Лихачёвский компас

               
  Место встречи мы решили не менять: это наша любимая кофейня.
- Ну что? Продолжим наш разговор?
- С нетерпением жду начала.
- Вы хотели про студенческие годы спросить, да? Самой интересно окунуться в эти воспоминания.
- Помню, как в старших классах мы передавали друг другу затёртые до дыр пластинки, а из динамиков доносились хриплые, но такие живые аккорды «Help!» или «Yesterday». В моей родной коммуналке пока не догадывались о  моих увлечениях. Мы же с ребятами собирались на квартирах и часами спорили о текстах Леннона, пытаясь перевести их на русский.
 Им казалось, что мир вокруг стремительно меняется, и мы - Наташа с друзьями - те самые люди, которые будут писать новые страницы истории. Да-да, именно так.
- Однажды в класс кто-то принёс свежий номер журнала с фотографией ливерпульской четверки, и мы забыли обо всём, включая уроки.  Понятное дело, в тот момент  существовала  только музыка, которая крепко нас  объединяла, только музыка. Мы были молоды, мы были влюблены в жизнь, вы же меня понимаете. Скажу больше: нам казалось, что эта мелодия, начавшаяся в шестидесятых, будет звучать вечно. Оказалось, ничего вечного не бывает. Но поняла я это позже, а тогда верила вместе со всеми. 
Согласитесь, когда выбираешь профессию, то мы выбираем образ жизни. Правда? Всё моё тело, каждая клетка дышала  литературой и великим русском языком. Не раздумывая долго, я решительно выбрала филологию! Пусть вся моя одежда пропитается запахом старых книг, пусть глаза устанут от печатных букв, но я жаждала открытий. И точка.
Сижу, слушаю и говорю себе: «Какой она возвышенный человек! Если   вспоминать себя, то я так далека от таких высот. Недосягаема. У-у-у…»
У них на факультете бывали известные поэты и писатели, читали они свои стихи и прозу, волнуя их юные души. Здесь, среди таких же влюбленных в слово преподавателей и ровесников, Наталья планировала говорить на языке своей души. У неё и её друзей непременно получится, совсем не сомневаюсь.
А впереди маячили бесконечные списки литературы (филологи ведь читают очень много), ночные бдения над конспектами и споры до хрипоты, в которых рождается что? Конечно, истина.
- Знаете ли, - голос моей собеседницы зазвучал волнительно, - всё кардинально изменилось в один прекрасный день. Причина? Появляется передо мной мой главный герой и невероятная личность. Вы не догадаетесь даже с десяти попыток. Новая дисциплина «Древнерусская литература» и … Дмитрий Сергеевич Лихачёв собственной персоной. Как многие называют его сейчас - «совесть нации» (хотя тогда так не говорили), - с некой гордостью произнесла она.
- Вы правы, я бы стопудово не догадалась. Это мне о-о-чень интересно: какой он был вашими глазами?
- Таких людей я больше в жизни не встречала. Самое примечательное: я писала дипломную работу под его руководством по его любимой древнерусской литературе.
-  Невообразимо, это очень сложно, я слышала.
- Мои однокурсницы близко не подходили, страшно было браться, пусть даже рядом с Лихачёвым. Возможно, они боялись не соответствовать глубине его личности, не знаю. А я, не раздумывая, оказалась первой рядом с ним. Он был бесконечно рад, если не сказать - счастлив.
- Наташенька, пожалуйста, пригласите ещё двух подружек. Интересно будет, и я ведь вам всем буду помогать, вы непременно справитесь, - услышала я в его голосе просительные нотки. Была удивлена этому.
Позже я поняла, что всем преподавателям вуза необходимо было иметь определённое количество студентов-дипломников. Знаете, мне с великим трудом удалось уговорить хотя бы одну. Слава Богу! Я его не подвела.
Боже, как бережно он к нам, студенткам, относился! Как отец родной. Окутывал необыкновенной добротой, ласкал своим мягким голосом и постоянно говорил: «Всё будет хорошо» (позже я стала говорить это ученикам и студентам). Каждое его слово ложилось на наши неспокойные души словно мягкий плед в холодный питерский вечер, прогоняя прочь страх и неуверенность перед предстоящей защитой. Честно скажу: это было невероятно трудно. Но под его чутким руководством будущее переставало быть пугающим, и всё закончилось успешно: защита прошла на «отлично». Огромная заслуга в этом нашего мудрого вдохновителя. 
