Рассказ Когда подросток пьяный

Когда подросток пьяный
Макс стоял у подъезда, сжимая в руке полупустую бутылку пива. Вечер только начинался, но в голове уже шумело — то ли от выпитого, то ли от волнения. Сегодня он впервые решился выпить не пару глотков на кухне, когда родители не видят, а по;настоящему, «как взрослые», — с ребятами во дворе.

Он сделал ещё глоток, поморщился от горького вкуса и огляделся. Друзья куда;то подевались — то ли в магазин за новой порцией, то ли просто бросили его, решив, что он слишком тихий и скучный. Макс почувствовал, как внутри поднимается волна обиды. Почему они всегда так? Почему он никогда не бывает «достаточно»? Достаточно весёлый, достаточно смелый, достаточно свой.

Мир вокруг казался одновременно слишком ярким и размытым. Фонари мерцали, асфальт под ногами будто покачивался, а звуки доносились будто сквозь толстую вату. Макс прислонился к стене, пытаясь отдышаться. В груди что;то сжималось — то ли страх, то ли злость, то ли всё сразу.

— Эй, ты в порядке? — раздался рядом голос.

Макс поднял глаза. Это была Аня, соседка с третьего этажа. Она смотрела на него не с осуждением, как он ожидал, а с тревогой.

— Да… нормально, — пробормотал он, пряча бутылку за спину.

— Не похоже, — она подошла ближе. — Пойдём, я тебя до дома провожу.

Он хотел отказаться, сказать, что сам справится, что он уже взрослый. Но вместо этого вдруг почувствовал, как к горлу подступают слёзы.

— Да что со мной не так? — выпалил он, и голос дрогнул. — Почему я всегда всё порчу? Почему я не могу быть как они — весёлый, уверенный, чтобы все хотели со мной дружить?

Аня помолчала, потом тихо сказала:

— Может, потому что ты пытаешься быть не собой?

Макс замер. Эти слова ударили сильнее, чем алкоголь. Он вдруг осознал, что всё это — пиво, компания, попытки казаться крутым — было не для него. Это была маска, которую он надел, чтобы спрятаться от самого себя.

— Пойдём, — повторила Аня. — Я знаю, где у нас в холодильнике лежит хороший чай. И, кажется, ещё осталось печенье с шоколадной крошкой.

Он нерешительно кивнул и оттолкнулся от стены. Ноги всё ещё подкашивались, но теперь он шёл не один. И впервые за долгое время ему не хотелось притворяться.