Приработки депутатов госдумы

В Конституции Российской Федерации есть очень интересная статья: «Депутаты Государственной Думы работают на профессиональной постоянной основе. Депутаты Государственной Думы не могут находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности» (ч. 3 ст. 97).

«На профессиональной постоянной основе»
Рассмотрим первое предложение ч. 3 ст. 97 Конституции РФ, которое гласит: «Депутаты Государственной Думы работают на профессиональной постоянной основе». Вопрос о том, какой должна быть парламентская деятельность народных представителей: профессиональной нет, является одним из наиболее принципиальных вопросов представительной демократии. Ведь работая на профессиональной основе в парламенте, народный представитель отрывается от своей обычной жизни. И если ему еще и много платят, он теряет связь с Народом. Одним словом, сохранение депутатами своей непарламентской профессии или ее утрата – это очень важный выбор, причём не самих депутатов, а всего общества в целом. Неудивительно, что во многих странах Мира так до конца и не определились с тем, какая работа у парламентариев основная, а какая дополнительная, совмещаемая с основной. По сей день во многих странах за парламентариями безусловно сохраняется право продолжать после избрания свою прежнюю деятельность параллельно с работой в парламенте. Более того, это право даже рассматривается как неотъемлемое право парламентария.
В связи с этим, надеюсь, вас не удивит то, что определение «профессиональная» и «постоянная» применительно к депутатской деятельности не используется в подавляющем большинстве конституций. Исключение составляют конституции некоторых государств постсоветского пространства (Конституция Беларуси, ст. 92; Конституция Украины ст. 78).
Не встречаются в конституциях иностранных государств и положения о «постоянной основе», но конституционные суды многих иностранных государств связывают депутатскую деятельность с «полной занятостью». При этом никто за рубежом не устанавливает нормативную продолжительность рабочего дня и рабочей недели депутатов. Но фактическая продолжительность рабочего дня и рабочей недели депутатов на западе отслеживается, пусть и неофициально. Например, в Германии, согласно анонимным опросам, проведенным газетой «S;ddeutsche Zeitung» в 2018 году, рабочая неделя 90% опрошенных депутатов Бундестага составляет не менее 55 часов в неделю, но половина из опрошенных заявила, что продолжительность их рабочей недели составляет не менее 70 часов в неделю. При этом имелась в виду исключительно парламентская деятельность депутатов. В целом, по разным оценкам средняя рабочая нагрузка депутатов Бундестага составляет от 60 до 80 часов в неделю. Для примера: согласно ст. 91 Трудового кодекса РФ продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.
Сколько своей парламентской деятельностью занимаются депутаты Госдумы, неизвестно. Опросы, подобные опросу, проведенному S;ddeutsche Zeitung, в России не проводятся. Хотя из интервью отдельных депутатов Госдумы следует, что их рабочий день часто намного превышает стандартные 8 часов. Особенно «страдают» члены Комитета Госдумы по бюджету и налогам в период принятия бюджета, когда их рабочий день начинается в 9:00 и завершается в 22:00. Упоминают депутаты Госдумы в своих интервью и статьях и свою «полную занятость» в течение рабочего дня и рабочей недели.
Но далеко не все депутаты Госдумы являются членами Комитета по бюджету и налогам, да и не круглый год Госдума рассматривает проекты государственных бюджетов. В Госдуме огромное количество комитетов. Их 32. В среднем, по 14,4 депутата в каждом. Большинство комитетов Госдумы не напрягается: у них в работе слишком мало законопроектов. Тем не менее, трудно не согласиться с тем, что депутатский мандат подразумевает именно полную занятость, но хотелось бы еще и знать, насколько в действительности занят рядовой депутат Госдумы.

