Елена Владимировна. Гл8

Но настоящая магия начиналась с приходом сумерек. По вечерам Серж заводил свой мощный кроссовер, и мы уезжали прочь из особняка, петляя по пустым, залитым неоновым светом загородным шоссе. Окна были слегка приоткрыты, в салон врывался ледяной ночной воздух, а из динамиков лился густой, обволакивающий блюз. Я откидывала голову на кожаное сиденье, наблюдая за профилем Сержа. Его уверенные руки на руле, сосредоточенный взгляд, легкая щетина в неверном свете приборной панели — всё это вызывало во мне такую волну острого желания, что дышать становилось трудно. В один из таких вечеров, когда дождливая ночь снова плотно обступила трассу, Серж резко свернул с шоссе на глухую, скрытую деревьями лесную просеку. Машина плавно остановилась, фары погасли, погружая нас в абсолютную, интимную темноту. Было слышно только, как тяжелые капли дождя барабанят по панорамной крыше кроссовера.
   — Зачем мы здесь, доктор? — спросила я, поворачиваясь к нему.
Серж не ответил, он молча отстегнул ремень безопасности, перегнулся через центральную консоль и притянул меня к себе за затылок. Его губы нашли мои в глубоком, требовательном поцелуе. В этом поцелуе не было утренней нежности — только дикая, накопленная за день жажда. Его горячее дыхание обжигало мои щеки. Он потянул за рычаг, и мое пассажирское сиденье с тихим жужжанием откинулось назад, превращаясь в просторное ложе. Пространство машины мгновенно сузилось, наполнившись звуками нашего прерывистого дыхания и шорохом одежды. Серж действовал быстро, с непостижимой точностью, которая сводила меня с ума. Его ладони скользнули под мой свитер, поглаживая груди, и через секунду он безжалостно избавился от мешающего препятствия. Я оказалась полуобнаженной на кожаном сиденье, только в юбке, поднятой на талию, а сверху надо мной нависал Серж, чьи плечи и торс казались необхватными. Капли дождя на панорамной крыше над нами создавали ощущение, будто мы заперты в хрустальном куполе посреди бушующей вселенной. Его взгляд изучал моё тело в слабом отсвете приборной панели.
   — Пять лет назад я бы отдал всё, чтобы оказаться с тобой в одной машине вот так, — выдохнул он, - и вот я тебя нашёл на этом шоссе в ста метрах отсюда.
Он развел мои колени, закидывая мои голени себе на плечи, и вошел членом в киску, которая потекла за минуту до прикосновения. Вскрик сорвался с моих губ и разбился о лобовое стекло, запотевшее от нашего тепла. Серж двигался неистово, жёстко, подстраиваясь под ограниченное пространство салона. Кожа сидений приятно скрипела под нашими телами, а каждое его движение отзывалось во мне острой, невыносимой судорогой наслаждения. Я впивалась ногтями в его крепкую спину, полностью отдаваясь этой запретной, дикой страсти на задворках ночного шоссе — на том самом месте, где когда-то началась наша история. Нас накрыло одновременно, пульсирующие взрывы оргазмов, следующих один за другим, заставили мое тело выгнуться струной, и в этот же миг Серж с рыком излился в меня, прижимая к сиденью своим влажным от пота телом. Мы лежали в темноте, слушая стук дождя по крыше. Это было идеальное счастье, но мы еще не знали, что пока мы наслаждались друг в другом, нас ждало новое испытание, которое должно были превратить загородную сказку в настоящий кошмар.