Поразительно, как он умел слушать: будто в мире не существовало ничего важнее наших робких рассуждений, и в этом внимании мы находили необходимую поддержку. Когда он появлялся в аудитории, менялась сама атмосфера: напряжение сменялось тихим, почти благоговейным светом, представляете?
- С трудом, мне повезло меньше. Речи таких личностей не внимала.
 Он не просто учил нас древнерусской литературе - он учил нас верить в собственные силы. В его улыбке, в том, как он поправлял очки или задумчиво смотрел в окно, прежде чем дать мудрый совет, читалась такая глубокая человечность. Мы невольно тянулись к нему, как к единственному источнику тепла в огромном, порой непонятном нам пока мире. Он притягивал, как магнит.
Мы, молодёжь, уходили с его лекций не только с исписанными тетрадями, а с ощущением, что за нашими спинами выросли крылья. Вот как умел говорить человек. А впереди у нас была бесконечная дорога открытий, на которой обязательно сбудется обещанное наставником светлое: «Всё будет хорошо!». Верили ему.
Поражаюсь, какой же показательный монолог, какой совершенно бесплатный мастер-класс для меня! Обидно немного, что я слушаю одна за нашим столиком. Мне кажется, что для неё важно, чтобы каждая фраза была безупречна, как произведение искусства.
Ну дал же Бог в уста некоторым чувство слова, мелодию речи… Льётся она, как чистый ручеёк. Диву даюсь, друзья, будто она произнесла всё это со сцены при полном аншлаге.
 - Супер! Вы так прекрасно сказали о человеке-легенде… Ему было бы приятно слышать эти слова, как любому учителю.  А что конкретно он дал Вам? Хотелось быть похожей на него?
-  Безусловно. Но это не было слепым подражанием. Дмитрий Сергеевич учил нас «быть интеллигентными» не по дипломам, а по состоянию души. Считаю, именно он подарил мне понимание того, что культура — это не музейные экспонаты, а живая ткань человеческих отношений, которую каждый из нас обязан беречь и передавать дальше.
И теперь, оглядываясь назад, я вижу, что наша встреча, наше сотрудничество стали той основой, на котором выстроилось всё то, что я сегодня называю своей Лич-но-стью. Именно так. Я сегодня такая благодаря, в том числе Дмитрию Сергеевичу Лихачёву, - при этих словах повеяло гордостью, и выражение её лица изменилось.
Она посмотрела мне прямо в глаза и тихо, чтобы никто не услышал, произнесла: - Знайте, я это не афиширую нигде и никогда, а вот вам сказала.
- Какая честь… Благодарю Вас искренне.
Какие люди ходят мимоходом… Словно невидимая нить протянулась между   нами, двумя женщинами, объединенными этим высоким именем. И для меня ведь это имя значимо, но Наталье пока это неизвестно. Как же удивительно: один человек может стать эталоном, мерилом для наших с ней настолько разных судеб. Невероятно!
- Заметила, у вас горели глаза, пока я вам рассказывала про моего наставника. А вы тоже знали Лихачёва? Не удивлюсь, всё возможно.
- Громко сказано. Да у нас шляпочное знакомство, - шучу я.
- Если по-серьёзному, то поворот в судьбе моей произошёл, когда случайно (убеждена сегодня, что ничего случайного не бывает) в руках оказалась его книга «Письма о добром и прекрасном». Все свои молодые годы я жаждала встретить человека, который был бы мне ориентиром, маяком в жизни. И, чудо! Он явился ко мне со своими «Письмами». Перечитывала их не раз, чувствовала, как меняется мой внутренний мир, и начала потихоньку выстраивать свою жизнь по «лихачёвскому компасу».
- Вы хотите сказать, что его «Письма» стали вашим личным нравственным кодексом? Так?
- Уверена, что да. Бывают в жизни события или люди, которые меняют вектор твоего движения по жизни. У меня случилось именно так.
Отвлекусь: вчера в троллейбусе  женщина напротив меня спрашивает:
- Вы, наверное, коренная петербурженка?
Как не хотелось огорчать человека, но лучше скажу правду: - Нет, я родом из Чувашии, я – чувашка. Огорчённо разошлись мы, каждая в свою сторону.