«Не могут… заниматься другой оплачиваемой
деятельностью»
Наконец, второе самое интересное предложение ч. 3 ст. 97 Конституции РФ: «Депутаты Государственной Думы не могут находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности». С госслужбой все понятно: депутаты не могут находиться на государственной службе, следовательно, их служба в Госдуме государственной службой не является. Между тем, деятельность депутатов Госдумы следует рассматривать как публично-правовую (но не государственную!) службу. Тут я вынужден обратиться к Конституции недружественной нам Молдовы. В ней есть очень удачное положение: «При исполнении мандата депутаты находятся на службе у Народа» (ч. 1 ст. 68). Сказано очень точно.
Итак, двигаемся дальше: «Депутаты Государственной Думы не могут… заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности». Это конституционное положение устанавливает правило и тут же вводит исключение из только что установленного правила. Очевидно, что это исключение является привилегией, дарованной академической и творческой интеллигенции. Но как в нашей Конституции появилось это замечательное правило и это еще более замечательное исключение, и какой в них смысл?
Конституция РФ была принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года. С того самого дня ч. 3 ст. 97 Конституции РФ пребывает в неизменном виде. В нее никогда не вносились какие-либо изменения, и она несет в себе напоминание о политической борьбе в России начала 90-х годов прошлого века. И это рассматриваемое нами конституционное положение в конце 1993 года было ничем иным, как приглашением академической и творческой интеллигенции к участию в выборах в Государственную Думу 1-го созыва, которые проходили одновременно с голосованием за Конституцию РФ. Но зачем так откровенно заманивать преподавателей, ученых, артистов, режиссеров и иже с ними в первый в истории России настоящий парламент?
Ответ прост: советская академическая и творческая интеллигенция тогда в своей большинстве отличалась крайне либеральными политическими взглядами, а Б.Н. Ельцину и его команде было важно собрать в Госдуме как можно больше либералов. Соответственно, ч. 3 ст. 97 Конституции РФ гласила: «Товарищи либералы, профессора и академики, актеры и художники, избирайтесь в Госдуму. Вы ничего не потеряете!», «но приобретете же вы весь мир!». Кстати, депутатам Госдумы 1-го созыва платили сущие копейки, которые не идут ни в какое сравнение с «денежным довольствием» современных депутатов Госдумы, и приработок «на старой ниве» был бы совсем не лишним.
Прошли годы, а приглашение все еще в силе. Однако не следует думать, что привилегия, данная Конституцией РФ академической и творческой интеллигенции – это что-то из ряда вон выходящее. Тема оплачиваемой деятельности парламентариев «на стороне» не нова и за рубежами нашей Родины. Эта тема регулярно будоражит общественность иностранных государств. И если у вас в голове вертится вопрос: «Правильно ли запрещать депутатам подрабатывать «на стороне», разрешая при этом «приработки» академической и творческой интеллигенции?», то нам следует ознакомиться с зарубежным опытом.

Совместительство в Европе
Итак, в настоящей момент в мире 195 стран. Из них 193 страны – члены ООН и 2 государства-наблюдателя. По данным Межпарламентского союза (анг. Inter-Parliamentary Union, IPU) в 91 стране мира абсолютно все депутаты парламента вправе иметь оплачиваемую работу вне парламента. Все, а не только академическая и творческая интеллигенция! Причем это право парламентариев обычно не упоминается в конституциях. В большинстве стран свобода парламентариев прирабатывать «на стороне» основана только на парламентской традиции. Между тем, во все большем количестве стран право депутатов иметь оплачиваемую работу вне парламента уже подтверждено конституционными или верховными судами.
Такой либеральный подход к приработкам депутатов «на стороне» особенно характерен для Европы. В большинстве европейских стран депутатам разрешено иметь оплачиваемую работу помимо парламентской деятельности. Главное – вовремя и в полном объеме декларировать внепарламентские доходы и соблюдать запрет на получение платы за парламентские консультации и лоббирование. Кстати, за рубежом парламентские консультации и лоббирование рассматривают как единое целое. В отдельных странах действуют и другие ограничения (иногда очень жесткие), например, по сумме дохода или по типу деятельности. Например, депутатам Европарламента разрешено иметь дополнительную работу, но они обязаны декларировать все доходы от внешней деятельности свыше 5 000 евро в год. Очень незначительная сумма, скажу я вам.
В Великобритании подход к приработкам депутатов Палаты общин «на стороне» кардинально отличается от подхода к приработкам «на стороне» членов Палаты лордов. Для первых действуют довольно строгие ограничения, а для вторых дана практически полная свобода. Главный запрет для депутатов Палаты общин – это запрет на предоставление платных парламентских консультаций и лоббистскую деятельность. Также все внепарламентские доходы депутатов должны быть задекларированы в так называемом «Реестре финансовых интересов членов Парламента». В настоящее время в Палате общин идут активные дискуссии о возможном ужесточении правил, вплоть до полного запрета приработки «на стороне».
С Палатой лордов все намного интереснее. Членство в Палате лордов не считается «работой», и лорды не получают парламентского вознаграждения. Вместо этого они получают только суточные за посещение заседаний. Причем, лордам не просто разрешено работать или служить в любой непарламентской сфере деятельности. Такая работа или служба даже считается желательной, поскольку, по мнению британцев, привносит в работу Палаты ценный опыт и экспертизу из разных областей экономической деятельности.
В Германии дополнительные заработки депутатов разрешены, но закон требует, чтобы парламентская деятельность оставалась «в центре» их деятельности. Во Франции в последние годы был принят ряд законов, ограничивающих «совместительство» для парламентариев, но полного запрета на оплачиваемую работу «на стороне» нет. В Италии в последнее время ведутся активные дискуссии о допустимости «совместительства» для парламентариев, но депутаты и сенаторы все еще продолжают законно прирабатывать «на стороне».
В Испании депутаты и сенаторы не вправе осуществлять какую-либо профессиональную или коммерческую деятельность на платной основе, кроме преподавательской и научной работы.
А абсолютный запрет на совместительство действует только в Греции и Литве, где парламентская деятельность признается несовместимой с любой профессиональной деятельностью вне парламента. 

