Просто день, просто жизнь...

     День на редкость - тепло и не тает,
     Видно, есть у природы ресурс,
     Ну… и, как это часто бывает,
     Я ложусь на лирический курс.
                В. Высоцкий

     Мой жизненный марафон вышел на финишную прямую. Впереди замаячил тот самый свет в конце тоннеля. Пришло время беспристрастно взглянуть на всю дистанцию, что осталась за плечами, подвергнув прожитую жизнь строгому анализу, и подвести кое-какие итоги. 
     Но не в смысле оценки поступков и их моральной окраски, и не в поиске виноватых и правых, и даже не с целью составления баланса прибылей и убытков. Скорее в попытке понять, что же двигало мной все эти годы. И это моё стремление вызвано желанием разглядеть тот внутренний компас, чья стрелка так часто металась между долгом и желанием, между тихой гаванью и зовом бури. Это похоже на работу реставратора, который бережно очищает старое полотно от слоёв пыли и позднейших правок, чтобы увидеть первоначальный замысел.
     Каким был мой замысел? Что я хотел нарисовать на этом холсте, и что в итоге проступило сквозь череду случайных мазков и навязанных сюжетов? Не так уж важно, сколько аплодисментов сорвала картина и в каких галереях висела. Важно лишь одно: остался ли на ней хоть один штрих, сделанный не ради славы или выгоды, а просто потому, что душа не могла иначе. Этот штрих и есть мой единственный настоящий итог.
     Я смотрю в прошлое не с судом, а с пониманием. Я вижу там мальчишку с горящими глазами, юношу, безрассудно бросавшегося в омут, и мужа, научившегося скрывать шрамы за лоском дорогого пиджака. Каждый из них был по-своему прав - и в своих победах, и даже в своих заблуждениях.
     И теперь, стоя на пороге вечности, я стремлюсь лишь к одному: собрать их всех воедино, примирить и пожать руку каждому. Это желание - источник всей моей прозы и стихов последнего десятилетия, главная тема моих немногочисленных книг.
     Эта заметка могла бы стать предисловием ко всему моему творчеству, но так случилось, что именно сейчас я решил её написать. Она - не оправдание и не объяснение, а скорее попытка поймать за хвост ту самую мысль, что ускользала от меня все эти годы, оставаясь лишь смутным эхом в каждом написанном слове.    Вероятно, из чистого упрямства или от осознания, что предисловия обычно пишут тогда, когда сказать больше нечего. А мне, как ни странно, ещё есть что сказать.
     Так что пусть эта заметка будет не предисловием, а скорее эпилогом к тому, чего ещё нет. Запиской на полях будущего, которую я оставляю здесь и сейчас, чтобы потом, обернувшись, с удивлением или усмешкой свериться с ней.


     КОГДА ПРАЗДНИК - НЕ ПРАЗДНИК

     ...День рожденья - грустный праздник...

     В этой заметке я затрону тему личных праздников, а именно - дней рождения. На первый взгляд, предмет для обсуждения может показаться тривиальным. Однако я предлагаю рассмотреть его под иным углом - через призму моего личного и весьма неоднозначного восприятия ежегодной традиции празднования. Прежде всего, необходимо пояснить суть моего отношения к этому ритуалу.
     По правде говоря, я никогда не чувствовал внутренней потребности отмечать свой день рождения. Если и были праздники, то лишь по доброй воле друзей и коллег, а позже - по настоянию большой семьи: детей, внуков и вот уже правнуков.  Истоки такого отношения лежат в детстве: мои родители, родившиеся в двадцатых годах прошлого столетия, воспринимали эту дату без всякого трепета, как обычный день. Мы с сестрой переняли это спокойствие.
     Я много думал о том, почему у моих родителей сложилось такое отношение. Мне кажется, что дело не только в суровом времени, в котором они выросли, хотя и это, безусловно, наложило свой отпечаток. Их поколение, прошедшее через войну и послевоенное восстановление, ценило вещи более фундаментальные, чем личные даты.   Радость была в другом: в мирном небе, в хлебе на столе, в здоровье близких. День рождения на этом фоне казался чем-то мелким, почти эгоистичным.
     Но есть и другая, более глубокая причина. Они воспринимали жизнь не как череду личных вех и достижений, а как единый, непрерывный поток. В этом потоке отдельный день, пусть и отмеченный твоим появлением на свет, не имел сакрального значения. Важнее было то, что ты делаешь каждый день, как вплетаешь свою нить в общее полотно жизни семьи, страны. Они жили не от даты до даты, а просто жили - трудились, любили, растили нас. Их внутренний календарь был настроен на смену времён года, на посевную и жатву, на большие государственные праздники, объединяющие всех, а не на персональные торжества, которые, наоборот, выделяют одного из общего круга.
     И я, унаследовав это мироощущение, тоже смотрю на прожитые годы не как на лестницу со ступеньками-днями рождения, а как на длинную дорогу. На ней есть важные повороты, есть светлые поляны и тёмные леса, но нет никаких специальных остановок со зрелищными эффектами. И когда моя большая и шумная семья собирается, чтобы поздравить меня, я радуюсь не дате в календаре (она меня если не огорчает, то оставляет совершенно равнодушным). Я радуюсь тому, что эта дорога привела меня к ним, и что сегодня они все здесь, рядом. И в этом, наверное, и есть главный, не требующий повода праздник.
     Я радуюсь самому факту движения. Тому, что я всё ещё иду. Что под ногами всё та же тропа, пусть и более пыльная, испещрённая следами. Я радуюсь не очередной отметке на карте, а пейзажу, который открывается с нынешней точки пути. И в каждом тосте, в каждом тёплом слове я слышу не итог, а доброе напутствие: «Иди дальше, смотри по сторонам, впереди ещё столько интересного».


