Расскажу о любви. Перина

«Расскажу о любви. Перина.
Повесть
Часть
«Перина»

Фантазии никогда не совпадают с реальностью. В этом я убедилась сама, когда мой второй муж привёз меня к себе в деревню.
Всегда ухоженный, хорошо пахнущий мужским парфюмом, красивый, интеллигентный мужчина и вдруг развалены деревенского дома, захламлённый двор, покосившийся сарай, погреб, наполовину заполненный водой.  В погребе испорченные картошка и овощи.

В глубине огорода, у забора стоит почерневшая от времени баня и маленький домик в виде предбанника, но с печкой, чтобы можно было жить в зимнее время.

Внутри, сразу у входа,  с левой стороны стоит старый маленький холодильник. Он работает, но его лучше не открывать. Полки перекошены, стенки разбиты, в трещинах.

Вдоль всей стены деревянные стеллажи. Николай Александрович с гордостью заявил:
- Я сам делал эти полки.

Я его за это ценю, но полки уже старые, покрытые пылью. Между нижними и верхними полками имеется окно. Форточка забита гвоздями и не открывается. Оконные створки - тоже.

В углу на полке стоит большой ящик — это телевизор. На нём ещё две плоских коробки, это - два видеомагнитофона. Они, к моему удивлению, функционирующие.

Прямо от входной двери вторая  дверь, но зашита фанерой. Возле неё кресло. Напротив стеллажа с полками  стоит старый диван, рядом с ним журнальный столик, в углу - самодельная кровать с периной и печка. Весь домик три с половиной на два с половиной метров.

Ночью мы легли спать. Он - на диване. Я на кровати, на бабушкиной перине. Подушки тоже, видимо, бабушкины, очень старые. Перья из перины и из подушек выползают и впиваются в кожу.

По потолку бегают кошки за мышками, мышки прячутся в щелях стен между досками. Так что, бег повсюду; и по потолку, и по стенам.
Не могу заснуть.
- Николай Александрович, мыши везде скребутся,  страшно, я боюсь.
- Мышек боишься? Они маленькие и не кусаются. Стукни по стене, они и разбегутся.
- А по потолку как стучать?
- Там соседские кошки. Ты же кошек не боишься?

Еле-еле переживаю ночь. Утром начинаю заправлять постель, на простыне обнаруживаю раздавленного большого чёрного жука. От мысли, что это я его раздавила и не заметила, а, главное, я всю ночь спала на нём, мне становится по-настоящему противно.

На следующую ночь я воевала с комарами. У меня на их укусы аллергия. Я начинаю расчёсывать место укуса до крови. Чаще всего кровоточат шея и пальцы рук.

Но мухи, мыши, комары и кошки не так сильно пугают меня, как темнота. Ночью в этом домике очень темно, особенно, когда ночь безлунная.

Деревенская улица с фонарями далеко, потому что мы находимся в глубине огорода.

В городе в многоэтажных домах всегда хоть одно окно да светится. А тут соседние дома далеко и свет в них на ночь выключается. За огородом течёт маленькая речушка, даже не речушка, а ручей с быстро бегущей родниковой водой.

На другой стороне ручья тоже огороды. Со всех сторон - темнота.

У входной двери над холодильником есть лампочка. Я не стала её выключать, оставила на ночь.

Мысль была неудачная. Николай Александрович спит на диване и эта лампочка светит ему в лицо. Я с периной нахожусь за печкой. Мне она не мешает, но муж недоволен.

Я всегда росла девочкой сообразительной. Днём натянула верёвку между стеной и входной дверью, разделив маленький домик пополам большой занавеской.

Спать теперь удобнее. Мне светло и не страшно, а моему мужу в глаза не светит.

Утром выношу старую перину, одеяла и подушки  на улицу, на солнце. Простыни, пододеяльники и наволочки стираю в тазу, подогревая воду в самой большой кастрюле на ржавой газовой плите, которая стоит в закутке между забором и баней. Проход вдоль этого закутка выводит в уличный туалет, самый обычный с дыркой в полу и с ужасным запахом.

Рулон туалетной бумаги, висит на гвозде.  Стираю я в тазу, который поставила на скамейку. Воду со стиральным порошком выливаю на землю за забором. Воду беру из ручья. К нему Николай Александрович приладил ступеньки из досок, перила из железной трубы и толстых прутьев.

Сушу постельные принадлежности на проволоке, протянутой между деревьями.

Весь день уходит на эти простыни. Лето. Они быстро высыхают, иду в домик, чтобы их погладить. Неудобно гладить на низком журнальном столике, но что делать, надо постараться. Не могу спать на старой пыльной перине под ветхими ватными одеялами, на выцветших простынях и наволочках.

Высказать это новому мужу не смею. Всё-таки, я первый раз второй раз замужем.
Новая обстановка, новые родственники, другие друзья.