Зелёная тетрадь N38. 2

Пальцы сами нашли нужный разворот. Египет. На фотографиях пирамиды и сфинксы из серого камня в лучах солнца, падающих на них, становились золотыми. Но на фотографии не это. На фотографии она стоит спиной к камере, маленькая, тёмная фигурка на фоне гигантских геометрических грёз, высеченных в камне. В тот момент её колени дрожали не от усталости. То была дрожь встречи с вечностью. Всё её существование — борьба за квартиру, интриги в офисе, обиды, даже любовь к сыну — всё это сжалось до размера песчинки у подножья этих немых сфинксов времени. «Мимолётность», — прошептала она сейчас, глядя на снимок. Если твоя жизнь — миг, то какой смысл тратить её на ложь, на угодничество, на предвзятые чужие ожидания? Пирамиды не дали ответа. Они просто забрали у неё право жалеть себя. Навсегда.
Она достала тяжёлый альбом. Италия — музей под открытым небом. Скульптуры стоят прямо на улице, на площадях. В Риме в свободное время она, гуляя по городу, задумалась и сошла с тротуара на дорогу. Слева в 10 метрах от неё остановилась машина. Регина отступила назад, как привыкла в Москве, чтобы не попасть под колёса. Машина резко остановилась как вкопанная. Поколебавшись, Регина одновременно с движением машины вышла на проезжую часть. Машина ткнулась носом в дорогу. Регина отпрыгнула назад. Выждав немного времени, сцена повторилась. Наконец, осмелев, Регина перешла дорогу. «Шарахаются от машин только русские, привыкшие к тому, что им не уступают дорогу. Сразу видно, что я из России». Мимо Регины промчался кабриолет, молодые парни через открытый верх махали ей руками и восторженно закричали: «Bellissimo!» — их реакция на внешний вид Регины. Глядя на фотографию, где она, смеющаяся, в гондоле, вспомнила не столько пение, сколько всепоглощающее чувство: «Я могу. Я здесь. Я свободна». Гондола похожа на огромный черный лакированный рояль с красными сиденьями. Красавец гондольер помог усесться. Поплыли и запели русскую песню, гондольер подпевал им. Впервые это случилось в Венеции. Задержалась буквально на минуту, выбирая сувениры — золотистую гондолу и театральную маску. Оглянулась — ни одного человека из группы. Добежала до перекрёстка. Справа стояло несколько карабинеров. Они лишь пожимали плечами.  Побежала налево. Вдали увидела девушку с целлофановым пакетом в руке. Наконец-то, разыскала свою группу туристов. Внутри всё дрожало. Встала рядом с памятником в виде поднятого вверх пальца и радостно оттопырила свой большой палец. С тех пор у неё выработалось правило: первым делом при заселении в отель она просила дать ей визитную карточку с адресом — всегда можно вернуться, показав таксисту.
Следующий альбом. Испания. Коррида. Она до сих пор помнила тот сложный, пьянящий угар отвращения и восторга. Матадор, играющий со смертью, превращал корриду в театр. Красивые и эффектные его движения заворожили Регину. Порой ловила себя на том, что забыла дышать. Восхищение и ужас одновременно — сложный коктейль чувств. Парк Порт Авентура, в нём есть всё — отвесные водопады, по которым она падала на лодке вертикально, крича во всё горло. На большой круглой лодке «баллоны» плыла по искусственной реке. Вокруг отвесные скальные стены. Неожиданно брызги воды в лицо, в грудь. Опрометчиво села в кресло поезда Dragon Khan. Огромная скорость американских горок, восемь мёртвых петель! Руки вцепились в поручни до белизны пальцев. Визг вокруг, визжали даже мужчины. Ветер свистел в ушах, вдавилась в кресло