     ТИХАЯ РАДОСТЬ ДЕДА

     ...День рожденья - праздник детства
     И никуда, никуда, никуда от него не деться...

     Но совсем по-другому я отношусь к дням рождения детей и внуков. Когда они были маленькими, я обожал выбирать им подарки, тратил на это кучу времени и денег, и мне было не жалко. А всё ради того, чтобы увидеть их счастливые лица.   Ничто не могло сравниться с той радостью, которую я испытывал, вручая подарок и ловя в ответ взгляд их искрящихся от счастья глаз. Это было настоящее счастье!
     Сейчас они стали взрослыми и совсем самостоятельными. Казалось бы, моя роль дарителя волшебства окончена. Подарки для них ныне выбирает моя жена - у неё хозяйский подход: практичный и основательный. Она точно знает, какая курточка нужна внучке, какой набор носков и нижнего белья нужен внукам. Дочерям подарок - обычно в конверте. Подарки эти, без сомнения, полезные и нужные, и я вижу, что дочери и внуки благодарны.
     Конечно, в них нет той самой магии, того предвкушения чуда, которое я так любил создавать. Теперь моя радость другая, более тихая и глубокая. Я наблюдаю за ними со стороны, когда они собираются за большим столом, который мы с женой накрываем к их приходу. Слушаю их взрослые разговоры о работе, планах на предстоящие выходные.
     Я вижу, как теперь они сами с таким же трепетом выбирают подарки уже своим детям - моим правнукам. Я смотрю, как мой старший внук, когда-то с восторгом разрывавший обёртку на машинке, теперь с такой же нежностью помогает своей дочери собрать конструктор. И в этот момент я чувствую не грусть по ушедшему времени, а невероятную гордость и тепло. Радость просто сменила форму, стала глубже, мудрее.   И когда вся наша большая семья собирается вместе, я понимаю, что то счастье, которое я когда-то дарил им, теперь возвращается ко мне сторицей.
     На все мои уговоры не покупать подарков старший внук неизменно отвечает: «Деда, ты всю жизнь делал нас счастливыми. Позволь нам теперь сделать счастливым тебя».
     В их день рождения я мысленно благодарю судьбу за то, что они у меня есть. И самый большой подарок они делают мне сами, даже не подозревая об этом - просто тем, что они выросли хорошими, добрыми, порядочными людьми. Разве может быть для родительского сердца что-то дороже? Их счастье - вот мой вечный праздник.
     И в эти моменты я понимаю, что самый главный подарок я им уже подарил. Это не конструкторы и не куклы, которые давно пылятся где-то на чердаке. Это вот это - их дружба, их теплота друг к другу, их умение быть семьёй. И когда в конце вечера они обнимают меня и говорят: «Спасибо, дед, за всё», я чувствую то же самое счастье, что и много лет назад. Только теперь оно не в блеске глаз от новой игрушки, а в спокойной уверенности, что у них всё будет хорошо.
     И это, пожалуй, даже ценнее.