Совместительство в Канаде и США
В Северной Америке, как и в Европе, подход к приработкам депутатов «на стороне» тоже достаточно либеральный. Например, в Канаде парламентариям (членам Палаты общин и сенаторам), в целом, разрешено иметь другую оплачиваемую работу помимо их деятельности в парламенте. Однако такая деятельность регулируется специальными кодексами поведения, которые устанавливают важные исключения и ограничения этого правила.
В США право конгрессменов и сенаторов прирабатывать «на стороне» признано официально, но обставлено большим количеством различных ограничений. Прежде всего конгрессмены и сенаторы обязаны публично раскрывать источники и суммы внешнего дохода, превышающие 200 (!) долларов США. В Конгрессе США действует годовой лимит на внешний «трудовой» доход. Он установлен на уровне 15% от «годовой базовой оплаты труда для должности уровня II по исполнительной шкале». Что такое эта «годовая базовая оплата…» я не знаю, но могу сказать, что в 2026 году этот лимит составил 33,86 долларов США. Причем, это ограничение применяется именно к трудовому доходу и не распространяется на пассивные доходы от собственности и инвестиций. Мы бы сказали, что в США действует лимит на доходы конгрессменов, получаемых по трудовым договорам.
Помимо финансового лимита, в США существуют строгие запреты на определенные виды занятости конгрессменов и сенаторов «на стороне». Конституция США запрещает им занимать должности в системе федеральных органов исполнительной власти, но не запрещает занимать должности в системе федеральных органов исполнительной власти штатов. Этот вопрос регулируется законодательством каждого отдельного штата. Конгрессменам и сенаторам запрещено получать гонорары, то есть плату за выступления, статьи или появления на публике. Запрещено получать вознаграждение за деятельность в качестве адвоката, бухгалтера, архитектора, консультанта, тем более – лоббиста. Нельзя быть директором или должностным лицом коммерческой компании. Нельзя позволять использовать свое имя в коммерческих целях. Запрещена любая внешняя деятельность, которая может быть несовместима или вступает в конфликт с официальными парламентскими обязанностями.
Что же разрешено? Разрешено преподавать в высших учебных заведениях. Разрешена врачебная практика и совершение религиозных обрядов. Получение роялти или авансов за книги, как правило, разрешено, но для этого в ряде случаев требуется предварительное письменное разрешение Этического комитета Палаты представителей или Сената. Эти комитеты очень важны, т.к. они контролируют всю оплачиваемую деятельность конгрессменов и сенаторов «на стороне». Кроме того, они разрабатывают обязательные правила, дают консультации конгрессменам и сенаторам. Как видите, все довольно сложно и стоит еще подумать, прежде чем начать искать заработок вне Конгресса США.

Совместительство в Латинской Америке
В странах Латинской Америки нет единого подхода к решению вопроса о допустимости работы парламентариев «на стороне». Здесь есть страны с ярко выраженным запретительным и с ярко выраженным либеральным режимом парламентского совместительства. Колумбия – самый яркий пример запретительного подхода. Конституция страны запрещает конгрессменам (членам нижней палаты Парламента) «занимать государственные и негосударственные должности», «вести дела от своего имени или от имени третьих лиц» и т.д. (ст. 180). Единственное, что разрешено конгрессменам Колумбии – это преподавательская деятельность (§1 ст. 180). В Перу Конституция страны устанавливает требование, согласно которому «обязанности конгрессмена предполагают занятость на полный рабочий день (исп. «tiempo completo»)», и конгрессменам запрещено «занимать любую должность или заниматься другим видом профессиональной деятельности» (ст. 92). Конституция Венесуэлы гласит: «Депутаты Национальной ассамблеи не могут принимать или занимать государственные должности без лишения своего статуса, за исключением преподавательской деятельности, деятельности в научных учреждениях, кратковременной деятельности и должностей, занимаемых в порядке оказания социальной помощи в случае, если они не предполагают полной занятости» (ст. 191).
Либеральный режим совместительства действует в Аргентине, Бразилии, Мексике, Чили и Уругвае. Тем не менее, даже в этих странах действуют ограничения и локальные запреты. При этом главное обязательное условие: любая деятельность парламентария «на стороне» не должна мешать исполнению его парламентских обязанностей. Иногда встречаются очень оригинальные ограничения и запреты. Например, в Бразилии действует запрет на осуществление парламентской деятельности из-за границы. Там же действует вполне резонное требование совместимости рабочего распорядка (расписания) профессиональной деятельности парламентариев «на стороне» с распорядком (расписанием) его парламентской деятельности в Национальном конгрессе.
Конституция Мексики запрещает своим парламентариям «выполнять другие обязанности или занимать оплачиваемые должности на службе Федерации или штатов» (ст. 62), т.е. в госсекторе. При этом парламентариям разрешено подрабатывать в частном секторе, получать доход от бизнеса, консультировать частные компании или заниматься любой иной негосударственной оплачиваемой деятельностью. В связи с этим многие мексиканские депутаты и сенаторы совмещают свою парламентскую деятельность с занятием бизнесом, работой по найму в частных компаниях или иной доходной деятельностью в частном секторе.

