28. Нечаянная радость

     В те недолгие славные времена, когда я совершил головокружительную карьеру дворника, одним из моих, часто меняющихся напарников, был мужик за пятьдесят, лет на пятнадцать постарше меня. Жил он в бандитском посёлке и, начав сознательную жизнь с того, что пошёл по стопам отца милиционера, к моменту нашего знакомства уже отсидел, схоронил малолетнего ребёнка, был аттестованным алкоголиком и по временам наглядно являл жизненность выражения про чёртиков забегавших в глазах. Меня он удивлял своим терпением. Как бы ни болел - а состояние его ежедневно колебалось от плохо и ниже - он, видя, что я иду работать, всегда брал инструмент и вскоре нагонял меня. Как-то в снегопад, напомнивший мне новогодние открытки,виденные в детстве, когда за стеной необычно крупных хлопьев, кажется, скрывается какое-то сказочное будущее, он тяжело огляделся и, подняв взгляд не небо, объявил:
     - Снег, ты - козёл!
     Но однажды его будничное удручение сменилось на неожиданное, почти детское смятение:
     - Ванька, что делать! Мне позвонили из дома, что отца на скорой увезли. Это у него теперь из-за меня сердце прихватило. Я дурак довёл его! Как жить, если помрёт?..
     Доработав в обычном режиме день, мы расстались до завтрашнего утра. И насколько же оно было мудренее:
     - Здорово! - приветствовал он меня, сияя лицом. - Отец вчера, оказывается ногу сломал, я вообще не при чём. Полез на верхнюю полку и грохнулся!
     Глядя на него, я про себя предположил, что если бы батя сломал и обе ноги, радости было бы не меньше. Но уже через час проглянувшее солнце скрылось за тучами алкозависимости.