Кропотливая работа или решительный удар?

Размышления о тактике, времени и цене промедления
8 сентября 2026 года в эфире программы «Большая игра» генерал-лейтенант в отставке Евгений Бужинский вновь изложил своё видение хода специальной военной операции. Он назвал происходящее «кропотливой работой» и призвал не торопиться, действовать методично, не форсируя события.
Это выступление заставило меня вернуться к вопросам, которые я уже поднимал ранее: не превращается ли осторожность в стратегическую ловушку? Не рискуем ли мы, откладывая решительный удар, оставить будущим поколениям войну, которая будет длиться десятилетиями?

Чтобы разобраться, я сопоставил аргументы Бужинского с позицией доктора военных наук Константина Сивкова. И чем больше вдумывался в их логику, тем явственнее проступал главный водораздел: между адаптацией к текущей реальности и попыткой эту реальность изменить.

1. Арифметика войны: что мы знаем о потерях
Бужинский утверждает: воевать нужно аккуратно, малыми группами, перемалывая противника на дальних подступах. Так мы сохраняем личный состав.

Однако обратимся к цифрам.
Официальных данных о потерях с российской стороны нет — наша страна не публикует текущую статистику. Аналитики оперируют оценками. По данным Генштаба Украины, общие боевые потери российских войск с 24 февраля 2022 года по 6 сентября 2026 года ориентировочно составили около 1,5 млн человек. Западные эксперты из The National Interest оценивают потери России примерно в 1,2 млн убитыми и ранеными за весь период. Даже если эти цифры завышены вдвое, они ужасают.

Президент Украины Зеленский заявлял, что за неполные семь месяцев 2026 года российская армия потеряла более 82 тысяч добровольцев. Разумеется, все эти данные — оценочные и требуют критического осмысления. Но очевидно одно: тактика «активной обороны» и затяжного позиционного противостояния неизбежно ведёт к многотысячным потерям с обеих сторон. А если учесть жертвы среди мирного населения — от приграничных районов до Зауралья, — картина становится ещё страшнее.

И здесь возникает ключевой вопрос: где здесь сбережение? Где разумность, если мы говорим о войне на истощение, которая истощает в первую очередь нас самих?

2. Протесты на Украине: о чём они говорят
В середине июля 2026 года на Украине прошли масштабные акции протеста, вызванные отставкой министра обороны Михаила Федорова. Они охватили как минимум 14 городов — от Киева и Львова до Одессы, Харькова и подконтрольных ВСУ районов Запорожья. Требования были чёткими: вернуть Федорова и уволить главкома ВСУ Александра Сырского. Участники скандировали: «Депутатов — на работу», «Воевать нужно дронами, а не кровью». Они держали плакаты: «Военные служат народу Украины, а не главкому», «Война не прощает ошибок».

О чём это говорит? О том, что украинское общество не является безликой массой. У него сформировался свой запрос на эффективность и свою справедливость. И этот запрос, хотим мы этого или нет, кристаллизуется в условиях затяжной войны. Мы можем сколько угодно рассуждать о «бандеровской поросли», но нельзя не видеть: у противника есть внутренняя динамика, которая делает его опаснее с каждым годом промедления.

3. Бужинский и Сивков: эволюция против решимости
Здесь мы подходим к главному расхождению. Чтобы понять его, разложим позиции по косточкам.
Евгений Бужинский исходит из того, что характер войны радикально изменился. Он указывает: «Такое насыщение неба дронами с обеих сторон — ударными, разведывательными — делает практически невозможным появление вблизи линии боевого соприкосновения сколько-нибудь крупных группировок. Танковые сражения окончательно ушли в историю». Он предлагает действовать малыми штурмовыми группами, минимизируя потери. В 2023 году он уже призывал переходить от «активной обороны» к наступлению, но с оговоркой: «Проводить наступление без превосходства в воздухе и двукратного превосходства в личном составе — безнадежно». При этом Бужинский не пацифист: он прямо заявлял, что нужно «не стесняться применять все средства поражения, включая и ковровые бомбардировки», чтобы добиться капитуляции Киева. Однако его главный акцент — на адаптации к новой реальности и на методичности, что в текущих условиях неизбежно означает затягивание войны на годы.

Константин Сивков мыслит категориями классического военного искусства. Он заявляет: «Единственный приемлемый для России способ завершения этой войны — это проведение стратегической наступательной операции по окружению и уничтожению группировки противника». Он критикует тактику, когда небольшие города освобождаются по несколько месяцев: «Ребята, это же несерьёзный разговор». Сивков предлагает окружить группировку в 100–200 тысяч человек и сделать «Сталинград на Днепре».
Теперь — ключевые точки расхождения.

По срокам и темпу. Бужинский не называет горизонтов — его «кропотливая работа» может длиться бесконечно. Сивков настаивает на жёстком тайминге: ближайшие месяцы, пока противник не перегруппировался и не получил новое вооружение. Для него промедление — преступление перед будущими поколениями.