Совместительство в бывших союзных республиках
На постсоветском пространстве, за исключением Прибалтики, ситуация с совместительством парламентской деятельности депутатов с их профессиональной деятельностью «на стороне» такая же, как и в России. Разница, как правило, только в формулировках и иногда – в терминах. Согласно Конституции Казахстана, «Депутат Курултая не вправе… занимать иные оплачиваемые должности, кроме преподавательской, научной, творческой деятельности…» (ч. 2 ст. 55). Аналогичную формулировку мы находим и в Конституции Украины: «Народные депутаты Украины не могут… заниматься другой оплачиваемой или предпринимательской деятельностью (кроме преподавательской, научной и творческой деятельности)» (ст. 78). Конституция Молдовы допускает только преподавательскую и научную деятельность. В конституциях большинства бывших союзных республик СССР мы найдем положения, аналогичные положению ч. 3 ст. 97 Конституции РФ с той лишь разницей, что вместо «преподавательской» деятельности в них упоминается либо «педагогическая» (Азербайджан, Грузия, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан), либо «образовательная» (Армения) деятельность.
Схожесть конституций бывших союзных республик в интересующей нас части, скорее всего, объясняется тем, что все они написаны в одно и то же время, фактически в одной и той же стране, все жители которой обладали одинаковым менталитетом и правосознание. Я не исключаю того, что в будущем развитие парламентского права в бывших союзных республиках СССР пойдет разными путями, и единые подходы, причем не только в принципиальных вопросах, канут в Лету. Но пока парламентарии стран СНГ и Таджикистана могут прирабатывать «на стороне» только в качестве преподавателей, учителей (педагогов), научных работников, художников, писателей, драматургов и т.д.   

Никакой конкретики
Думаю, вы обратили внимание, насколько въедливо и дотошно американцы регулируют внепарламентскую деятельность своих депутатов (конгрессменов) и сенаторов, хотя Конституция США не содержит запрета на приработки «на стороне». Это особый стиль страны, которой управляют юристы. В США все несет на себе следы вмешательства юристов. У нас все не так. В России юристов вообще мало к чему допускают. И это чувствуется всегда и во всем. Вот пример: изучаемое нами положение ч. 3 ст. 97 Конституции РФ сформулировано коротко, и хочется сказать – «точно и ясно», но назвать это конституционное положение «точным и ясным» невозможно. Хотя любая конституция – скорее декларация принципов, чем установление конкретных норм права. Редкое конституционное положение не требует разъяснения в законах и решениях конституционного суда. 
За внешней простотой и ясностью ч. 3 ст. 97 Конституции РФ кроется широкая юридическая неопределенность, которая порождает вполне обоснованное сомнение в том, что это конституционное положение вообще реализуемо без ущерба для основной деятельности депутатов Госдумы. Между тем, у нас в стране принят и действует Федеральный закон «О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и регламенты палат Федерального Собрания РФ. Это акты, в которых ч. 3 ст. 97 Конституции РФ должна получить свое развитие и конкретизацию. Но в названном Федеральном законе и в Регламенте Госдумы вы найдете только «голую» цитату ч. 3 ст. 97 Конституции РФ и ничего более. Никакого развития, никакой конкретизации, никаких комментариев. Ничего по поводу ч. 3 ст. 97 Конституции РФ не высказал и Конституционный Суд РФ. Правда, он косвенно (!) коснулся интересующей нас темы, формулируя свою правовую позицию по вопросу о запрете на занятие депутатами Госдумы предпринимательской деятельностью. И это все!

