Где золото роют в горах

Слова из всем известной и любимой в России песни о бродяге в забайкальской степи и его нелегкой судьбе, могли бы стать эпиграфом не для одного для захватывающего рассказа о промышленниках, авантюристах, неудачниках и нуворишах во все времена человеческой истории. Воспетое классиками мировой литературы «проклятие желтого металла» для энтузиастов, которые пускались на его поиски, повторяется в истории для тысяч и тысяч  людей со времен Древнего Египта и Вавилонии!

Предприятие рискованное, но выгодное

На протяжении XVIII века на территории среднеазиатских государств побывало несколько русских исследователей и дипломатов, оставивших сведения о богатых месторождениях золота в Бухарском, Кокандском и Хивинском ханствах. Так русский посол в Бухарское ханство Флорио Беневени (1721-1725гг.) собрал интересные сведения о нахождении в Бухарском ханстве самых различных полезных ископаемых. Особо им отмечалось наличие богатых злотых россыпей по притокам Амударьи, а также золотых, серебряных и свинцовых рудников в Бадахшане. Беневини и его камердинер Менер подробно описывают способ, технические средства и время года, используемые для добычи золота местным населением. В конце XVIII века в Средней Азии побывало несколько русских посольств, в состав которых, по просьбе среднеазиатских владык  были включены геологи и горные инженеры. Целью их работ была разведка месторождений золота и серебра для местных правителей. Среди них был и горный инженер Змеиногородского серебряного рудника унтер-шихмейстер II класса Т. С. Бурнашев, описавший несколько месторождений золота в окрестностях Ташкента и Бухары.
Сведения о добыче золота на территории нынешнего Таджикистана в Россию впервые доставили А. Леман и В. Богословский – участники русского посольства из Оренбурга в Бухару под руководством горного инженера К. Ф. Бутенева в 1841-1842гг. По сути дела разведка месторождений золота на территории Бухарского ханства и была главной задачей этого посольства, наполовину состоявшего из геологов и горных инженеров и приглашенного сюда самим  ханом (эмиром). Во время геологической разведки в долине Зеравшана, в районе Урметана и Варзиманора, они впервые описали промывку золота на вашгердах – специальных лотках, применяемых таджикскими золотоискателями, с успехом добывающих драгоценный металл как на самом Заравшане, так и на его притоке – Фандарье.
После присоединения территории Средней Азии к России   геологические исследования были продолжены и особенно большой внимание специалистов привлекли золотоносные районы Восточной (Горной) Бухары, т. е. нынешней южной и центральной части Таджикистана. Так по сведениям русских геологов в Восточной Бухаре в 1888г. ежегодная  добыча золота достигала 320-350 кг., что оценивалось в сумму 200-300 тыс. рублей.
Мирный договор между Россией и Бухарой, заключенный в мае 1868г., давал большие перспективы для развития на территории ханства русского предпринимательства: российским подданным разрешалось покупать землю, строить предприятия, пристани, склады, караван-сараи.  Эти положения договора были подтверждены позже в ряде частных соглашений и договоренностей по правилам устройства русских поселений, их статусу и административному управлению. Однако, в реальности – «гладко было на бумаге…», а в жизни предприниматели столкнулись с немалыми трудностями. Не обошли стороной они и организатора первых промышленных разработок золота на территории современного Таджикистана – Павла Александровича Журавко-Покорского (1853-1916гг).   
Сведений об этом интересном человеке и его предприятии у подножья хребта Хазратишох(«Святой правитель»), имеется не много. В 1894г.горный инженер, родом из Черниговской губернии, приехал в Восточную Бухару и после детального геологического обследования большой территории, обратился к бухарским властям за разрешением ему устроить золотой прииск на реке Сафед-дара, притоке Ях-су. После долгих переговоров с бухарским правительством, которые велись через Русское политагенство в Бухаре, в 1896 году, наконец, было получено разрешение на открытие прииска и разработку 5 участков по верховьям Ях-су. Предприниматель добился также субсидии от эмира в 18 тыс. российских рублей на открытие дела.  На расположенную на высоте 2000 м. над уровнем моря горную террасу реки Сафед – дара, которая была невообразимой глушью даже для Кургантюбинского и Бальджуанского бекств, были завезены вагонетки, промывочные грохоты, построена узкоколейка.  Павел Алекссандрович построил для рабочих пять жилых домов и два барака, открыл магазин и кузнечную мастерскую. Ключевым инженерным решением стало сооружение двухверстной узкоколейной железной дороги: по ней 50 вагонеток подвозили пески от забоев. Рудник оснастили по последнему слову техники того времени, что позволило добиться значительных объёмов добычи. Предприятие приносило весомые поступления в казну Бухарского эмирата и давало работу местному населению шести крупных кишлаков.
Первые работы началась в апреле 1897г. на правом берегу реки близ кишлака Дараи-павмар, на песчаной террасе длинной в 1,3 верст и шириной в 350 м.  Вначале ежедневная добыча драгоценного металла не превышала 300гр.
На первых порах «поднимать дело» помогал брат – Дмитрий Журавко-Покорский. На прииске постоянно работало от 10 до 15 горных мастеров. Четверо из них — Парфенов, Казютин, Верховский и Мигазиев ранее работали на приисках р. Суундук в Оренбургской губернии, а затем несколько лет на приисках Туркестанского генерал-губернаторства.
По условиям договора, Журавко-Покорский сдавал все добытое золото в казну ханства через Бальбджуанского бека по цене по 5 руб. за золотник (4,26 гр.), за что и получал расписку. Остальной доход шел предпринимателю.  Если учесть, что к 1909г. стоимость  одного добытого золотника составляла 5руб. 68 коп., а  всего из 22492 тонны песка было добыто 39,5кг.  золота, то доход предпринимателя не был баснословным: львиная доля средств шла на оплату рабочим, закупку и ремонт горной техники, взятки местным бекам. 