 Так вот, родилась и выросла в чувашском селе, училась в национальной школе (там программы другие) и очень многое мне было незнакомо. Не скрою, была у нас местная интеллигенция, но интеллигентности не заметила. К сожалению. Именно когда я вдумчиво читала «Письма», осознала, что «интеллигентность» - это  ничто иное, как наша способность чувствовать другого человека, умение быть деликатным в мелочах и стойким в принципиальных вопросах (к сожалению, с этим до сих пор проблемы у меня). Вот так это было.
Собеседница так внимательно слушала меня, хотя временами, казалось, даже я заикаюсь. Да, она умеет не только красиво говорить, но и слушать. А это так важно всем нам. Ценю.
- Его слова: «Человек должен быть «интеллигентен во всём»… Каждая  мысль мудрого человека отпечатывались в моей голове и сердце. Бывали минуты сомнений не раз, тогда я мысленно возвращалась к страницам его книги: как бы учитель ответил на мой вопрос? Находила нужный ответ. Этот «диалог» с моим наставником здорово держал и сейчас держит меня на плаву, - продолжаю я свою историю.
Теперь, когда мы просто делимся воспоминаниями, говорим о нём, пространство вокруг нас словно светлеет. Завидую Наталье: она была рядом к ним, хранит в себе тепло его рукопожатия, интонации его голоса,  обсуждения и споры… Как же ей повезло. Счастливый человек!
- Да, мы с вами «лихачёвки» получается! (Ой, как громко для меня сказано). Дорогая, это же не значит просто восхищаться его гением, это значит принять на себя обязательство быть чуточку лучше, чем мы есть, каждый божий день. Вы же согласны со мной? – восторженно прозвучал голос Натальи.
- Ещё бы. Безусловно согласна.
Надо же, мы одновременно «незаметно» посмотрели краем глаза на часы.
 - Хочу вам сказать: мы продолжаем с вами дело Лихачёва, учимся сами и учим детей его редкой сегодня способности — видеть красоту в малом, сохранять достоинство в любых обстоятельствах. И ещё самое главное -  нести ответственность за каждое сказанное слово (ой, как трудно многим это  даётся). Этому надо учить прежде всего на своём примере.
Она завершила свой проникновенный монолог, а у меня промелькнула  мысль: филологи - это особый народ. Как тонко они передают нам богатство русского языка, они такие умные и такие мудрые, как наша Наталья. Истинно так.
Петербурженка Наталья  - свидетельница его земного пути, а я - хранительница его духовного наследия, и в этом наше «лихачёвство»! Мы с ней словно две части одного целого: одна помнит его живым, земным, спорящим, а другая - возвела его в ранг идеала, к которому стремилась каждый день. Как в жизни всё закручено, немыслимо!
                А про любовь пошушукаемся в следующий раз.

P.S.
*** Мне посчастливилось около тридцати лет проживать в Выборге. Лихачёв обожал этот богатый историей уголок. Говорил, что Выборг вдохновляет его, когда ступаешь по средневековым булыжникам старого города. Я не здоровалась с ним за руку, но слышала от своих коллег, какое  трепетное  отношение было к парку «Монрепо», который он защищал от разорения в Министерстве культуры. Под его покровительством осуществился проект международного фестиваля «Руны Балтики»: по улицам Выборга ходили и выступали детские фольклорные коллективы из Прибалтики, Швеции, Финляндии, Карелии в праздник Ивана Купалы… Огромное событие в регионе! О, это было восхитительно! Ваша покорная слуга была активным участником праздника (куратором шведской делегации). Это было действо, которое невозможно забыть даже спустя десятилетия.
***Похоронен Дмитрий Сергеевич в Комарово (недалеко от могилы Анны Ахматовой). Вроде я ему – никто, а он для меня – всё. Я всегда помню то щемящее чувство, когда впервые оказалась в Комарово: тишина сосен, простой деревянный крест. «Простота - это последнее прибежище гения», как сказал Леонардо да Винчи. Поразила скромность. Приеду к нему, поклонюсь и ещё раз осознаю, что это великий человек, прошедший через ад Соловков, но сохранивший в себе кристально чистый взгляд абсолютно на всё.
Такие личности не оставляют след, они меняют мир.