Трудовые договоры
Согласно ч. 3 ст. 97 Конституции РФ, депутаты «работают» в Госдуме, а вне нее занимаются «оплачиваемой деятельностью». Что мы можем сказать по этому поводу? Мы можем сказать только то, что понятие «деятельность» несоизмеримо шире, чем понятие «работа». Работа – это один из видов оплачиваемой деятельности, и коль скоро речь идет об оплачиваемой деятельности, то нужно иметь в виду, что такая деятельность всегда осуществляется на основании какого-то договора. Начнем с трудовых договоров, заключаемых в соответствии с ТК РФ. На основании трудовых договоров «трудовую функцию» выполняют учителя в школах и техникумах (колледжах), преподаватели в высших учебных заведениях, научные работники в научно-исследовательских организациях, актеры и режиссеры в театрах и на киностудиях, музыканты в филармониях, архитекторы в архитектурных бюро и проектных институтах. Казалось бы, трудовой договор – это самое удобное основание для оплачиваемой деятельности депутатов вне Госдумы. Но в жизни все намного сложнее.   
Вы помните, что депутаты Государственной Думы «работают на профессиональной постоянной основе»? Но при этом «постоянная» занятость депутатов Госдумы никак не определена и не нормирована. Ни Федеральный закон «О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», ни Регламент Госдумы не определяют нормальную продолжительность рабочего дня и рабочей недели депутата Госдумы. Большинство осведомленных лиц склоняется к тому, что у депутатов Госдумы ненормированный рабочий (служебный) день. Такой порядок работы депутатов Госдумы сокращает до минимума возможность работы «на стороне» на основании трудового договора.
В силу постоянной и ненормированной занятости депутатов Госдумы любые попытки заключить с кем-то из них трудовые договоры сопряжены с серьезными юридическими проблемами. Мы можем с уверенностью сказать, что трудовой договор с депутатом-совместителем «на стороне» не должен предусматривать его постоянное присутствие на каком-то определенном рабочем месте, не должен устанавливать какую-то продолжительность рабочего дня. Правда, ТК РФ предусматривает возможность заключения трудовых договоров, предусматривающих «выполнение работником трудовой функции дистанционно» (ст. 312.2). Согласно ТК РФ, если иное не предусмотрено трудовым договором о дистанционной работе, режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению (ч. 1 и 2 ст. 312.4). Казалось бы: вот она – юридическая возможность работы «на стороне»!
Но, дорогие друзья, дисциплинированный и ответственный депутат Госдумы, как правило, свободен от своих парламентских обязанностей только поздними вечерами, ночами, а также по выходным и праздникам, а еще во время парламентских каникул. Но все учебные, научно-исследовательские организации и организации культуры в это время как раз-то не функционируют. Возможно, исключение составляют театры, филармонии и другие учреждения культуры, которые дают представления и концерты после окончания рабочего времени во всех обыкновенных «некультурных» организациях. По трудовому договору депутат Госдумы не может преподавать в нормальном учебном учреждении или работать в нормальной научно-исследовательской организации, не может сниматься в фильме или выступать с концертами. Нельзя по совместительству руководить работой научного коллектива, нельзя режиссировать спектакль или фильм. Так вообще нельзя работать в любом коллективе, какую бы организационно-правовую форму этот коллектив не имел. 
Вывод такой: добросовестное исполнение депутатом Госдумы своих парламентских обязанностей, сопровождаемое оплачиваемой деятельностью на основании трудового договора если и возможно, то только в очень ограниченном количестве случаев. И с этими случаями нужно еще разбираться. Но я бы не стал тратить время и силы на изучение гипотетических возможностей добросовестного совмещения депутатом Госдумы своих парламентских обязанностей с оплачиваемой деятельностью по трудовому договору и просто запретил бы депутатам Госдумы возмездно осуществлять какую-либо трудовую функцию по трудовому договору с физическими и юридическими лицами. Короче: никаких трудовых договоров с кем бы то ни было!
Но на трудовых договорах свет клином не сошелся.

Гражданско-правовые договоры
Кроме трудовых договоров оплачиваемая деятельность может осуществляться на основании гражданско-правовых договоров, например, на основании договора на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (гл. 38 ГК РФ). Название договора говорит само за себя. На основании договора на выполнение научно-исследовательских работ депутат Госдумы может автономно заниматься оплачиваемой научной деятельностью, не заключая трудовой договор с научно-исследовательской организацией и высшим учебным заведением. А вот заключать договор на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ депутат уже не вправе, т.к. в ч. 3 ст. 97 Конституции РФ эти виды деятельности не упомянуты в качестве разрешенных. Договор на выполнение научно-исследовательских работ хорош тем, что он не требует от исполнителя соблюдения трудового распорядка работодателя и всех прочих многочисленных требований трудового договора.
В ГК РФ описан еще один очень интересный договор – договор авторского заказа (ст. 1288-1289 ГК РФ). Такие договоры могут заключаться не только с целью проведения научных исследований, но и с целью создания произведений науки, литературы или искусства в соответствии с требованиями заказчика. На основании таких договоров может быть разработан, например, логотип или фирменный стиль организации, дизайн сайта, может быть написан роман, статья или сценарий фильма, создано музыкальное произведение, иллюстрирована книга и т.д. Таким образом, договор авторского заказа может стать основанием для осуществления не только научной, но и творческой оплачиваемой деятельности.
Есть и договоры об отчуждении исключительного права (ст. 1285 ГК РФ), лицензионный договор (ст. 1286-1287 ГК РФ). На основании этих договоров авторы «продают» уже завершенные результаты своей творческой деятельности. Соответственно, на основании этих договоров депутат Госдумы может получать деньги за свои произведения, созданные как до его избрания депутатом Госдумы, так и после этого. То есть депутат-ученый или депутат-писатель писал-писал монографию или роман год или два, а потом, когда наконец-таки написал, взял и продал исключительные права на свое произведение и получил за это деньги. Точно так же может поступить и депутат-художник со своими картинами. Депутату Госдумы, если он имеет свои уже завершенные произведения, не обязательно заключать трудовой договор с какой-то организацией. Он может получать доход от своей творческой деятельности по гражданско-правовым договорам. Занимаясь творческой деятельностью самостоятельно, он может по мере готовности результатов этой деятельности отчуждать исключительные права на них или заключать лицензионные договоры с заинтересованными лицами. В этом случае его творческая деятельность подпадает под действие ч. 3 ст. 97 Конституции РФ как оплачиваемая творческая деятельность.
Если же сравнивать трудовые и гражданско-правовые договоры с точки зрения их возможности и допустимости для депутатов Госдумы, то для меня безусловно возможными и допустимыми являются только гражданско-правовые договоры. Я бы даже сказал, «единственно возможными и допустимыми». Однако есть одна проблема – предпринимательская деятельность.

