Богатства Индии - в награду

Многие проекты в истории человечества в свое время считались фантастическими.  Так, например, двести лет назад казались нереальными планы постройки Суэцкого и Панамского каналов, а о туннеле под проливом Ламанш и вовсе мог писать только Жюль Верн! И, тем не менее, проекты эти осуществились в отличие от гораздо большего количества дерзких планов, которые их авторам удалось реализовать лишь частично, поразив потомков самим масштабом своего размаха.

Самонадеянность молодости

Идея создания империй, охватывающих целые континенты, не нова: достаточно вспомнить Александра Македонского, Атиллу и Чингиз-хана. Однако неудачные примеры прошлого потомками не воспринимаются, и они вновь «наступают на те же грабли». Не стал исключением и французский император Наполеон Бонапарт - в его планах французская империя никак не умещалась в масштабах Европы, расширяясь до Египта и Палестины и дополняясь контролем над Индией!
Однако при всем энтузиазме и энергии этого человека даже для него было очевидно, что достичь желаемого невозможно без подключения к проекту союзников. С турками отношений у французов не заладилось - те конкурировали с ними из-за Ближнего Востока. Но глобус подсказывал и другие пути: в Индию можно было пройти также много севернее - через Россию и Среднюю Азию! Привлекательность этого маршрута усиливалась тем, что в отношениях между Российской империей и Францией тогда наступил очередной короткий период «вечного мира» - русский самодержец Павел I обозлился на англичанин из-за захвата о.Мальты, где он (по недоразумению) был гроссмейстером Мальтийского ордена. Оба самодержца были молоды, самонадеянны и могли строить любые планы!

Аванс «за труды и подвиги»

Историки до сих пор не могут решить: когда и как был придуман этот дерзкий и фантастический план совместного франко-русского похода на Индию. Но факт остается фактом - первый шаг был сделан именно Россией.
В январе 1801г. из Алексеевского равелина Петропавловской крепости был освобожден будущий герой Отечественной войны 1812г. генерал-майор Матвей Платов, заключенный туда по ложному навету. Через несколько часов его доставили в Михайловский замок к императору Павлу I, который, сообщив заслуженному воину об оправдании его судом Сената, вручил ему  командорский крест ордена Святого Иоанна Иерусалимского - награду для православного военачальника необычную. Позже Матвей Платов понял, что орден был пожалован ему авансом за дело, прямо сказать, гиблое!
«Англичане, эти вечные интриганы, приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих датчан и шведов, - посвятил в свой план император. - Я готов врагов встретить достойно, но нужно их самих атаковать там, где удар наш может быть чувствительней и нас меньше всего ожидают. Заведение их в Индии самое лучшее для сего удара. И первыми туда, в Индию, с легкой артиллерией, через Бухару и Хиву, пойдут донские казаки во главе с тобой, Матвей Иванович, и с атаманом Василием Орловым, первым помощником коего с сей минуты ты назначаешься».
Заметив некоторую оторопь генерала, император добавил:
«Атаману Орлову я отправил рескрипты о необходимости подготовить все Войско Донское к походу, послать своих лазутчиков, приготовить провиант и фураж, осмотреть дороги от Дона до Оренбурга и далее к реке Индусу. Карты я послал с фельдъегерем Орлову на Дон. Даю тебе, Матвей Иванович, три дня на сборы и, с Богом, в дорогу. Все богатства Индии будут вам за сию экспедицию наградою»!
Как оказалось, российский самодержец и Бонапарт подготовили проект, в котором говорилось: «Цель экспедиции: изгнать англичан безвозвратно из Индостана; освободить эти прекрасные и богатые страны от британского ига; открыть новые пути промышленности и торговле просвещенных европейских народов… Французская армия в 35 тысяч пехоты, с полным комплектом легкой артиллерии, двинется от границ Франции, с согласия Австрии, на Ульм, где найдет суда и отплывет на них по Дунаю. По прибытии ее в Черное море русский флот перевезет ее до Таганрога, откуда она отправится до Царицына, где снабженная судами спустится на них вниз по реке до Астрахани. Там русская армия в 35 тысяч человек (из них 15 тысяч пехоты, 10 тысяч конницы и 10 тысяч казаков), при усиленном комплекте артиллерии, соединится с французской армией, которой будут доставлены лошади, нужные для перевозки артиллерии и тяжестей. Соединенная армия будет перевезена морем из Астрахани в Астрабад, где будут учреждены склады и всякого рода снабжения, нужные армии … князь и народы всех стран, чрез которые пройдет союзная армия, не должны нисколько ее опасаться; напротив, им предлагают, чтобы они всеми своими средствами способствовали успеху этого полезного и славного предприятия;… что союзная армия не будет взимать контрибуций, будет все закупать по обоюдному соглашению и платить чистыми деньгами за все предметы, для существования ее необходимые. …Тотчас, по прибытии союзной армии на берега Инда, должны начаться и военные действия».
На финансовые расходы экспедиции государственный казначей Державин по приказу императора выделил донскому атаману Василию Орлову около двух миллионов рублей, «кои должны быть возвращены из добычи той экспедиции».