Золотое яблоко раздора

По воспоминаниям современников, до 1904г. предприятие неплохо функционировало, однако зависть местной бухарской элиты рисовала им «сказочные богатства, которые присваивает кафир (иноверец)»: в результате бальджуанский бек начал с опозданием платить за сдаваемое с приисков золото, а местные чиновники уговаривали таджиков не работать на кафира. В итоге прииск понес убытки в 18777 рублей. В дело пришлось вмешаться Русскому политагенству в Бухаре, которое призвало эмира поумерить аппетиты испытывающих комплекс неполноценности местных беков, кози и минг-баши и аксакалов – эмир не желал из-за них нести убытки.
Не смотря на все эти сложности, прииск работал все успешнее и к началу Первой мировой войны, в 1914г. давал уже 425 гр. золота ежедневно. В это время на прииске постоянно работает до 165 рабочих и 15 мастеровых. Золотоносная порода добывалась километрах в полутора от прииска, куда её доставляли по рельсам в вагонетках рабочие. Там порода дробилась и промывалась трижды, пока не оставался только тяжелый обогащенный песок. Каждый вечер, при свете нескольких керосиновых ламп, владелец прииска отделял от породы тусклые золотинки, собирая их в специальные фетровые мешочки, каждый из которых взвешивался и опечатывался сургучной печатью.
В 1916г. неожиданно умирает основатель прииска Павел Александрович Журавко-Покорский. Дело переходит к его жене, которая, по замечаниям современников, «не менее энергично продолжила начатое дело». Однако дальнейшая судьба предприятия и работавших на прииске людей была трагична. В 1927г. горные инженеры из Ташкента В. И. Вебера и И. И. Бездека, в своей работе «Месторождения полезных ископаемых Таджикской Республики» писали, что  «в 1917 г. развал Русского политического агентства в Бухаре позволил эмирскому правительству объявить прииск принадлежащим эмирской казне. Все русское население прииска было взято в плен, а затем, большей частью перебито. Начавшаяся затем полоса басмачества закончила то, что начали представители эмира, и прииск был постепенно приведен в нынешнее, печальное состояние. В 1921-1923гг. , по слухам, прииск эксплуатировался курбаши Давлятман-бием, который на добытое здесь золото покупал в Афганистане оружие и боевые припасы. Судьба подготовленных Журавко-Покорским к промывке песков неизвестна, они, по видимому, расхищены».
Упомянутые здесь русскими геологами факты, судя по всему, отвечают действительности. Курбаши Давлятман-бий, один из соратников «главнокомандующего войсками эмира Бухарского» - Энвера-паши, в 1921-1922гг. действительно очень нуждался в оружии и боеприпасах, которые можно было получить через англичан в Афганистане: английские винтовки «Ли-Энфильд» и ручные пулеметы «Льюис», после окончания Первой мировой войны, в избытке имелись на рынке оружия в этой стране. Именно этим оружием, в первую очередь и были вооружены басмачи на юге Таджикистана. Финансовым источником для их снабжения была как казна бежавшего в Кабул эмира Бухары Алим-хана, так и золотые прииски в верховьях  Сафед – дары.  Тем более что эмир считал территорию, где они располагались, своей, только «временно оккупированной безбожными большевиками»! Однако и Давлятман-бий и Энвер-паша были уничтожены в бою в районе Бальджуана 4 августа 1922г., что и предотвратило дальнейшее расхищение драгоценного металла.
Таким образом, к середине 1920-х годов прииск, созданный четверть века назад Павлом Александровичем Журавко-Покорским, фактически прекратил свое существование: техника и оборудование были выведены из строя или расхищены, специалистов по промышленной добыче золота не было ни одного. Восстановление прииска, равно как и создание всей золотодобывающей промышленности, было проведено уже в советское время. И в настоящее время - золотые прииски в Ховалинге – одни из самых богатых в Таджикистане, дающих «львиную долю» золота республики.

( автор Виктор ДУБОВИЦКИЙ)