Затишье оборвалось в субботу вечером. Серж, поцеловав меня у порога, поехал в круглосуточный супермаркет на въезде в город — мы планировали приготовить поздний ужин, и ему нужны были свежие стейки и розмарин. Алина, навещавшая нас в свободное время, уехала на ночное дежурство. Я осталась в особняке одна, в доме царил уютным полумраком. За окнами шуршал мелкий ноябрьский дождь. Чтобы отвлечься от тревожных предчувствий, я поднялась на второй этаж, зашла в просторную гардеробную Сержа и накинула его любимый светло-синий халат. Он всё ещё хранил тонкий аромат его парфюма — сандал и немного табака. Я спустилась в гостиную, собираясь развести огонь в камине, как вдруг со стороны кухни раздался едва уловимый, чужой звук. Тихое звяканье посуды, а затем — осторожный скрип половицы. Сердце мгновенно подпрыгнуло к самому горлу, Серж не мог вернуться так быстро. Я замерла в дверном проёме, боясь дышать. Из кухни в тёмный холл медленно скользнула женская фигура. В неверном свете уличных фонарей, пробивавшемся сквозь панорамные окна, я разглядела её: промокшая кожаная куртка, растрёпанные тёмные волосы и безумный, лихорадочный блеск в глазах. Карина. Она не ломилась в ворота,       — Серж как-то упоминал, что во время их бурного романа она бывала здесь и знала про старую дверь прачечной на заднем дворе, ключ от которой всегда лежал под вазоном.
   — Ну привет, Елена Владимировна, — её голос прозвучал тихо, но в нём было столько ядовитой, звенящей ненависти, что по моей спине пробежал ледяной пот. Карина сделала шаг вперёд, выходя из тени, и я похолодела. В её правой руке, слабо поблёскивая в полумраке, был зажат длинный кухонный нож с чёрной рукояткой. Она взяла его прямо с магнитной ленты у раковины.
   — Карина, успокойся, положи нож, — я постаралась говорить спокойно, включая свой старый преподавательский тон, но голос предательски дрогнул.
Я инстинктивно попятилась назад, вглубь гостиной, судорожно нащупывая в кармане халата мобильный телефон. Внутри всё кричало от ужаса: телефон Сержа остался на зарядке в кабинете, а мой собственный был отключен. Я была загнана в ловушку.
   — Успокоиться?! — Карина сорвалась на шипящий, безумный крик.
Она медленно наступала на меня, перекрывая выход к прихожей.
   — Из-за тебя моя жизнь разрушена! Серж вышвырнул меня как собаку, на меня завели уголовное дело за ложный донос! Вадим, твой муженёк обещал миллионы, а теперь его адвокаты заблокировали мои счета и угрожают, что я сяду, если не закрою рот. Меня все предали и всё из-за какой-то старой училки, которую он подобрал на дороге!
Она резко взмахнула ножом, и я едва успела отшатнуться, задев спиной край дивана. Полы халата распахнулись, обнажая мои ноги, и этот вид чужой домашней одежды на мне окончательно свёл Карину с ума.
   — Ты думаешь, ты будешь счастлива здесь?! В его доме, в его халате?! — её лицо исказилось от ярости. — Вадим Бесмертный сказал мне, что, если я избавлю его от тебя, он вытащит меня из тюрьмы и увезёт из страны. Он дал мне этот шанс, и я его не упущу!
Карина резко бросилась вперёд, целясь ножом мне прямо в грудь. Я вскрикнула, уворачиваясь в последний момент. Острое лезвие с треском прорезало плотную ткань халата на моём плече, едва не задев кожу. От сильного толчка я потеряла равновесие и повалилась на пушистый ковер прямо у камина — туда, где ещё недавно мы с Сержем тонули в нежности. Карина яростно задышала, нависая надо мной, и снова занесла нож для удара. Я выставила руки вперёд в отчаянной попытке защититься. Мой муж, прижатый к стенке разводом и опасностью потерять половину состояния, нанёс свой самый грязный удар — он прислал в наш рай сумасшедшую, которой больше нечего терять.
