Витебск 1973. Сметана в баночках

Как делала сметану моя бабушка, я хорошо помню. Она наливала молоко в глиняный горшок и оставляла в теплом месте, сливки всплывали на поверхность, там они сквашивались. Бабушка их осторожно снимала (сметала) ложкой - это была сметана, а под ней в горшке просто сквашенное молоко - простокваша.

На заводе, конечно, иначе. Есть два способа производства сметаны: термостатный и резервуарный. На Витебском молзаводе применялись тогда в 1973 году оба способа.
Итак, поступающее на завод охлажденное молоко сепарируют, т.е. отделяют сливки.
Далее гомогенизация. Это процесс разбивания жировых шариков на более мелкие с целью создания однородной массы.
После этого сливки пастеризуют, чтобы уменьшить количество микроорганизмов, влияющих на чистоту и вкус продукта.

Вкус будут создавать микроорганизмы закваски.
Ее вносят в пастеризованные и охлажденные до 22-28 градусов сливки. Это обычно молочно-кислый и сливочный стрептококк. Не буду утомлять латинскими названиями, хотя почему-то еще помню.
Сквашивание длится 7-12 часов. При термостатном способе этот процесс происходит в мелкой таре, помещенной в термостат. При резервуарном, соответственно, в резервуарах.
После сквашивания продукт из резервуаров фасуется и охлаждается до 6-8 градусов. При этом происходит его созревание. Процесс длится 6-12 часов для сметаны в мелкой таре и 12-48 часов для продукта в крупной таре. Ну вот, приятного аппетита!

Я не упомянула еще один процесс: мытье тары. Тарой для сметаны служили алюминиевые фляги и баночки. Полимерных упаковок еще не было. Тара была многоразовая. Использованные баночки собирали и возвращали на завод. Там их тщательно мыли на банкомоечной машине. Вот эту машину я и должна была обслуживать.

Меня привели в сметанный цех и подвели к этому агрегату. Он был похож на танк, сплошное грохочущее железо. Это чудовище раскрывало пасть (цепной конвейер), и в нее надо было закинуть 8 баночек сразу и так, чтобы каждая ровно легла в свою ячейку.
Все очень просто и быстро: из ящика с баночками надо взять одной рукой 4 баночки, другой тоже 4 и одним движением забросить их в агрегат. Он с помощью цепного конвейера отправляет баночки дальше мыться. На другом конце баночки снимает другая работница. Процесс непрерывный. Конвейер движется быстро. Уже готовы новые ячейки, в которые надо снова закинуть очередные 8 баночек. Прямо цирковой трюк эквилибриста.
Работница показала мне эту операцию и ушла забирать из этой машины с другой стороны чистые баночки, которые она тут же устанавливала в ящики.
Я осталась наедине с этим железным монстром. Надо поймать ритм, и тогда все пойдет быстро и весело.

Ловким движением рук я схватила баночки и швырнула их в агрегат. Но не все баночки попали в свои ячейки. Что тут началось! Скрежет металла, звон разбитого стекла. «Монстр» поперхнулся и замер. Я тоже замерла от ужаса: я сломала машину! Работница на том конце машины побежала звать механика, по пути посылая мне «комплименты». Механик пришел, грустно посмотрел на агрегат и ушел думать.
Подошла другая работница и сказала:
- Зачем механик? Надо деда звать.
Через 5 минут пришел дед (настоящий) в какой-то замасленной тужурке, кепочке и принёс ломик. Он строго посмотрел на меня, погрозил пальцем, пошуровал внутри агрегата ломиком, и тот, поскрежетав немного, заработал.
- Спасибо большое, извините, я не хотела, я в первый раз - лепетала я.
Дед хмыкнул:
- Надо было спросить, где находится кнопка включателя, а не баночками жонглировать.
Уходя, он неожиданно шлепнул меня по мягкому месту, как нашкодившего ребенка. Я было возмутилась: и что за манеры такие: шлепнуть, можно сказать, почти инженера, руководителя производства. Но быстро остыла. Агрегат у них один, а практикантов много.
- Про деда никому не говори,- предупредила моя напарница, - он нас всегда выручает.
Вскоре пришел и механик, увидел заработавшую машину и так обрадовался, что даже не спросил, кто ее починил.
До обеда мне удалось продержаться у агрегата. Баночки старалась вложить в ячейки аккуратно по принципу: лучше меньше, но без поломки. Конечно, производительность труда при этом снижалась, но не до жиру.

Кстати, про жир. Я была тогда очень стройная, даже худая. Обернутый два раза вокруг меня белый халат делал меня еще тоньше. Моя напарница была женщина лет сорока немного полная с добрым выражением лица. Я думала, что она на меня разозлится из-за поломки. Но она подошла и жалостливо посмотрев на меня спросила:
- Сколько же вас таких у мамочки?
- Одна, - ответила я скромно.
- Боже мой, - всплеснула она руками, - что ж это она тебя так плохо кормит? Ты уж тут ешь как следует, поправляйся! - сказала добрая женщина.
Кажется, ее звали Валентина.

Завтракать можно было на заводе: молоко, творог, сметана. Вполне себе сытно. Обедали мы в заводской столовой. Обед стоил копейки и был вполне с’едобный и вкусный. Полдник состоял, как вы догадались, из молочных продуктов. Ну а ужинали дома, не особенно заморачиваясь с готовкой. Вот даже не помню, что готовили.

Через несколько дней у нас с Леной совпали смены. Мы встретились с ней в столовой. По заводу уже ходила история про студентку-блондинку с перстнем. Я тоже была блондинка, меня с ней путали и спрашивали шепотом друг у друга: эта что ли практикантка перстень в ванне полоскала? Про поломанную мной машину молчали, видимо, дед просил не разглашать.

За соседним столиком обедали мужчины. На их столике рядом с бутылками пива стояли баночки сметаны, они смешивали эти два, казалось бы, несовместимых продукта в граненом стакане и, нисколько не смущаясь, употребляли и удовлетворенно крякали.
- А давай тоже попробуем, - предложила Лена, - интересно, какой будет эффект?
- Нет уж, с меня приключений достаточно, мне еще баночки в машину кидать, потеряю навык, - не поддержала я подругу.
- А давай тогда баночку сметаны возьмем домой и там попробуем с пивом? - снова предложила моя неутомимая исследовательница, недаром занималась в СНО (студенческое научное общество).
- По-моему, нельзя выносить продукты с завода, - не соглашалась я.
- Но я же могу с’есть свою сметану не здесь, а дома? Что в этом такого? Я же не на продажу.
О, святая наивность! Лена, все-таки, прихватила баночку со сметаной, не прятала и на проходной честно пыталась об’яснить, что она не успела ее с’есть. Но там не поняли  и пристыдили, баночку отобрали. Я просто сгорала от стыда, стоя рядом.
Пиво со сметаной мы так и не попробовали.

Продолжение следует.