Умеющий слушать

Всякому человеку, интересующемуся историей Оренбуржья, хорошо известны имена губернаторов, командующих Отдельным Оренбургским корпусом, Пограничной комиссией и прочими учреждениями. Однако мало кто знает, что все эти «многозвездные» начальники не принимали ни одного решения, не изучив донесений и рапортов десятков своих подчиненных -столоначальников, командиров крепостей и даже чиновников более низких рангов.
В середине XIXв. таким «экспертом» губернского начальства по  Киргизской степи и среднеазиатским ханствам был скромный переводчик  Сулейман Батыршин.

Пионеры восточной политики

Не будет преувеличением утверждать, что политика России на Востоке во многом связана со значительным вкладом подданных азиатских национальностей: армян, осетин, аварцев, и, в первую очередь - поволжских (казанских) татар. Достаточно вспомнить, что само появление Оренбургского края на карте России обязано с дипломатической миссией Кутлумамета (в крещении - Алексея Ивановича) Тевкелева. Именно он, «пребывая в смертельной опасности и голодном терпении», привел в 1831г. в российское подданство Малую орду казахов, после чего и началось освоение Южного Урала.
В последующие годы татарские переводчики, купцы и офицеры, будучи участниками всех дипломатических миссий и военных походов в этот регион, многое сделали для развития связей со Средней Азией. И это не удивительно, ведь любое  связанное с регионом коммерческое или военное предприятие начиналось с изучения конъюнктуры рынка, сбора сведений о политическом положении в Киргизской степи, Хиве, Бухаре, Коканде, Персии и Кашгарии. Носителями ценной информации всегда были среднеазиатские торговцы: помимо хорошего знания рынка своих стран, они прекрасно ориентировались в перипетиях жизни дворцовых элит, конфликтах между племенами, а также контактах своих правительств с зарубежными соседями. Именно поэтому оренбургский Меновой двор был настоящим «клондайком» для разведчиков Пограничной комиссии - «всевидящего ока» на юго-восточных границах России.

Рассказы длительные и увлекательные

           Как известно, для того чтобы что-то узнать, нужно задать правильные вопросы. Но самое главное при этом уметь слушать! Этими качествами в совершенстве обладал состоявший на службе Оренбургской пограничной комиссии С.Батыршин.
Он происходил из дворян Оренбургской губернии и первоначально получил образование в мусульманской школе - мектебе. Затем было Оренбургское Неплюевское военное училище, давшее ему не только прекрасное военное образование, но  познакомившее с широким спектром знаний, начиная с математики, до классической литературы. После выпуска и получения офицерского звания, Сулейман был направлен в Пограничную комиссию переводчиком (толмачем) тюркских, арабского и персидского языков.
Сохранившиеся в архивах документы свидетельствуют, что его многолетняя служба на поприще дипломатии и разведки вполне могла бы стать  сценарием приключенческого сериала - в ней вся палитра российской восточной политики 1840-1860гг.! Одно из доказательств справедливости сказанного - рапорт председателя Пограничной Комиссии М.В.Ладыженского Оренбургскому военному губернатору В.А.Обручеву от 11 декабря 1850г., свидетельствующий о том, сколь ценные сведения предоставлял стране простой толмач:

«Старший переводчик Пограничной комиссии [Сулейман] Батыршин, которому было предписано собрать на днях сведения о положении дел в Среднеазиатских областях и о состоянии тамошней торговли, докладывает что бухарцы и хивинцы теперь между собой враждуют, будто бы из-за мервских туркмен, отклонившихся от подданства хивинского правительству и признавших над собой власть бухарского эмира. Сначала бухарцы сделали нападение на хивинские владения и разграбили несколько тамошних селений, а затем хивинцы отплатили тем же бухарцам, что и может послужить поводом для дальнейшим неприязненным действиям…
Некоторые хивинцы говорят, что будто хан, по возвращении из России обоих посланцев своих — Ходжа Махрема Аллабердыева и Атанияза, одобрил предложение первого жить в мире с Россией и не предпринимать вредных действий против ее подданных. Другие же говорят совсем противное т.е. хан принял предложение второго — вредить русским».

