Величие Ярославля 17 век

В XVII веке Ярославль переживал такой колоссальный взлет, что его международное и экономическое значение вполне сопоставимо с понятием «Великий центр», и он затмил старый Новгород на Волхове.
Давайте подведем итог этой логической цепочке и посмотрим, почему в XVII веке Ярославль фактически перехватил историческую эстафету.

 Ситуация в X веке (Реальность торговых путей)
За рубежом: Иностранцы (византийцы и скандинавы) знали конкретную точку на карте — Немогард или Хольмгард на Волхове. Они знали его как укрепленный пункт и важный транзитный узел, но для них это не было «столицей» или «великой империей» .
Поволжье: О Сарском и Тимерёвском урочищах зарубежные хроники действительно молчат. Но восточные купцы оставили сотни записей о «далеких землях русов и ар-Русийа», где они меняли серебро на меха . Они шли по Волге, зная, что в районе нынешнего Ярославля стоит мощнейшая торговая база.

 Смена эпох: Упадок Волхова и Взлет Волги
К XVII веку география мировой торговли кардинально изменилась:
Новгород на Волхове после разгрома Иваном Грозным (1570 г.) и шведской оккупации в Смутное время (1611–1617 гг.) превратился в разоренный, глубоко провинциальный пограничный город. Его былая торговая слава осталась только в преданиях.
Ярославль, напротив, стал главным бенефициаром новой эпохи. После Смутного времени, когда Ярославль несколько месяцев в 1612 году фактически выполнял роль столицы Российского государства (здесь стояло ополчение Минина и Пожарского, чеканилась монета и работал «Совет всея земли»), город пережил невероятный экономический взрыв.

 XVII век: Ярославль как финансовое сердце России
В XVII веке стало экономической реальностью величие Ярославля. Ярославль стал вторым по величине и богатству городом Руси после Москвы.
Главный логистический хаб Европы и Азии: Именно через Ярославль по Волге шел весь транзит из Персии, Индии и Бухары. Одновременно через него же шел весь английский и голландский импорт, прибывавший в Архангельск. Ярославль стал гигантской «биржей» всей страны.
Союз торговых династий: В городе сконцентрировались богатейшие купеческие фамилии России — Скрипины, Светешниковы, Гурьевы, Никитниковы. Зарубежные купцы из Англии (Московская компания) и Голландии открывали здесь свои постоянные фактории.
Визуальное величие: Именно на эти колоссальные торговые деньги в XVII веке в Ярославле была построена уникальная каменная архитектура — десятки грандиозных храмов (церковь Ильи Пророка, Иоанна Предтечи в Толчкове и др.), которые по своему масштабу и богатству росписей превосходили всё, что строилось в то время в других городах, включая старый Новгород.
Для европейского или восточного купца эпохи первых Романовых образ «богатейшего, великого северного центра Руси, управляющего речной торговлей и состоящего из союза богатых посадов» — это был именно Ярославль.

Случилось так, что семнадцатый век стал для Ярославля истинным «золотым веком». В те времена город набрал такую силу, богатство и величие, что на равных спорил с самой Москвой и фактически сделался второй столицей всего Русского царства.
А началось всё с великой беды — Смутного времени. Когда в 1612 году Москву захватили поляки, именно Ярославль укрыл у себя защитников земли русской. На несколько месяцев город превратился в настоящую столицу государства. Здесь заседало земское правительство, работал собственный Монетный двор, чеканивший ярославскую копейку для выплаты жалованья бойцам. Именно на ярославской земле набрало силу, вооружилось и окрепло знаменитое Второе ополчение Минина и Пожарского, которое отсюда двинулось вызволять Кремль.

Когда смута улеглась, Ярославль расправил плечи и превратился в богатейшего купеческого гиганта. Город стоял на самом перекрестке торговых путей: по Волге сюда везли шелка и пряности из Персии и Индии, а через северные моря — сукна и диковины из Англии и Голландии. Ярославские купцы были настолько оборотливыми, что контролировали чуть ли не треть всей оптовой торговли страны, а по деньгам и числу жителей город уступал одной лишь Москве. Из пятнадцати тысяч горожан больше половины были мастерами на все руки: город гудел, как огромный улей. Местные кожевники выделывали знаменитую мягкую кожу — юфть, за которой европейские купцы выстраивались в очереди, а кузнецы снабжали всю Русь топорами, замками да надежным оружием.

От такого небывалого богатства ярославские купцы затеяли меж собой невиданное соревнование: каждый хотел построить храм краше, выше и богаче, чем у соседа. За одно только столетие в городе возвели больше пятидесяти каменных церквей — такой строительной лихорадки не знала в ту пору даже первопрестольная. Строили с размахом: храмы выходили огромными, похожими на сказочные терема, с нарядными крыльцами и широкими галереями. Стены их снаружи украшали тысячами ярких, цветных глиняных изразцов, которые так горели на солнце, что у приезжих людей дух захватывало.
Внутри же эти церкви расписывали снизу доверху лучшие мастера-изографы, которых сам царь то и дело вызывал в Москву править главные соборы. Ярославские художники умудрялись переносить библейские истории на стены с чисто местным, народным колоритом. На их фресках святые и библейские персонажи частенько ходили в нарядных купеческих кафтанах, пахали землю на фоне родных приволжских лугов и собирали урожай, понятный любому простому человеку.

Этот век оставил Ярославлю не просто сундуки с золотом, а великую гордость, предприимчивый дух и страстную любовь к искусству. Именно на этой благодатной почве, взращенной купеческим богатством и мастерством умельцев, спустя годы и вырос первый в России народный театр Федора Волкова.

Старый Новгород на Волхове к этому моменту уже превратился в историческую тень, а Ярославль на Волге воплотил в себе всё то величие, которое когда-то приписывали летописному Новгороду.