Карина нависает надо мной, её лицо искажено безумной яростью, а лезвие ножа занесено для последнего, сокрушительного удара. В её глазах нет ничего, кроме слепого подчинения Вадиму и желания отомстить. Плотная ткань на моём плече распорота, и этот вид окончательно лишает меня страха. Внутри, вместо паники, внезапно просыпается холодная пустота. Пятнадцать лет я терпела чужую власть. Пять лет Вадим ломал мою волю, но с этим покончено. Я не зажмуриваюсь, мой взгляд падает вправо, туда, где у самого очага на кованой подставке замерли каминные принадлежности. Карина делает резкий выпад вниз, в этот же миг я резко перекатываюсь по ковру в сторону. Лезвие ножа с глухим стуком вонзается в деревянный каркас дивана, прямо там, где секунду назад была моя голова. Получив эту долю секунды, я выбрасываю руку вперед, пальцы намертво впиваются в холодную рукоять железной каминной кочерги. Я не раздумываю ни мгновения. Вскинув тяжелое орудие, я с глухим выдохом наотмашь бью Карину точно по правому запястью, раздается отчетливый, сухой хруст кости. Карина издает пронзительный, истошный вопль. Нож со звоном вылетает из её пальцев и откатывается далеко под кресло. Она падает на колени, судорожно прижимая сломанную руку к груди, её безумный взгляд устремляется на меня, но теперь в нем читается только страх. Я тяжело дышу, поднимаюсь на ноги, полы распахнутого халата взметаются, а в моей руке всё еще зажата окровавленная кочерга. В этот критический момент входная дверь особняка с грохотом распахивается, ударяясь о стену. В холл врывается Серж, он тяжело дышит, в его руке зажаты ключи от машины — он вернулся, потому что забыл на рабочем столе в кабинете свой бумажник с картами. За секунду его взгляд быстро изучает разгромленную гостиную: перевернутый журнальный столик, нож под креслом, скулящую на ковре Карину и меня — в порезанном халатом, с кочергой в руках. Его лицо бледнеет, а затем наливается бешеной кровью. Тот самый мягкий доктор-кардиолог исчезает. Перед нами снова стоит раненый зверь, чей рай посмели осквернить. В три широких шага Серж преодолевает расстояние, его  правая рука намертво перехватывает Карину за шиворот кожаной куртки, одним движением отрывая её от пола и швыряя на диван, подальше от меня.
   — Назад, Елена, отойди от неё! — его картавый баритон срывается на глухой рык. Он закрывает меня своим широким телом, тяжело дыша, и оборачивается к Карине.
   — Ты как сюда попала, тварь?! Кто тебя прислал?!
Карина, задыхаясь от боли и плача, утыкается лицом в подушки, понимая, что её план окончательно провалился. Вадим Бесмертный снова просчитался — он думал, что прислал убийцу к беззащитной женщине, но не учёл стальной характер, который он сам же ковал во мне годами. Серж резко разворачивается ко мне, его пальцы ложатся на мои плечи, судорожно проверяя, цела ли я. Его глаза блестят от пережитого ужаса, когда он замечает порез на ткани халата.
   — Елена Владимировна, да вы у меня терминатор — он смотрит на кочергу в моих руках и в его взгляде вспыхивает дикое, мужское восхищение.
— Она пришла от Вадима, Серёж, — тихо, но абсолютно спокойно говорю я, опуская импровизированное оружие на пол. -  Игра пошла по-крупному.
Серж крепко прижимает меня к себе одной рукой, а второй уже набирает Артура Викторовича.
   — Артур, Карина только что пыталась убить Лену ножом. Лена отбилась, у Карины сломана рука. Срочно пригласи оперативников и вези сюда.
Через сорок минут двор особняка снова заполнился сиренами, но на этот раз всё происходило без лишнего шума. Артур Викторович приехал вместе со следователем по особо важным делам. Карине прямо на диване наложили шину, после чего Артур, включив диктофон и положив перед ней бланк о явке с повинной, начал жесткий, профессиональный допрос. Сломленная физической болью и ужасом перед реальным тюремным сроком, Карина выложила всё, под протокол. Она детально описала, как человек Вадима Бесмертного вышел на неё, как ей пообещали полную юридическую неприкосновенность и выезд из страны, если Елены Владимировны не станет.
   — Завтра утром этот протокол и аудиозапись будут на столе у областного прокурора, — Артур Викторович жестко захлопнул папку, кивнув оперативникам, которые увели плачущую Карину в автозак. — Это чистая 105-я статья через 30-ю — покушение на убийство по найму.