Карты до Хивы и Индуса реки

Сказать, что Платов был удивлен - ни сказать ничего: герой взятия Измаила и участник походов Александра Суворова в Европу - он лишь в общих чертах мог представить себе карту южнее Оренбурга: она, без преувеличения, была почти сплошным «белым пятном»! К тому же движение казаков от Оренбурга на Хиву и Бухару было неким неожиданным дополнением франко-российского плана и не сулило ничего хорошего из-за абсолютной неподготовленности такой кампании.
Тем не менее, на Дону уже началась активная подготовка к походу. Современники назвали ее «поголовным ополчением»: «Куда, зачем замышлялся поход - про то никто не знал. Войсковой наказной атаман Василий Петрович Орлов предписал готовиться всем офицерам, урядникам и казакам. Все, до последнего, должны были в шесть дней быть готовы к выступлению о-двуконь с полуторамесячным провиантом. Казаки обязаны были иметь при себе ружья и дротики.
В войске числилось 800 больных, но и им приказано было явиться на смотр. Шли недужные, опухшие от ран, искалеченные. Круглые сироты и беспомощные бедняки приготовлялись к походу; у многих казаков не было форменных курток и чекменей, их одевали в старые халаты, в сермяжное одеяние. Никому не делали уважения. Хотя дом сгорел, хотя всё погорело, иди, всё равно, за счёт станицы. Богатые казаки снаряжали бедных. В Черкасской станице шесть казаков собрали 2000 рублей и дали денег на обмундирование и снаряжение пеших казаков. Двадцать душ семейства в одном доме остались без хозяина и пропитания. На очередь не смотрели. Атаман приказал брать без очереди, и пошёл последний хозяин, хотя два брата его уже служили в полках. Полки, только что пришедшие с Кавказской линии, из Итальянского похода, снова зачислили на службу. Церкви остались без пономарей, станичные правления – без писарей. Всех забрали».
О неподготовленности похода говорили и следующие факты: чтобы проложить маршрут движения войск, атаман Орлов послал в сторону Оренбурга есаула Кондратия Денежникова, «коему поручил узнать: начиная от Оренбурга, какая есть удобнее к проходу войск дорога чрез степи киргиз-кайсаков до реки Сарасу (Сырдарьи - В.Д.), чрез земли каракалпаков и узбеков до Хивы, а оттоль до Бухарии и далее до Индии; есть ли по дороге сей реки, какой оные ширины, глубины и прочее. В общем, узнать все, что потребуется для безопасного прохода войск».
Надежным офицерам атаман Орлов поручил осмотреть и изучить дороги от Дона до Оренбурга, заготовить на них провиант и фураж, а также «добыть языков и переводчиков, знающих среднеазиатские языки»
28 февраля 1801г. сорок донских казачьих полков, один калмыцкий полк под командованием Асанова, общей численностью в двадцать две тысячи казаков и калмыков, в том числе пятьсот десять офицеров, с двумя ротами Донской конной артиллерии четырьмя колоннами двинулись в поход в сторону Оренбурга, на Индию. Шли, в основном, наугад, ориентируясь по солнцу и по еле заметным признакам степных дорог, заметенных снегами. В сутки казаки проходили по тридцать-сорок верст, устраивая ночевки под открытым небом, в оврагах и буераках, где не так свирепствовали бури и метели. Шли, как сами казаки говорили, «не зная, куда и зачем», но не роптали…
Впереди была Волга, лед на которой успел тронуться - уже не зимник и еще не чистая вода! Казаки не растерялись: с помощью присланных саратовским губернатором трехсот мужиков с веревками, которых расставили по пять человек от берега до берега, они за четыре часа обеспечили переправу всех сорока полков! За время переправы под лед проваливалось семьсот лошадей, но всех их благополучно спасли и вернули в строй.
В таких жутких условиях казаки за три тяжких недели похода прошли расстояние почти восемьсот верст, выйдя к верховьям р.Большой Иргиз. 23 марта 1801г. накануне светлого Христова Воскресения экспедиционный корпус остановился для кратковременного отдыха в селе Мечетном Вольского уезда Саратовской губернии. В середине дня сюда прискакал запаленный курьер из Петербурга, вручивший атаману Орлову высочайший манифест нового императора Александра I о скоропостижной смерти Павла I. К манифесту был приложен указ Военной коллегии о прекращении похода и о возвращении казачьих полков на Дон. На следующий день была Пасха. Утреню казаки отслужили в старообрядческом мужском монастыре с.Мечетного, а обедню в церкви местного Успенского монастыря. По случаю двойного праздника атаман Орлов велел интендантам выдать усиленную порцию водки и устроить для казаков праздничный обед.
В Оренбурге же военный губернатор Николай Бахметьев вздохнул тогда с облегчением: сие грандиозное мероприятие сулило поголовную мобилизацию всех девяти тысяч оренбургских и большей части уральских казаков, без поддержки  которых пройти до Хивы и Бухары донцам было бы невозможно.
Так завершился этот грандиозный и фантастический по своим замыслам поход, вошедший, тем не менее, в учебники по военному искусству.

(автор Виктор ДУБОВИЦКИЙ)