Сказ о реке Хопер

В далёкие времена, когда по ковыльным степям гуляли вольные ветры, а над землёй стояло высокое синее небо, жил на краю Попереченской степи старик по имени Хопёр. Был он седой, как ковыль после заморозка, тихий, как утренний туман, и добрый, как тёплый хлеб из печи. Все в округе знали: если беда пришла или нужда нагрянула — иди к старику Хопёру, он поможет.
Любил старик бродить по холмам, слушать, как шепчутся травы, да присматривать за родниками, что из земли пробивались. И вот однажды забрёл он на высокий холм, а у подножия — двенадцать ключей бьют, вода прозрачная, будто слёзы росы, да только разбегаются ручейки в разные стороны и теряются в траве. Жалко стало старику, что такая чистая сила впустую пропадает. Взял он лопату, да не для того, чтобы землю рыть, а чтобы бережно русла соединить. Соединил он все двенадцать ручейков в одно русло, направил поток, и потекла большая, сильная река.
— Пусть несёт она добро и силу, — промолвил старик.
Поставил он на реке мельницу, стал молоть зерно для всех, кто просил. И говорили люди: хлеб из той муки особенный — в нём живёт тепло доброго сердца. Потому и любили реку, и звали её в честь старика — Хопёр.
А времена тогда были неспокойные. Степь то и дело тревожили набеги, слышался вдали конский топот, и ветер приносил вести о беде. Однажды прибежал к старику мальчишка из соседней деревни, глаза круглые от страха:
— Дедушка Хопёр, беда! На земли половцев враги напали, а прекрасная Ворона, дочь половецкого хана, бежит от погони. Никто не решается ей помочь!
Сжал старик кулаки, потемнели его глаза от гнева. Не мог он допустить, чтобы зло настигло беззащитную. Вскочил на своего верного коня и помчался туда, где степь дрожала от топота вражеских копыт.
Увидел он Ворону: бледная, но гордая, она бежала, не оглядываясь, будто сама степь шептала ей: «Держись!» Подхватил её старик, усадил перед собой и крикнул коню:
— Вперёд, к Седому Дону! Он защитит!
И понеслись они сквозь ветер, сквозь пыль, сквозь тревожный крик степных птиц. А за ними гнались преследователи — злые, безжалостные, не знающие пощады. Земля стонала под тяжёлыми копытами, небо темнело от поднятой пыли, но старик не оглядывался. Он знал: пока сердце бьётся, нельзя сдаваться.
Вот уже и берега Дона показались, и могучий Седой Дон услышал их мольбу. Поднялся он великой волной, взмахнул своим речным покрывалом — и в тот миг всё застыло.
Старик Хопёр, что соединил ключи в единую реку, стал великой водной дорогой, широкой и спокойной, но с характером, как и подобает реке, рождённой из доброты и мужества. Прекрасная Ворона превратилась в звонкий, быстрый приток, что вечно стремится к своему защитнику. А злые преследователи рассыпались по степи множеством мелких речушек — будто сама земля не захотела хранить их след надолго.
С тех пор течёт Хопёр сквозь степи, несёт свои воды, а рядом с ним бежит Ворона — как вечная память о храбрости и доброте.
Прошло много лет, и стали у берегов реки селиться вольные люди — казаки. Любили они эту реку: она и путь давала, и укрывала, и поила, и кормила рыбой. Вечерами у костра старики рассказывали молодым эту сказку, а те слушали, затаив дыхание.
И до сих пор, говорят, если прийти к истоку Хопра на рассвете, когда туман стелется по воде, а трава ещё мокра от росы, можно увидеть седовласого старика. Сидит он на камне под сенью старых дубов, и вода тихо стекает с его бороды. Казаки снимают шапки, кланяются и шепчут:
— Спасибо тебе, дедушка Хопёр, за твою реку.