Превратности жизни...

Аркадий смотрел на свою кухню с выражением лица полководца, который только что выиграл решающую битву при Ватерлоо.

На столе, гордо поблескивая хромированными боками, стояла мультиварка. В углу, тихо урча, как довольный кот, домывала тарелки посудомойка. В ванной, за закрытой дверью, совершала свой ежедневный ритуал стиральная машина с функцией сушки, а по коридору, методично и невозмутимо, ползал робот-пылесос, ласково поглаживая щетками ножки стульев.

Аркадий налил себе чаю, сел в кресло и глубоко вздохнул. Это был вздох человека, который окончательно и бесповоротно победил быт.

Еще полгода назад его жизнь напоминала декорации к фильму-катастрофе. Горы не глаженых рубашек, тарелки, покрывающиеся плесенью в раковине, и вечный вопрос: «Где взять чистые носки?». Мама присылала ссылки на сайты знакомств, а друзья пытались «сосватать» его с Леночкой из бухгалтерии, которая «очень вкусно печет пирожки».

Аркадий пробовал. Он ходил на свидания. Он слушал рассказы о том, как важно «уютное гнездышко», как «мужчине нужна забота» и как «в доме должна быть женская рука». Он даже пытался изображать заинтересованность, пока Леночка рассуждала о том, что стирать рубашки нужно только определенным порошком, а пылесосить — строго по часовой стрелке.

Но потом случился «Черный вторник» — день, когда Аркадий решил, что с него хватит.

Он купил «умную» технику.

Теперь его жизнь превратилась в симфонию автоматизации. Мультиварка присылала уведомление на телефон: «Ваш плов готов, хозяин». Посудомойка избавляла от необходимости стоять у раковины, слушая упреки в том, что он «неправильно расставляет чашки». Робот-пылесос, которого он назвал «Жорик», стал лучшим собеседником: он не спорил, не просил сходить в театр и не интересовался, почему Аркадий до сих пор не женат.

В субботу вечером раздался звонок. Это была мама.

— Аркаша, я тут нашла такую чудесную девушку! Она дизайнер, очень творческая, как раз ищет серьезные отношения. Давай я дам ей твой номер?

Аркадий посмотрел на Жорика, который как раз аккуратно объезжал ножку стола, на чисто вымытый пол, на идеально выглаженную рубашку, висящую на спинке стула, и на мультиварку, в которой томился ароматный гуляш.

— Мам, — мягко сказал он, — спасибо, но у меня уже есть всё, что нужно для счастья. У меня дома идеальный порядок, вкусная еда и никто не выносит мозг.

— Но это же не жизнь! — всплеснула руками мама. — А как же тепло, уют, дети?

— Мам, — Аркадий улыбнулся, глядя, как робот-пылесос возвращается на базу для подзарядки, — у меня есть робот-пылесос. Он делает всё, что мне нужно, и при этом не спрашивает, почему я не хочу идти к твоей подруге на дачу.

Он положил трубку. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением техники. Аркадий понял, что его шансы на женитьбу официально упали до уровня статистической погрешности.

Он был абсолютно, катастрофически, безнадежно счастлив. И, что самое приятное, ему больше не нужно было никого об этом спрашивать.