Операция Баршор

Среди военнослужащих русской армии, присоединявших в конце XIX в. к России «Крышу мира» - Памир - и установивших государственную границу с Афганистаном и Китаем, были люди, оказавшиеся  в дальнейшем в перекрестье самых невероятных событий. Одним из них стал Ольгерд Туманович, чье имя до сих пор помнят благодарные жители Горного Бадахшана.

Дворянин Киевской губернии

Во времена существования СССР у всех на слуху было определение «Царская Россия - тюрьма народов». Прямо сказать, доказательств этому весьма некорректному по сути утверждению не приводилось никаких. Потому и спорить с ним  было вроде ни к чему. Не вспоминать же при этом, что половина  дворян России имела татарские, калмыцкие, кавказские и немецкие корни?! Или о том, что пятая часть оренбургских и сибирских казаков исповедовала ислам, а половина Забайкальского казачьего войска состояла из бурятов; российские же калмыки были и вовсе неотъемлемой частью Донского казачьего войска?! Именно в связи с этим во времена штабс-капитана Ольгерда Тумановича никого не удивлял тот факт, что он-поляк служил России не за страх а за совесть,  будучи офицером русской армии, ведавшим ее агентурной разведкой в отношении Афганистана и северных территорий Британской Индии.
Тумановичи были «дворянами Киевской губернии» и уже несколько поколений трудились на русской военной и гражданской службе. Отец Ольгерда - Болеслав Туманович - был надворным советником в Киевском губернском управлении. Детство и юность самого Ольгерда потому также неразрывно связаны с Киевом: здесь он окончил 3-ю городскую гимназию; здесь некоторое время учился на медицинском факультете Императорского университета Святого Владимира; здесь же, решив круто поменять свой жизненный вектор, он избрал военную карьеру и стал юнкером Киевского военного училища, после окончания которого надолго покинул родной город. 
В августе 1901г. О.Туманович, получив звание подпоручика, поступил на службу в 12-й Туркестанский стрелковый батальон, где ему было поручено командование ротой. Служба молодого офицера началась на жарком морском берегу Каспия - в старой русской крепости Красноводск. Но вскоре его перевели в Ферганскую долину, откуда брала начало дорога на Памир - высокогорную страну, всего несколько лет назад присоединенную к России. В 1904г. он был командирован в гарнизон Памирского отряда, где ему вскоре присвоили звание поручика.

Застава «тура Тумановича»

Почти через восемьдесят лет после прибытия О.Тумановича на Памир, автору этих строк довелось услышать его имя от пожилого жителя Ишкашима - одного из районов Памира (Горного Бадахшана), расположенного  на границе с Ваханским коридором, являющимся по сути придуманным англичанами в 1895г. для территориальной изоляции Российской империи от Британской Индии «географическим аппендиксом».
Однажды этот человек упомянул, что во время Великой Отечественной войны он был награжден медалью «За боевые заслуги». У слушателей это вызвало недоверие:

- Вы же тогда были школьником?! Бывало, что подростков во время войны награждали, но это были либо партизаны, либо «сыны полка»!

- Наш кишлак — Аудч - стоит у самого пограничного Пянджа; и мой отец, Навруз, рассказывал, что когда сюда пришли русские казаки для строительства заставы, ими командовал тура (господин) Туманович. Дело было поздней осенью. Найти стройматериалы было невозможно. И мой отец отдал русским пограничникам свой дом, а сам с семьей переселился в старую пристройку. Весной следующего года пограничники, казаки 6-го Оренбургского казачьего полка, завезли камень и бревна и построили мощный бастион - «Баршор», смотрящий бойницами в сторону Афганистана. Сам тура Туманович стал другом моего отца, который постоянно обращался к нему с вопросами о положении на сопредельной территории, использовал его связи с «закордонными» таджиками для разведки, советовался по вопросам взаимоотношения с памирцами. У нас дома отец много лет хранил благодарственное письмо от командира Памирского отряда за помощь русским пограничникам.

Прошли десятилетия и история о помощи, теперь уже советским пограничникам, повторилась: во время суровой и снежной зимы 1942-1943гг. застава «Баршор» в Ишкашиме оказалась отрезанной от внешнего мира. Добравшийся до ближайшего таджикского кишлака – Аудч, пограничник сообщил, что продовольствие у них почти закончилось, и попросил помощи. Председатель сельсовета, все тот же, теперь уже, правда, пожилой Навруз, посовещавшись с односельчанами, отправил на помощь заставе нескольких подростков, каждый из которых нес с собой несколько килограммов муки: нетвердый наст на снегу на склонах горных ущелий не выдерживал вес взрослого человека, подросток же мог пройти. Эти путешествия четверых ребят продолжались почти неделю – они носили на заставу муку, сухари, крупу….

- Для нас, ребятишек, это была почти что забава: что тут сложного  - прокатились на брюхе с мешками по снежному склону, и мы почти на месте! А пограничники посчитали, что мы провели операцию их спасения от голодной смерти, - смеясь, вспоминал памирец.

Летом того же, 1943г. к удивлению и радости ребят и их родителей, все четверо были награждены медалями, к которым их представил начальник той выжившей благодаря местным жителям заставы.

Когда поручики писали учебники

Возможно, имя Ольгерда Тумановича так и осталось бы в истории именем одного из тысяч русских пограничников на Памире, не проявись у молодого офицера феноменальных лингвистических способностей. Русская армия остро нуждалась в кадрах переводчиков с восточных языков - как воздух нужны были специалисты, владевшие японским, корейским, китайским, хинди, фарси, пушту, арабским и тюркскими языками. Без этого было невозможно представить ни вероятные боевые действия, ни охрану протянувшейся от Тихого океана до Средиземного моря границы! Офицерские курсы Восточных языков при Азиатском департаменте МИД России в Петербурге дали тогда армии и флоту лишь два-три  десятка специалистов.
В конце XIXв. на голом энтузиазме была создана Ташкентская школа (курсы) восточных языков. Об эффективности ее деятельности говорит тот факт, что буквально за пятнадцать лет своего существования в войска было отправлено пятьсот офицеров, каждый из которых владел двумя-тремя восточными языками! Ввиду большого количества преподаваемых в на курсах языков, в зависимости от обязательности изучения того или другого из них, для каждого из слушателей были созданы группы: персидско-индустанская (урду),  персидско-сартовская; персидско-афганская (пушту) и китайская.
Из-за огромного объема и разнообразия предметов, преподававшихся в Ташкенской офицерской школе восточных языков, к работе здесь привлекались не только офицеры, но и гражданские специалисты. Прежде всего, это были известные ученые-востоковеды из администрации Туркестанского генерал-губернаторства, а также преподаватели немногочисленных в то время здесь учебных заведений.
Интересно, что  учебники и монографии по восточным языкам издавали не только преподаватели школы, но и ее питомцы. Одним из них был поручик Ольгерд Туманович, который в течение четырех лет возглавлял разведку Памирского отряда на «афганском направлении»: в 1904-1908гг. им были подготовлены и изданы учебники грамматики и словари шугнанского, чатральского и афганского (пушту) языков. Его «Краткая грамматика и словарь афганского языка» были приняты в качестве учебного пособия в Ташкентской школе восточных языков.
Память о «тура Тумановиче» - русском офицере из далекого Киева - до сих пор бережно хранят жители Горного Бадахшана.

(автор Виктор ДУБОВИЦКИЙ)