Запрет на предпринимательскую деятельность
Из ряда решений Конституционного Суда РФ следует, что депутаты Госдумы не могут заниматься предпринимательской деятельностью с момента избрания. Однако, согласно авторитетному мнению Конституционного Суда РФ, депутат Госдумы может получать оплату за преподавательскую, научную и иную творческую работу, но только в том случае, если такая деятельность не является предпринимательской. И вот тут мы с вами и депутаты Госдумы попадаем еще в одну зону турбулентности. С трудовыми договорами все ясно: они не являются предпринимательскими договорами, если «трудовая функция» работника напрямую не предусматривает занятия предпринимательской деятельностью. Таких «функций» немного, и они более или менее очевидны. К подобным «трудовым функциям» относится «функция» руководителя коммерческой организации (генерального или исполнительного директора). Есть еще целый ряд «трудовых функций», само название которых говорит об их предпринимательской сущности. В качестве примера приведу «коммерческого директора», «директора по развитию» (коммерческого предприятия) и т.д. Однако, чем дальше мы отходим от «трудовой функции» руководителя коммерческой организации, тем сложнее доказать предпринимательскую природу спорной «функции».
Но как быть с договорами, предусмотренными не ТК РФ, а ГК РФ? Гражданский кодекс РФ – это, к сожалению, кодификация сразу гражданского, коммерческого (торгового) и предпринимательского права. В силу этого, с уверенностью утверждать, что тот или иной договор, предусмотренный ГК РФ, является гражданско-правовым или предпринимательским, часто не представляется возможным.
В итоге получается, что депутату Госдумы проще заниматься преподавательской, научной и иной творческой деятельностью на основании трудовых договоров, потому что они, как правило, не имеют предпринимательской направленности. А если такая направленность есть, то она достаточно легко выявляется. С гражданско-правовыми договорами такой ясности нет. И хотя ГК РФ содержит определение предпринимательской деятельности, он не дает определения понятию «предпринимательский договор» и не разделяет гражданско-правовые договоры на предпринимательские и непредпринимательские. Отечественная юриспруденция также уходит от разделения гражданско-правовых договоров на предпринимательские и непредпринимательские, но выделяет договоры, «связанные с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности». К этой категории могут быть отнесены любые гражданско-правовые договоры, в которых хотя бы одна из сторон выступает в качестве предпринимателя (есть точка зрения, что предпринимателями должны быть все стороны договора).
При всем этом, ГК РФ содержит определение понятия «предпринимательская деятельность». Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ, предпринимательской признаётся самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Для нас в этом определении важна последняя фраза: «зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке». Получается, что предпринимательская деятельность в нашей стране строго связана с обязательной государственной регистрацией лиц, фактически занимающихся предпринимательской деятельностью или планирующих заняться такой деятельностью. Соответственно, гражданин РФ, планирующий заняться предпринимательской деятельностью, может учредить коммерческую организацию, зарегистрировав ее в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ), и руководить ею. Гражданин РФ может, не учреждая коммерческую организацию, зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП).
С 1 января 2019 года у россиян появилась еще одна возможность для легального занятия экономической деятельностью: согласно Федеральному закону от 27 ноября 2018 года № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход», каждый может зарегистрироваться в качестве «самозанятого» в Федеральной налоговой службе (ФНС) в Реестре налогоплательщиков налога на профессиональный доход (НПД). Кстати, годовой доход «самозанятого» не должен превышать 2,4 млн рублей. Кроме того, «самозанятый» должен работать только самостоятельно, не привлекая наемных работников. «Самозанятому» нельзя не менее двух лет сотрудничать с организацией, которая была его работодателем до регистрации в качестве «самозанятого». Если же индивидуальный предприниматель регистрируется в качестве «самозанятого», статус индивидуального предпринимателя за ним сохраняется. 
С индивидуальными предпринимателями все ясно, они точно являются предпринимателями. Но считается, что депутаты Госдумы не могут прирабатывать «на стороне» и как «самозанятые», потому что «самозанятый» тоже, вроде бы, является предпринимателем, хотя об этом не сказано ни в одном федеральном законе и ни в одном судебном решении. Между тем, неопределенность присутствует. Вывод из сказанного таков: у гражданина РФ, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя или «самозанятого», могут возникнуть проблемы при регистрации в качестве кандидата в депутаты Госдумы.  Но если гражданина РФ уже избрали депутатом Госдумы, статус индивидуального предпринимателя или «самозанятого» сохраняется. И это удивительно. Казалось бы: статус индивидуального предпринимателя должен аннулироваться или хотя бы приостанавливаться на время пребывания гражданина в Госдуме в качестве депутата. И если «самозанятый» является предпринимателем, то же самое должно происходить и со статусом «самозанятого». 
Допустим, депутат Госдумы не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя или в качестве «самозанятого», но и ему не стоит расслабляться, если он получает доходы за свою научную или творческую деятельность по гражданско-правовым договорам. Если плодовитый депутат Госдумы, например, занимающийся творчеством, будет слишком часто продавать свои картины или гравюры на рынке произведений искусства, суд в силу п. 4 ст. 23 ГК РФ может применить к его сделкам правила ГК РФ «об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности». Казалось бы, с наукой дело обстоит проще, но как бы не так: и с наукой тоже засада. Гражданско-правовые договоры ученого тоже могут быть признаны сделками, к которым применимы правила «об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности».
Получается замкнутый круг: депутат не может работать вне Госдумы по трудовым договорам, потому что «трудовую функцию» очень сложно сочетать с полной занятостью в Госдуме, и не может получать доходы от творческой деятельности по гражданско-правовым договорам, потому что любая его сделка (договор) может быть признана судом предпринимательской сделкой. Зачем вообще тогда нужно было провозглашать в Конституции РФ право академической и творческой интеллигенции на получение доходов от преподавательской, научной и иной творческой деятельности вне Госдумы?

