Юсуф и скамейка у забора

Провинция Нарбахче издавна славилась своими гранатами, что, впрочем, было видно даже из её названия.

Самый прекрасный сад был у молодого Юсуфа, который получил его в наследство от отца.

Плоды в его саду были крупными и необычайно сладкими — такие, что соседи и случайные прохожие не упускали случая сорвать пару штук. И ладно бы только плоды: сердце Юсуфа обливалось кровью, когда он видел обломанные ветви.

Поэтому в какой-то момент он решил обнести свой сад огромным, глухим глинобитным забором, а тяжелые ворота запер на крепкий засов. «Теперь никто не сможет красть мои гранаты и вредить деревьям», — думал он.

Но возникла другая проблема. Дело в том, что в местечко, где жил Юсуф, регулярно съезжались купцы со всего Востока. Они ходили по улицам, шумно торговались, покупали гранаты у всех – даже у тех, чьи плоды были кислыми и мелкими. Но мимо запертых ворот Юсуфа они проходили не останавливаясь.

Юсуф сидел под тенью своих деревьев, смотрел на перезревающие, лопающиеся от сока плоды и глотал слезы горькой обиды: «Почему мир так несправедлив? Мои гранаты — лучшие в долине, а купцы не обращают внимания. Никто не постучит в мои ворота, никто не хочет заглянуть в мой сад. Я совершенно один, и мой труд никому не нужен».

В один из дней вдоль забора медленно шел мудрый аксакал Али. Услышав за стеной тихие причитания, он постучал посохом в ворота.

— О, почтенный Али-ака, — пожаловался юноша. — Купцы обходят меня стороной. Неужели мои гранаты плохи?

Али-ака посмотрел на огромный глухой забор, на тяжелый засов и мягко покачал седой головой:
— Твои гранаты прекрасны, Юсуф. Но караваны идут мимо не потому, что твои плоды плохи. Они видят твою крепость и думают: «Здесь живет нелюдимый скряга, который ненавидит гостей и спустит на нас собак». Твой забор защитил тебя от воров, но он же спрятал тебя от друзей и покупателей. Люди не обязаны угадывать, что прячется за твоей стеной.

— Но что мне делать, Али-ака? — растерялся Юсуф. — Снести забор и снова впустить воров?

— Зачем сносить? — улыбнулся старик. — Забор пусть стоит, если тебе так спокойнее. Но ты установи деревянную скамейку у ворот, чтобы уставшие с дороги путники могли присесть и отдохнуть от палящего солнца. А рядом поставь корзину со своими лучшими гранатами. Покажи им свое радушие.

Юсуф задумался. Страх нашептывал: «Ничего не получится. Купцы уже забыли дорогу в этот переулок». Но тоска в пустом саду была сильнее.

На следующее утро он сколотил под раскидистым карагачем удобную скамью и вынес к дороге резное блюдо, доверху наполненное спелыми, рубиновыми гранатами.

Не прошло и часа, как к скамейке подошел усталый погонщик верблюдов из далекого каравана. Он тяжело опустился на сиденье, вытер с лица пот, осмотрелся и заметил блюдо с плодами.

В этот момент Юсуф шагнул из-за ворот и с улыбкой протянул ему самый крупный гранат:
— Приветствую тебя, путник. Отдохни с дороги и угощайся. Мой сад вырастил это для тебя.

Глаза погонщика округлились от удивления и восторга. Он разломил гранат, испил сладкого сока и воскликнул:
— Клянусь небом, юноша, я объехал весь Восток, но ничего вкуснее не пробовал! Да благословит Всевышний твой сад и твою доброту…

Отдохнув от полуденной жары, погонщик ушёл, а к вечеру у ворот Юсуфа стоял тот самый караван. Купцы наперебой покупали его гранаты, восхищались его садом, пили чай на его скамейке и делились историями из дальних стран.

Юсуф едва успевал выносить новые корзины.

Распродав урожай и проводив караван, Юсуф на радостях побежал к аксакалу:
— Почтенный, Али-ака, не знаю, как тебя благодарить! – сказал юноша, протягивая старику пару крупных гранатов. – Всё произошло ровно так, как ты говорил…

Старик принял плоды, провел рукой по седой бороде и неспешно произнес:
— Самый прекрасный аромат рождается глубоко внутри бутона, но, если лепестки сжаты слишком крепко из страха перед ветром, мир никогда не узнает, чем пахнет роза. Я просто тебе напомнил, что ты и сам знал. А всё остальное сделал не я, а ты.