The River Reads

В городе Ламбрехте, который, согласно всем официальным картам, стоял на широкой реке и ничем особенно от других старых городов не отличался, кроме некоторой чрезмерной любви его жителей к прогулкам по набережной, однажды утром обнаружилось странное обстоятельство, на которое сначала никто не обратил внимания, поскольку книги, найденные в реке, выглядели совершенно обыкновенными, а люди вообще склонны считать обыкновенным всё, чему ещё не успели придумать достаточно убедительного объяснения.

Книги начали появляться ещё в конце июня, когда после нескольких жарких недель вода в реке стала необычайно прозрачной и у каменных парапетов можно было разглядеть даже те предметы, которые обычно скрывались под водой, однако первое время жители Ламбрехта принимали их за выброшенный кем-то старый хлам, пока не выяснилось, что книги были не просто сухими, но, что казалось совершенно невозможным, "тёплыми", словно их только что сняли с библиотечной полки, причём каждая из них держалась на воде ровно настолько уверенно, чтобы не утонуть, и ровно настолько неуверенно, чтобы всё время медленно покачиваться на волнах.

Особенно подозрительным оказалось то, что вместе с книгами каждую ночь появлялись небольшие настольные лампы, которые плавали между ними, не имея ни проводов, ни батареек, ни какого-либо другого источника питания, хотя светили они вполне настоящим жёлтым светом, и если приблизиться к ним на лодке, можно было заметить, что лампы иногда поворачивались вслед за человеком, будто не освещали реку, а "наблюдали" за ней.

Через несколько дней в городе уже никто не сомневался, что происходящее связано не с речными течениями и не с чьей-нибудь странной художественной акцией, поскольку книги начали всплывать строго в определённом порядке, так что сперва появились старые романы, затем философские трактаты, потом атласы, учебники, сборники стихов, медицинские справочники и, наконец, книги, названий которых никто не мог прочитать, потому что на их переплётах не было ни букв, ни цифр, ни каких-либо знаков вообще, а страницы внутри оказывались совершенно белыми, если смотреть на них с берега, и испещрёнными мелким текстом, если смотреть через объектив фотоаппарата.

Именно тогда в городской архив явился бывший библиотекарь по фамилии Вельд, человек настолько незаметный, что многие жители Ламбрехта, прожившие с ним на одной улице по двадцать лет, были уверены, будто он давно умер, хотя на самом деле он просто перестал появляться на людях, и принёс с собой тетрадь, в которой, как позже установила полиция, ещё двадцать семь лет назад была сделана запись о том, что в реке существует некое подводное помещение, построенное неизвестно кем и предназначенное для хранения книг, которые "ещё не были написаны".

Разумеется, тетрадь объявили подделкой, самого Вельда сочли человеком с некоторыми странностями, а историю о подводной библиотеке сочли настолько нелепой, что местные газеты напечатали её исключительно потому, что в тот день больше нечего было печатать, однако уже на следующий день главные редактора этих газет исчезли, а номера, в которых была опубликована статья, исчезли вместе с ними из всех архивов, библиотек и частных коллекций, причём единственный сохранившийся экземпляр обнаружился совершенно случайно в руках девятилетнего мальчика, который утверждал, что получил его от рыбы.

После этого события городские власти установили вдоль набережной дополнительные фонари, запретили приближаться к воде после полуночи и официально объявили плавучие книги опасными предметами, хотя никто так и не объяснил, какую именно опасность они представляли, и именно эта неопределённость, которая в нормальной жизни обычно успокаивает людей гораздо меньше, чем конкретная угроза, заставила некоторых жителей предположить, что власти знают о происходящем значительно больше, чем сообщают.

Особенно быстро распространилась версия о том, что Ламбрехт был выбран не случайно, поскольку под городом якобы проходила старая система тоннелей, сооружённая ещё до появления самого города, а под центральной площадью находился круглый зал, в котором когда-то хранился огромный архив, причём архив этот состоял не из документов о прошлом, как можно было бы предположить, а из документов о будущем, благодаря чему городские чиновники уже несколько столетий знали о некоторых событиях заранее и потому особенно тщательно следили за тем, чтобы жители не совершали тех поступков, которые могли бы нарушить заранее известную последовательность событий.

С этой точки зрения становилось понятно даже то обстоятельство, которое до сих пор считалось совершенно несущественным: почему в Ламбрехте никогда не закрывали старую библиотеку на набережной, хотя туда почти никто не ходил, книги в ней покрывались пылью, каталог не обновлялся с шестидесятых годов, а электричество почему-то оплачивалось из статьи городского бюджета, которой официально не существовало.

Когда же однажды ночью несколько любопытных горожан, вооружившись лодкой, фонарями и фотоаппаратом, добрались до середины реки и обнаружили там нечто вроде круглого металлического люка, под которым действительно оказался уходящий вниз лестничный пролёт, они уже не успели выяснить, куда ведёт эта лестница, потому что утром все четверо обнаружили себя сидящими на набережной, совершенно сухими, без лодки, без фотоаппарата и без малейшего воспоминания о том, что происходило между двумя часами ночи и рассветом.

Однако один из них, старый преподаватель истории, сохранил на руке след чернил, а на ладони у него оказалось написано всего одно слово, которое он сам прочитать не мог, поскольку оно было нанесено зеркально, и только вечером, когда он случайно поднёс руку к оконному стеклу, стало ясно, что там было написано название самого города.
"Ламбрехт."

После этого книги перестали всплывать. Лампы тоже исчезли. Река снова стала совершенно обычной, прогулочные катера продолжили ходить по своему расписанию, туристы фотографировали старые здания, дети кормили птиц, а городская администрация торжественно объявила происшествие законченной нелепой историей, возникшей из-за жары, особенностей течения и коллективной склонности населения к фантазиям, хотя почему-то уже через неделю во всех городских библиотеках начали менять каталожные карточки, заменяя старые номера совершенно новыми, которых прежде не существовало.

И только один человек, случайно заглянувший поздней ночью в окно библиотеки на набережной, заметил, что внутри горит настольная лампа, хотя электричество там давно отключено, а за стеклом, на совершенно пустом читальном столе, лежит мокрая книга, открытая на первой странице, где аккуратным почерком неизвестного автора написано, что "через три дня река снова начнёт читать".