Договоры гранта
Говоря о «нетрудовых» договорах, мы с вами упомянули несколько гражданско-правовых договоров, но не упомянули договор гранта (договор о предоставлении гранта), а без этого договора юридическая картина оплачиваемой преподавательской, научной и творческой деятельности депутатов Госдумы будет не полной. Правда, и тут есть подвох. ГК РФ договор гранта не известен. Вы будете смеяться, но договоры гранта довольно подробно рассматриваются только в Налоговом кодексе РФ (в пп. 14 п.1 ст. 251), естественно, только для целей налогообложения.
Между тем, считается, что договор гранта близок к договору пожертвования, предусмотренному ст. 582 ГК РФ. Они действительно близки, т.к. оба представляют собой разновидности договора дарения. Только пожертвование – это передача имущества (прежде всего, недвижимого) или прав на него некоммерческой организации или гражданину с целью его использования в оговоренных общеполезных некоммерческих (!) целях, а грант – это субсидирование оговоренной деятельности, осуществляемой любой организацией или любым физическим лицом. Граница на самом деле весьма условная. И пожертвования делают деньгами, и гранты дают недвижимым и движимым имуществом. Но на практике договоры гранта – это, как правило, финансирование.
Короче, пожертвование – это про имущество, причем имущество длительного использования, а грант – это в большинстве случаев про деньги. Причем договор пожертвования не рассчитан на финансирование преподавательской, научной и творческой деятельности конкретных физических лиц. И если пожертвование на предпринимательские цели невозможно, то грант на предпринимательскую деятельность вполне возможен и даже широко распространен на Западе. Но и в качестве жертвователей, и в качестве грантодателей могут выступать предприниматели – коллективные (коммерческие организации) и индивидуальные.
Вообще, «грант» – это институт англо-американского права. Сравнивая «пожертвование» и «грант», следует помнить, что это правовые институты из сильно различающихся правовых систем, любое сравнение которых крайне условно. Между тем, в наше время договор гранта давно шагает по всей Европе и по всему Миру, невзирая на особенности местных правовых систем. Почему это происходит? Это происходит потому, что гранты – это важнейший инструмент «мягкой силы». Грант – очень эффективное политическое оружие в руках иностранных центров влияния.
В России грантовое финансирование распространено не так широко, как на Западе, но оно есть, хотя у нас очень ограниченное количество грантодающих организаций. Среди них либо государственные фонды, либо фонды российских «олигархов». Государственные грантодающие фонды, финансирующие науку или художественное творчество: Российский научный фонд (РНФ), Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ), Президентский фонд культурных инициатив (ПФКИ) и более мелкие фонды, такие, как например Фонд «Русский мир». В ряду фондов российских «олигархов», финансирующих науку и искусство, можно упомянуть Фонд Владимира Потанина, Фонд Михаила Прохорова и Фонд «Вольное дело» Олега Дерипаски. Однако лично я сомневаюсь в том, что все эти фонды готовы финансировать преподавательскую, научную или творческую деятельность депутатов Госдумы. Другое дело – зарубежные грантодающие организации. Эти могут дать грант на что угодно и кому угодно, был бы политический смысл.
Как я уже сказал, грант может быть дан даже на предпринимательскую деятельность, причем он может быть дан грантополучателю коммерческой организацией или индивидуальным предпринимателем. Следовательно, договор гранта может быть признан сделкой, «связанной с осуществлением предпринимательской деятельности». Риск этого особенно высок для грантов, выданных на научные разработки, имеющие коммерческую перспективу. Но это уже слишком сложная тема, а нас с вами гранты интересуют по другому поводу.

