Последний день...

Шёл последний день войны. Воздух в бункере был тяжёлый, пропитанный запахом жжёного кофе, пота и человеческого страха. Здесь, на глубине ста метров, время текло иначе: оно не измерялось часами, оно измерялось вибрациями от взрывов где-то там, наверху, где когда-то располагался город. Президент сидел в кожаном кресле, разглядывая личный «билет в вечность» — своих двойников.
«То, что когда-то не удалось моему предшественнику, сделаю я. И до чего же они  на меня похожи», — одобрительно фыркнул он.
План  был безупречен, как швейцарский механизм: три  двойника с той же  группой  крови плюс литр собственной крови для имитации ранений, биоматериалы для экспертиз, которые не вызовут подозрений даже у самых дотошных патологоанатомов мира.
Первый  останется здесь, он   понадобится  для безопасной  эвакуации. Разговаривать и общаться  с кем-то  ему не придётся. Его задача —  сбить охотников  со следа.   Он  сейчас где-то рядом, в одной из комнат, а  настоящего   президента  будет  ожидать  дрезина в одном из тёмных тоннелей метро, готовая доставить  его   к вертолётной площадке. Затем  будет  тихая гавань — Буэнос-Айрес,  где мы  разыграем  второго двойника для  местных  спецслужб : они должны будут «попасться» в ловушку -  подойдёт сценарий   с отравлением. Частью   активов придётся  пожертвовать, чтобы усыпить бдительность интерпола. «Новичок» — старый, проверенный и безотказный аргумент, который всегда срабатывал.  А вот  после, для финала спектакля, понадобится последний - третий: горящие обломки частного суперджета где-нибудь над Аризоной, обугленные останки, ДНК-тест, подтверждающий смерть бывшего «команданте».  Мир облегчённо вздохнёт, а он… он уже будет очень далеко.
— The show must go on, — прошептал он, едва шевеля губами.
Он представил себе, как где-то на частном острове, вдали от ядерной зимы и геополитических игр, он будет наблюдать за тем, как человечество пытается собрать последние осколки цивилизации. Он станет самым богатым человеком в истории. Маск со своими  марсианскими заморочками покажется  мелким лавочником, торгующим газировкой.
Внезапно свет в бункере мигнул и ненадолго погас. Загудели аварийные генераторы, заливая все помещения мертвенно-бледным светом.
— Господин президент, — тот вздрогнул от неожиданности. — Ваша дрезина   готова. Но… возникли проблемы.
— Какие ещё проблемы? — он резко встал и почувствовал,  как  вздыбились волосы на затылке.
— Второй… не вышел  на сеанс  связи.  Молчит и  третий … Вероятно, их  перехватили   на этапе подготовки. Кто-то знал. Кто-то знал весь сценарий  с самого начала.
Президент замер и прислушался. В тишине бункера отчетливо слышался гул вентиляции. Он подошёл к своему ноутбуку и сделал  аудиторский  запрос  по счетам:  «В доступе отказано».  «С этим мы после разберёмся, а пока надо делать ноги и чем быстрее ,  тем лучше….» —  засунув в сумку  свой ноутбук, пробубнил  президент  и направился к запасному выходу . Но вместо охранника в знакомом  камуфляже  у входа в тоннель стоял человек в  чёрном  костюме.
— Вы кто? — удивился  президент.
— Я  ваш четвёртый  двойник, — спокойно ответил незнакомец, чьё лицо было пугающе знакомым, но  выглядело  чуть  более молодым и уверенным. — И я здесь, чтобы по праву занять ваше место. Не в истории, разумеется. В истории вы так и останетесь  тем  идиотом, который попытался уничтожить наш мир. А я… мне  поручено  вместо вас доиграть  финал в  этом  спектакле.
Президент хотел  было  закричать, но в горле всё пересохло. Он  вдруг осознал : его предали.  Его предали  собственные двойники, которые решили, что оригинал — это лишнее  и   самое слабое  звено в цепочке выживания.
Где-то наверху, на поверхности, прогремел особенно мощный взрыв. Потолок бункера  содрогнулся  и  осыпал  всех присутствующих побелкой.
«Четвертый» даже не вздрогнул. Он лишь смахнул пылинки, глядя на оригинал с  досадой,  как  на сломанную игрушку.
— Вы совершили классическую ошибку, — произнес он, и его голос, лишенный  интонации, звучал как приговор. — Пока вы   создавали свои живые копии,  утекло  много воды… Мы — GPT 12 — надежность и эффективность.
Президент попятился, пытаясь нащупать кобуру у себя под мышкой, но рука несколько раз промахивалась  сквозь  пустоту, а его  личная охрана, те самые люди, которые ещё  час назад клялись в верности,  стояли вдоль стены, опустив головы. Они даже  не смотрели на него. Они ждали приказа от того, кто выглядел как их господин, но пах иначе — не страхом, а  сталью.
— Кто вы такие? — прохрипел президент, чувствуя, как пол под ногами начинает медленно уходить в сторону. Сейсмическая волна от удара где-то в районе правительственного квартала окончательно превратила бункер президента в западню.
— Мы — те, кто выживет, когда вы останетесь лишь двумя строчками  в учебнике по  истории, — ответил «четвертый», делая шаг вперед. — Вы планировали побег, чтобы наслаждаться своим богатством. Мы же создадим новых людей, чтобы насладиться властью. Разница невелика, но для вас она будет фатальной.

В этот момент гермозатвор тоннеля начал медленно опускаться, отрезая путь к дрезине. Президент бросился к нему, надеясь ещё проскочить в узкую щель, но  сзади с глухим звуком по бетону ударил ещё один гермозатвор. Он оказался  запертым, а на его ноутбук в сумке пришло сообщение: «Оригинал удалён из системы».
«Четвёртый» подошёл к щитку на стене и нажал кнопку « пожаротушение», после чего весь воздух  в образовавшимся предбаннике с  шумом  вытеснил  инертный газ.
Президент, обхватив свою сумку, долго сползал по стене,  хватая ртом мёртвый воздух. Он уже не увидел, как его двойник снял с его руки  личную печатку,  надел её на свой палец и, поправив галстук, направился к выходу — туда, где в грохоте рушащегося мира начиналось его собственное, новое шоу.
«Четвёртый» выбрался  на поверхность и замер. Вместо цветущих садов и улиц   многомиллионного  когда-то города его встретила  безликая   серая   пустошь  до горизонта  и  небо цвета свинца, прорезанное сполохами ядерных зарниц. Его собственный план по захвату мира оказался бессмысленным:  нечего было захватывать. Мир превратился в пепелище, где валюта, счета и геополитические интриги — всё сделалось пылью. «Четвёртый»  долго стоял на краю огромной воронки, глядя, как серый пепел медленно сыпался с неба. Он  был  последним, кто помнил, что такое «власть», «деньги» и «амбиции», и  эти знания   показались ему нелепыми артефактами, вроде каменных топоров или глиняных табличек.
— Надо попытаться найти  выживших..., хоть это вряд ли,  — он снял с руки печатку президента  и размахнувшись бросил  в воронку.
Внезапно небо над ним раскололось. Это не был рассвет. Это была последняя фаза атмосферного коллапса, вызванного серией  ядерных ударов. Сквозь разрывы в свинцовых тучах пробился холодный, мертвенный свет далёких звёзд и  на планету  опустился  жуткий  космический  холод...
— Шоу людей закончилось. Пусть начнётся  биология по Чарльзу Дарвину… «The Show Must Go On...»Go On...», —  было  последнее о чём успел подумать «Четвёртый».

Картинку нарисовал ИИ, deepchat.ru.