть его тюремный штаб подавится нашими встречными исками.

Маша оторвалась от планшета. Нюра прищурилась, оценивая ситуацию уже как бывший следователь.

— Дай мне до вечера, — медленно произнесла Маша. — Пришли независимую экспертизу фундамента. Я найду способ признать объект непригодным к реконструкции именно силами этого инвестора. Мы похороним их бизнес-план сухим отчетом об ущербе.

— Мне нужно выпить коньяка, — сказала Ирина. — Только давайте не в ту стеклянную башню. В нашей рюмочной на Пятницкой, в «Синичке».
 
Маргарита посмотрела на часы. Час неприкосновенности закончился. Усадьба была лишь верхушкой айсберга. Теперь это была война на уничтожение.

— Совет стаи объявляю закрытым, — сказала Маргарита, поднимаясь. —  Моди заберет выгульщик. Встречаемся в Рюмочной.

Рюмочная на Пятницкой встретила их густым запахом жареной корюшки, укропа и старых дубовых бочек. Никакого лофта, стекла и минимализма Викторовских бизнес-центров. Здесь были тесные уютные кабинеты, отделанные красным деревом, тяжелые латунные ручки и официанты двигались бесшумно. Рюмочная на Пятницкой — это штаб-квартира Клуба "Стеклянный потолок и молоток", где планируются удары по репутации и капиталам агрессора. Здесь началась новая фаза активного противостояния захвату.

Первой появилась Ирина. Она успела заехать домой: туника сменилась на черную кашемировую водолазку — Я плеснула ему валерьянки прямо в протокол, — сказала она вместо приветствия, садясь рядом с Машей. — Пусть думает, что мы добрые. Адвокат подписал всё, пока его сердце окончательно не остановилось от страха.

Следом зашла Нюра. От неё больше не пахло вокзальным кофе — теперь это был дорогой табак и адреналин. — Инженер БТИ уже пишет чистосердечное, — бросила она, махнув рукой официанту. — Водки. И селедку с луком. Эти идиоты даже не проверили грунтовые воды. Оказывается, там плывун. Если бы они залили бетон, флигель ушел бы под землю вместе с рабочими еще до зимы. Наш инвестор чуть не подарил нам готовый несчастный случай со смертельным исходом.

Официант поставил прозрачный графин, рюмки и тарелку с бородинским хлебом. Звук звякнувшего стекла означал начало неофициальной части.
Маша подняла свою рюмку. Планшет лежал на коленях, выключенный. — За сухие цифры.Строительная экспертиза уничтожит их проект. По закону о защите объектов культурного наследия, если фундамент признан годным, любая попытка сноса карается уголовной ответственностью. Мы похоронили их бизнес-план сухим отчетом об ущербе.

Они выпили. Коньяк обжёг горло, смывая вкус заводской копоти и озона.

Маргарита смотрела на своих женщин. Сейчас здесь сидели просто четыре человека, которым было куда возвращаться после сражения.

— Хорошая работа, — сказала она, когда стало уютней. — Но расслабляться рано. Виктор сидит в Бутырке, но его тюремный штаб координирует атаку через спутник. Они знают, что я ударила по заводу. Теперь они будут бить по мне лично. Через семью, через людей, через любые дыры в безопасности.

Ирина разломила кусок хлеба пополам, макнула мякиш в масло. — Значит, пора открывать второй фронт, — спокойно произнесла она. — Тюрьма дает отличную защиту от физического воздействия, но делает тебя уязвимым для закона. Я еду в СК завтра в шесть утра. Нужно сделать так, чтобы дело об убийстве твоей матери объединили с делом о мошенничестве в усадьбе. Когда следователь поймет, что приказы шли из камеры, Виктора переведут в одиночку. А оттуда не отдают команды.

— А я займусь деньгами, — кивнула Маша. — Пока они пытаются вытащить активы из-под ареста налоговой, я заблокирую им кислород через цепочку субподрядчиков. Никто не будет асфальтировать подъезды к объекту без предоплаты.

Нюра молча долила себе водки. Её глаза, глаза бывшего следователя, смотрели куда-то сквозь стену ресторана. — Людей Виктора нужно пугать не судами. Им нужно напомнить, что такое физическая беспомощность. Митяев знает свое дело.

Маргарита внезапно ощутила усталость. Но азарт победы не давал расслабиться. Они сделали это — остановили Виктора на пороге разрушения усадьбы.

— Совет женского клуба "Стеклянный потолок и молоток" объявляется закрытым... до следующего раза, — сказала она, поднимая рюмку. — Сегодня мы выжгли дотла его империю, начиная с этого флигеля. Завтра начинаем осаду тюрьмы.

Четыре бокала тихо соприкоснулись над столом, покрытым крошками черного хлеба. Война не закончилась. Она просто перешла в новую фазу.