Еще более интересны сведения полученные от Сулеймана Батыршина и отраженные в аналитической справке в следующем, 1851г.:

«Хива ныне в мире со всеми соседями — Бухарцами, Кокандцами и Персиянами. В Хиву прибыл персидский посланник, целью которого является переговоры о выкупе находящихся здесь персиян плененных во время хищнических набегов плененных во время набегов на приграничные города и селения персиянские как то Мешхед и другие.  Эти переговоры ведутся почти ежегодно и ничем не оканчиваются. Туркменцы обыкновенно плененных ими персиян у себя не держат а продают хивинцам. Пленные персияне и замужние персидские женщины продаются на хивинских базарах по 30 и 40 тилля[золотая монета], за девиц же, смотря по красоте, цена значительнее, за них платят иногда по 60-65 тилля за каждую. Вряд ли персидские пленные будут освобождены, так как хан, получив от персидского правительства деньги на выкуп, никогда не передаст их владельцам рабов, а присвоит их, подобно тому как он удержал у себя 5500 червонцев, выданных в 1847г. из Оренбургской Пограничной комиссии хивинскому посланнику Кляч-Ниязбаю на удовлетворение содержавшихся в Оренбурге с 1836 по 1840гг. По Высочайшему повелению хивинцев…»

Привыкшим с петровских времен видеть в армии и на флоте России шотландских, немецких и голландских офицеров, было интересным узнать, что для хивинской и бухарской армий «иностранными специалистами» выступали … русские солдаты и унтер-офицеры, попавшие в ханства кто пленником, а кто дезертиром:

«Хивинский хан отправился с 30 тысячным войском в Мерв, имея шесть пушек малого калибра, оставшихся в Хиве еще от экспедиции Бековича [российское Посольство Бековича-Черкасского, уничтоженное хивинцами в 1717г.] и возимых на двух колесных арбах или телегах четверкою лошадей. Командует артиллерией беглый русский канонир, по имени Кондратий Сергеев, живущий около тридцати лет в Хиве.
В числе войск выступило в поход 1000 сарбазов (регулярная пехота).под началом Касым-хана, персидского выходца, у которого помощником беглый русский солдат Лейб гвардии Преображенского полка по имени Исмаил. что же касается до трех человек русских, один из них безотлучно находятся при хивинском хане».

Особый интерес вызвали добытые С.Бытаршиным от бухарских купцов сведения, касавшиеся попыток создания в регионе военного союза против России:

«Весной текущего года хивинский хан присылал к эмиру Бухарии посланца с предложением союза противу России, но эмир не желал этим союзом  прекращать дружественные с Россией торговых отношений, что могло бы привести к расстройству их промышленности. Он не только отказался от такого союза, но сделал хану будто бы предложение в пользу России, а именно: оставить все враждебные покушения против России, как гибельные по своим следствиям для Хивы, а вместо этого посоветовал хану послать к правительству нашему посланца с просьбой, о снятии Раимского укрепления или, по крайней мере, русские власть свою в пределах Хивинского ханства не распространяли».

Нужно заметить, что именно с этого периода отношения России с Хивой стали достаточно мирными - прекратились постоянные набеги хивинцев на русско подданных казахов севернее Аральского моря, в столице ханства было запрещено покупать русских пленников, захваченных на границе.

Превратности судьбы

Служебная карьера Сулеймана Батыршина развивалась весьма успешно: в ноябре 1850г. он  получил чин коллежского секретаря, а  ровно через четыре года стал уже титулярным советником. С 18 июля по 19 сентября по распоряжению Оренбургского и Самарского генерал-губернатора он сопровождал казахскую делегацию от Внутренней Орды в Москву для участия в коронации императора Александра Николаевича; в 1857г. Сулейман в качестве пристава сопровождал Бухарское посольство в г.Санкт-Петербург. В этом же году он был произведен в коллежские асессоры (что  соответствовало военному чину штабс-капитана гвардии) и через год в качестве драгомана сопровождал уже русское посольства Н.Игнатьева в Хиву и Бухару. Именно с его помощью главе посольства удалось провести сложные переговоры с эмиром Бухары и заключить важные соглашения о нейтралитете в преддверии большой военной кампании против Кокандского ханства. Фактически продолжением этой важной миссии стало и посольство от эмира Бухарского в Санкт-Петербург в следующем 1859г., которое Батыршину было поручено сопровождать в качестве пристава. В феврале 1862г. он был произведен в чин надворного советника.
С 1 ноября 1865г. по 13 марта 1866г. С.Батыршин занимал должность султана-правителя Западной части области оренбургских казахов, в 1866г. входил в состав комиссии по распределению земли вдоль левого берега р.Урал между уральскими казаками и казахами, а 22 января 1869г. был определен советником Тургайского областного правления.
Находясь на этой должности, он оклеветанный муллой Курманом был обвинен военным губернатором Тургайской области генералом Л.Ф.Баллюзеком в превышении служебных полномочий и без суд и следствия сослан «под строгий полицейский надзор» сначала в Уфимскую, а затем в Архангельскую губернии, где пробыл пять лет. Позднее он получил прощение и право на государственную службу и проживал в г.Ташкенте, продолжая свою служебную деятельность в городской управе.

(автор Виктор ДУБОВИЦКИЙ)