Борьба с иноагентами
В нашем государстве идет борьба с иностранным (западным) влиянием не только в среде государственного чиновничества, но и в среде депутатов Госдумы. Последним запрещено получать оплату за свою преподавательскую, научную и иную творческую деятельность исключительно (!) за счёт средств иностранных государств, международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства. Это ограничение установлено Федеральным законом «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы» (п. «в» ч. 1 ст. 4). Цель запрета понятна: предотвращение возможного конфликта интересов между обязательствами перед иностранным источником финансирования и обязанностями перед избирателями и интересами России при принятии государственных решений.
Чем же важен запрет на получение депутатами Госдумы оплаты за свою преподавательскую, научную и иную творческую деятельность исключительно за счёт средств иностранных государств, международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства? Дело в том, что среди российской либеральной оппозиции совсем недавно было много так называемых «грантоедов». До начала СВО западные грантодающие организации выдавали гранты депутатам Госдумы. И вообще, ч. 3 ст. 97 в известной нам редакции и появилась в Конституции РФ в расчете на то, что депутаты Госдумы – члены либеральных фракций из числа преподавателей, ученых и деятелей искусств, будут получать именно иностранные гранты, а не копейки по трудовым договорам с высшими учебными заведениями, научно-исследовательскими организациями, театрами и киностудиями. Действующий сегодня ГК РФ в полном объеме тогда еще не был принят, и большинство доходов творческой интеллигенции России тогда шли «в черную» по сомнительным в юридическом отношении сделкам. В 90-е и в нулевые информация о грантах и их получателях в среде депутатского корпуса России широко не распространялась и тем более не публиковалась. Многим депутатам Госдумы легко удавалось скрывать свои истинные доходы, включая доходы от иностранных грантов. И наверное, мы уже никогда не узнаем, кто из депутатов Госдумы первых созывов получал иностранные гранты, и насколько велики они были. Сегодня, похоже, ситуация изменилась, и в Госдуме уже нет «грантоедов», а те, кто охоч до иностранных грантов, рискует попасть в число «иноагентов».

Выводы
Среди нас могут быть и сторонники разрешения депутатам Госдумы подрабатывать «на стороне», и сторонники абсолютного запрета депутатам Госдумы заниматься другой оплачиваемой деятельностью вне Госдумы, но я уверен, что все мы едины в том, что любое разрешение и любой запрет должны быть детально проработаны юридически. К тому же, в современным условиях не может быть абсолютной свободы оплачиваемой деятельности депутатов вне Госдумы, как не может быть и абсолютного запрета на любую подобную деятельность. Любое правило требует уточнения его действия для той или иной ситуации.
Конечно, нельзя обойти вниманием и саму Госдуму РФ. Если Конституция РФ дает депутатам Госдумы право заниматься оплачиваемой преподавательской, научной и творческой деятельностью, то Госдума обязана публиковать хотя бы обезличенную информацию о количестве депутатов, которые используют это право, и о размерах задекларированного ими дохода. Было бы правильно, если бы Госдума публиковала и обезличенные данные хотя бы о времени пребывания депутатов в здании Госдумы на Охотном ряду (дом 1) и в Георгиевском переулке (дом 2). Получить такую информацию несложно. Депутаты сегодня проходят в Госдуму по обычным удостоверениям с фотографией и именем его владельца. Но можно ввести и электронные пропуска в виде пластиковой карты. Наконец, насколько мне известно, в Госдуме уже внедрили или внедряют систему распознавания лиц, которая способна учитывать время пребывания каждого депутата в Госдуме. Представляете, как было бы здорово узнать, какой продолжительности рабочий день и рабочая неделя хотя бы среднестатистического депутата Госдумы. 
Руководству Госдумы и ее фракций давно пора озаботится полной неразберихой с разрешенной депутатам оплачиваемой преподавательской, научной и творческой деятельностью. Пора определиться с тем, что такое преподавательская, научная и, что особенно важно, творческая деятельность. Например, нужно определиться с тем, является ли творческой деятельностью журналистика, в том числе тележурналистика, и является ли творческой деятельностью работа телеведущих. Наконец, пора прямо назвать договоры, по которым депутаты Госдумы могут получать деньги за свою преподавательскую, научную и творческую деятельность, и, что особенно важно, определиться с тем, в каких случаях эти договоры являются «договорами, связанными с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности», а в каких не являются. Необходимо либо реабилитировать «самозанятость», либо определиться с тем, является ли она предпринимательской деятельностью, и в каких случаях депутат Госдумы может смело регистрироваться в качестве «самозанятого», а в каких нет. 
Наконец, борьба с предпринимателями в Госдуме заставляет усомниться в политике нашего государства рассматривать всех хозяйствующих субъектов исключительно как предпринимателей. Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ, предпринимательской признаётся самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли. Но не все самостоятельные хозяйствующие субъекты работают ради получения прибыли (систематической и несистематической).  Люди, которых раньше называли «ремесленниками», а сейчас называют «самозанятыми», работают не ради получения прибыли, а ради получения заработной платы, которую они платят сами себе. Вообще, «самозанятые», как правило, занимают бесприбыльный сектор экономики. Само появление статуса «самозанятого» – явление безусловно позитивное, но нельзя же перечеркивать весь его позитив, приравнивая «самозанятость» к индивидуальной предпринимательской деятельности. Я вообще считаю, что «самозанятые» депутаты Госдумы, в конце концов, должны получить право совмещать свою парламентскую деятельностью с той творческой деятельностью, которой они занимались до выборов: писали картины, тиражировали собственные гравюры, ткали гобелены, делали сувениры или расписывали посуду.


Спасибо за то, что дочитали до конца!

Фотография в начале статьи из общедоступного источника