Как на Руси бензину найти

Жили-были петушок да курочка. Петушок всё по жизни торопился, а курочка знай себе приговаривает:

— Петя, не торопись. Петя, не торопись.

Вот как-то угостила их хозяюшка зерном заморским. Обрадовался петушок, не стал ждать, покуда курочка зерно сготовит, стал клевать. Клевал, клевал, да второпях и подавился. Подавился, не дышит, не слышит, лежит не шевелится. Перепугалась курочка, бросилась к хозяюшке. Но на ту пору её дома не оказалось. А на заднем дворе стояла машина их — Нивушка. Спрашивает у неё курочка:

— Что же делать, скажи мне, подруженька? Не найти мне в доме хозяйки. Угостила она петушка гмошным зёрнышком, подавился петушок, бездыханный лежит на лужайке.

— В больничку его везти надобно, — отвечала трепетно Нивушка. — Да только ехать-то не на чем. Нет у меня бензинушки, на прошлой неделе закончился. Оттого и хозяин наш ходит угрюмый. Мою дверцу откроет украдкой, сядет с удочкой, ведёрце рядом поставит, руль потеребит, повздыхает и обратно в дом безрадостный ковыляет.

— Где же взять мне бензинушки, милая?

— Знамо где, — отвечает Нивушка, — на дороге, на платной заправушке. В бардачке возьми заначку хозяеву. Да смотри приценись перво-наперво. Нефтепродукт не бери ты задорого, не то до больнички мы не докатимся.

Подскочила кура от радости, схватила припрятанны денежки да бросилась за ворота искать заветну заправушку.

Вот стоит у дороги Сигналушка, да глазами задорно подмигивает:

— Не ходите, люди добрые, мимо. Пусто в баке?! Всё поправимо!

Подошла к нему курочка, спрашивает:

— Ты поведай, любезный Сигналушка, в закромах твоих нету ль бензинушки?

— Как же нет?! — отвечает Сигналушка. — Самый свежий, вчера лишь привезеный.

— Накачай мне скорее, Сигналушка. Отнесу я горючее Нивушке, она тут же кликнет хозяина, он нас свозит к сельскому доктору. Врач спасёт петушка нерадивого. Подавился тот гмошным зёрнышком.

— Две полтины подавай да ведёрко подставляй, — каламбурит Сигналушка.

— Ох, — кудахчет рябая наседушка, — если столько отдам, не доехать нам, и петушок в дороге преставится.

— Ну, ступай ты, убого, к Лукойлушке, — огрызнулся сердитый Сигналушка, — может быть, и нацедит чуточку, только думаю, что едва ли уж.

Побежала наседушка далее. Перед нею лежит чисто полюшко. Вот стоит красно-бела заправушка, вопрошает её наша курочка:

— Мой, голубчик, родимый Лукойлушка, ты налей мне скорее бензинушки.

— С радостью б, — отвечает Лукойлушка, — да я сам заскучал по бензинушке, не видал я его две неделюшки.

— Что же делать? — печалится курочка.

— Ты сходи, поднимися к Кондорушке, у него завсегда всё в достаточке.

На горе стоял гордый Кондорушка, на других с высоты смотрел искоса. Но не дрогнула смелая курочка, на вершину горы вознамерилась. Как поднялась на кручу высокую, да увидела цены несносные, тут хватила кондрашка столбенная. Покатилась она с горы кубарем и упала в колкий куст у обочины.


Поднялась. Из кустов еле выбралась. Ковыляет себе горемычная. Глядь — стоит у дороги заправка, да и с виду как будто приличная.

— Как звать тебя?

— Газпромушка.

— Нет ли у тебя бензинушки, хозяюшка добрая?

— Опоздала ты, милая душечка, вчерась мужики деревенские последний до донышка вычерпали. Но ты не кручинься, хохлатушка, в вечор жду обоза заветного. Если немножко потерпишь, получишь бензина бюджетного. Только ты поспешай, неси вёдрышко, наполню тебе его доверху.

Обрадовалась рябая курочка и домой поскорей направилась. По пути всё себя укоряла, что ёмкостью не озаботилась. Домой воротясь, взяла вёдрышко да в обратный путь припустилася.

Вернулась она к Газпромушке, а тут толпа — давка непролазная. Мужики набежали все с вёдрами, да с телегами пустобрюхими. Стоят меж собою, собачатся, а бабы их коромыслами машутся. Шум-гам на всю округу устроили.

От страху несчастная курочка чуть яйцо не снесла у обочины. Уж домой повернуть захотела, но опомнилась — делать-то нечего. Пред взором разгорячённым петушок бездыханный является. Встала бедняжка с краешку да следом за очередью двигалась.
Всю ноченьку у заправушки народ толокшился — маялся. Лишь под утро угомонилися, по домам разбрелись во все стороны. Уж заря на небе зарделася. Дошла очередь и до курочки.

Всплеснула руками Газпромушка:

— Опять опоздала, ты, милочка. Боюсь, не набрать мне бензинушки. Повычерпали снова приезжие.

— Не откажи, поднатужься, голубушка, — взмолилась ей грустная курочка.

— Ну что с тобой делать, ладно, — вздохнула сердечно Газпромушка.

Сама закряхтела, напыжилась, заурчала тугими бидонами и таки нацедила ей вёдрышко, да не скупо, а с маленькой горочкой. Закудахтала радостно курочка, отдала ей заначку хозяеву, даже сдачей не озаботилась.


И помчалась домой как на крылышках, принесла по;лно вёдрышко Нивушке. Напилась та бодрящей бензинушки, да бибикнула хозяину в форточку. Сама курочке фарой подмигивает.

Хозяин из дому как выскочит, как закружит хохлатку от радости. И не ждал он, и не рассчитывал на такой подарок от курицы. В благодарность завёл свою Нивушку, усадил петушка вместе с курочкой и свозил их в больничку далёкую.

Доктор сразу же хворого вылечил — смазал горлышко маслом касторовым. Петушок наш, опешив, поморщился и от шока чуть зенки не выплюнул! Тут зерно ненавистное выпало. С облегчением всхлипнула курочка, обняла муженька нерадивого.

А хозяин в дверях уж покряхтывает, да в обратный путь всё торопится. Он в руках теребил свою удочку да снастями в футляре позвякивал. Сели дружно они в свою Нивушку. Загудела машина глушителем. Ну а доктор ужо;м вокруг вертится, да в больницу идти не торопится. Допытаться лукавому хочется, где добыли бензину приезжие. Еле как отмахались, отделались от ветеринара назойливого. Дали газу и к дому помчалися — только пыль столбом заклубилась.

Так-то вот, дорогие ребята: тише едешь — спокойней живёшь. А нынче по Руси за бензином гоняться – только ноги сотрёшь.