По оценке ресурсов. Бужинский считает, что для крупного наступления у нас нет превосходства в воздухе и живой силе. Сивков утверждает обратное: у российской армии есть всё — два полноценных фронта, 750–770 тысяч человек, достаточно техники. Вопрос, по его мнению, исключительно политический. Он прямо говорит: «Для того чтобы решить задачу разгрома ВСУ, необходимо провести решительное стратегическое наступление... Для того чтобы поставить точку в СВО, надо для начала поставить точку в существовании пятой колонны в России».

О главном враге. Для Бужинского главный враг — это технологические условия войны (дроны, тактика противника). Для Сивкова — внутренний фронт: «пятая колонна», страх эскалации и отсутствие политической воли на самом верху. Сивков утверждает, что именно эти силы парализуют решительные действия, а их задача — «завершить конфликт так, чтобы итоги были восприняты, будто "у армии украли победу"». Что это значит на практике? Речь о сценарии, при котором Россия останавливает боевые действия без достижения заявленных целей — например, по типу очередного «Минска-3», оставляющего Украину вооружённой и враждебной. Для фронтовиков, прошедших через тяжелейшие бои, такой исход будет выглядеть как «похищение победы». Сивков прямо предупреждает: «Фронтовики придут сюда, в Россию... И тех, кто эти переговоры осуществлял, скорее всего уничтожат. И, скорее всего, сметут власть». Именно поэтому он считает недопустимым любое завершение СВО, кроме полного разгрома противника.

О рисках. Бужинский боится тактических потерь при масштабном наступлении и делает ставку на «аккуратность». Сивков предупреждает о риске стратегического провала и внутреннего коллапса, если войну затягивать — это прямой путь к социальному взрыву, подобному 1917 году, и к тому, что мы будем воевать с бандеровским подпольем ещё десятилетия.

Именно здесь кроется главный водораздел. «Аккуратность» Бужинского — это не бережливость, а консервация конфликта, которая неизбежно породит новые поколения вооружённых врагов. Я не обвиняю Евгения Петровича в поддержке «пятой колонны» — его репутация профессионала вне подозрений. Более того, его призывы применять все средства поражения говорят о том, что он не против жёстких решений. Но именно его настойчивое требование «не форсировать», «действовать методично» при отсутствии чётких временных рамок объективно работает на затягивание. А затягивание — это стратегический проигрыш, какими бы тактическими успехами оно ни сопровождалось.

4. Главный вопрос: гарантии на будущее
Бужинский, как опытный военный дипломат, смотрит на карту. Он видит линию фронта, логистику и артиллерийские снаряды. Но видит ли он людей? Видит ли он 13–14-летних подростков, которые сегодня живут в атмосфере тотальной войны? Для которых школа, двор, интернет — это одна сплошная военная хроника? Которые не знают мира с Россией и для которых бандеровские постулаты — это «национальный код»?

Я уже писал об этом. Протесты на Украине — это индикатор кристаллизации сознания. Они говорят на языке войны. И этот язык они не забудут никогда. Гарантий, что война не затянется на десятилетие, нет. И именно позиция «кропотливой работы» делает этот сценарий всё более вероятным. Мы не решаем проблему сейчас — мы рискуем закопать её в фундамент будущего.

5. Иранский урок: решимость против «кропотливой работы»
Здесь хочется отвлечься от спора военспецов и посмотреть: а как ведёт себя в похожей ситуации Иран? У Ирана нет ни нашего ядерного арсенала, ни нашего экономического потенциала. Его военный бюджет на 2026 год — около $7,8 млрд, то есть примерно в 20 раз меньше российского. При этом Иран не просто не боится США — он наносит им удары. Американские эксперты признают: удары КСИР по авианосцам и эсминцам в Ормузском проливе продемонстрировали «уязвимость даже самых защищённых кораблей». Пять недель войны обошлись США в $26,74 млрд, а конфликт скатился в «дорогостоящий тупик» — именно потому, что Иран не боится эскалации.

Иран не «действует методично». Иран действует решительно. И именно этой решимости, судя по всему, не хватает нам. Более того, наша нерешительность уже даёт плоды в стане бывших союзников. Армения официально заявляет о «полноценном многовекторном курсе» и развитии отношений с ЕС и США наравне с Россией. Казахстан и Узбекистан балансируют между Москвой, Пекином и Западом, не позволяя себе чёткой ориентации. Беларусь, наш ближайший союзник, уклоняется от прямого участия в СВО, ссылаясь на ограниченность военного потенциала.

Это не предательство. Это рациональный расчёт: зачем рисковать, поддерживая того, кто сам не готов рискнуть? Сивков прав: для победы у России есть всё. Не хватает только одного — политической воли.
И пока этой воли нет, «кропотливая работа» будет не сбережением сил, а медленным проигрышем — на фронте и в дипломатии.

Заключение
Осторожность Бужинского вызывает уважение как военный реализм. Но мы не можем позволить себе воевать 5, 7 или 10 лет. Мы не можем позволить себе растить новую армию подпольщиков. Да, риск при масштабном наступлении велик. Но риск не сделать этого — катастрофичен. Мы не имеем права перекладывать на плечи наших детей войну с идеологическим монстром, которого мы не добили сегодня.

Война должна быть закончена решительно. Иного не дано.

Подписывайтесь на канал ТРИЛЛИОНЫ под ЛУПОЙ на Яндекс Дзен