Пока я жив. Глава 31. Павел

Свадьбу сыграли В октябре 2000 года. Скромно, без размаха. ЗАГС, ресторан, самые близкие. Мама плакала, Лена улыбалась, Малышев поднимал тосты один за другим. Марк Леонидович подарил конверт, в котором было столько, что хватило бы на первый взнос за квартиру. Я не считал. Просто убрал в карман.

Весь день я смотрел на Наташу и не мог поверить, что это происходит со мной. Она была в светлом платье, с распущенными волосами, и казалась мне самой красивой женщиной на свете. Я держал её за руку и чувствовал, как всё, что было раньше — боль, пустота, злость, — отступает куда-то далеко. Наташа была рядом. И этого было достаточно.

Праздник закончился за полночь. Мы приехали домой, в мою съёмную квартиру, где я жил уже три года.

Я открыл дверь, взял Наташу на руки и перенёс через порог. Когда я её поставил на пол, она, огляделась, улыбнулась. Я подошёл сзади, обнял, уткнулся лицом в её волосы. Она пахла духами и чем-то ещё — тёплым, родным. Я прижал её к себе крепче. Она повернулась ко мне, и я увидел в её глазах то же, что чувствовал сам. Не страсть. Готовность.

Я взял её за руку, провёл в спальню. Включил ночник. В полумраке её лицо казалось мягким, спокойным. Я расстегнул платье — медленно, не спеша. Оно скользнуло вниз, и она осталась в тонком белье. Я смотрел на неё и не мог надышаться. Она подняла руки, расстегнула мою рубашку. Её ладони легли мне на грудь, и я почувствовал, как под ними бьётся сердце — сильно, гулко.

Мы легли на кровать. Я не торопился. Целовал её шею, плечи, ключицы. Она отвечала, её руки скользили по моей спине. Дыхание становилось чаще. Я чувствовал, как она дрожит, и понимал: это не страх. Это ожидание.

Когда я вошёл в неё, она тихо ахнула и прижалась ко мне всем телом. Я замер на мгновение, давая ей привыкнуть. Потом начал двигаться — медленно, глубоко. Она обхватила меня ногами, и мы нашли общий ритм. Это было не просто физическое соединение. Это было что-то большее. Я чувствовал её каждой клеткой.

Волна нарастала. Я ускорился, и она ответила тем же. Её дыхание сбилось, руки вцепились мне в плечи. Я почувствовал, как она сжалась вокруг меня, и это стало последней каплей. Я излился в неё, застонав, чувствуя, как меня накрывает горячая волна. Она вздрогнула следом, и мы замерли, тяжело дыша.

Я скатился набок, увлекая её за собой. Она положила голову мне на грудь. Мы лежали молча, и я чувствовал, как выравнивается её дыхание. В комнате было тихо, только за окном шумел город.

Но ночь только начиналась.

Через какое-то время я почувствовал, как её рука скользнула по моему животу. Я повернулся к ней. Она смотрела на меня, и в её глазах был тот же огонь. Я подмял её под себя, и на этот раз всё было иначе. Быстрее, жарче, без нежности. Мы целовались, кусали губы, впивались ногтями. Я вошёл в неё резко, и она вскрикнула, но тут же обвила меня руками. Мы двигались в одном ритме, и это было похоже на бой. Только без злости. С яростью, которая идёт от желания.

Она кончила первой, выгнувшись и закусив губу. Я следом, с низким рычанием, чувствуя, как внутри всё взрывается. Мы рухнули, обессиленные, мокрые, счастливые.

Под утро я проснулся от того, что она смотрела на меня. Просто смотрела. Я притянул её к себе, и мы снова были вместе. На этот раз медленно, тихо, почти без движения. Я чувствовал её всю, каждое её дыхание, каждый вздох. Она смотрела мне в глаза, и я видел в них всё, что нужно знать о любви.

Я излился в неё, когда уже не мог сдерживаться. Она ответила мне тем же, и мы замерли, сплетённые, не в силах разомкнуться.

Потом она уснула. Я лежал, глядя в потолок, и слушал её дыхание. За окном серело. Первый день нашей семейной жизни начинался.

Я закрыл глаза и улыбнулся. Мне захотелось умереть. Такое это было счастье.

Утром я проснулся от того, что она рисовала пальцем узоры на моей груди. Я открыл глаза. Она улыбнулась.

— Доброе утро, муж, — сказала она.

— Доброе утро, жена, — ответил я.

Она рассмеялась. Я прижал её к себе. И в этот момент я понял, что всё, что было раньше — боль, потери, ринг, больница, Света, Лена, отец — всё это было не зря. Потому что всё это привело меня сюда. К ней. К этому утру. К этой жизни.

Я не знал, что будет дальше. Но я знал одно: я не один. И пока я жив, я буду рядом с ней.