6

                (предыдущее http://proza.ru/2026/09/09/728)


   Спустя ещё какое-то время, за которое с того столика, откуда приходили уточнить: Мисс чего моя дама, подозвали нашего официанта, хотя у них был свой. Это меня заинтересовало. Хотят послать нам бутылку?
- Нет, Ал, - сказала Морти, - но ты наблюдателен. Профессия обязывает? Они интересуются, почему богиня ничего не ест?
- Таак... И что ответил им наш официант?
- Что для меня особый заказ, невероятно дорогой и трудно исполнимый. Они пытаются уточнить: насколько дорогой? Но он отказывается сообщить, объясняя это тайной клиентов.
- Молодец, - сказал я, думая, хватит ли у меня на это денег, не мало ли я снял со счёта?
На что Морти только загадочно улыбнулась. Не хочет меня огорчать?
И я выпил свой бокал аргентинского Мальбека, подходивший, по совету их сомелье к мраморной говядине Этот же сомелье сам принёс бутылку, открыл её и дал понюхать, что ничем иным не отдаёт, и наполнил наполовину мой бокал.
Всё у них было очень вкусно и приятно, если б не наша ссора.
- Ешь, милый, и не нервничай. Скоро и мне принесут. Я слышу о чём говорят на их кухне. Меркурий уже там, следит, чтоб не умыкнули ни капли. Смертным нельзя этого. Доставит сам шеф-повар.
- От тебя ничего не скроешь.
- Поэтому интриговать или пытаться обмануть - неблагодарная задача.
- Я тобой в этом замечен?
- Любимый, ты прощён.
Это оказалось совпадением или она потому так и сказала, что на каталке ввезли закрытый графинчик и нечто в блюде, закрытом крышкой. И тем не менее, аромат от этой небесной пищи пробивался оттуда, доносясь и до моих ноздрей, и распространился по залу-террасе до самых последних столиков, почему там завертели головами, пытаясь определить: что за божественный аромат? 
- Это оно? - спросил я у возлюбленной.
- Похоже. Но я должна ещё попробовать.
Как я понял, каталку с пищей богов вёз сам шеф-повар в белом кителе с фартуком, в белом колпаке и почему-то белой плотной маске. Рядом шёл наш официант тоже в плотной белой маске. Что за маскарад? Эпидемия ковида давно закончилась. Доставив свой груз, он же шедевр кулинарии к нашему столику, шеф-повар уважительно поклонился нам, а потом и персонально Морти, поставил кувшинчик на наш столик и открыл крышку. В этот момент аромат стал настлько умопомрачительным, что я стал грезить наяву, видя огромный луг сказочно красивых цветов, залитых солнцем, над цветами порхали разноцветные бабочки, гудели шмели и пчёлы...
Не знаю, сколько продолжалось моё видение и что виделось остальным посетителям, но за это время Морти попробовала из кувшинчика, одобрив напиток, и закрыла крышку. Все очнулись, тряся головами и пытаясь понять: что это было? Но тут шеф-повар поднял крышку блюда, как понимаю, с амброзией и помешательство наше продолжилось, только с иными картинами в уме. Тут уже перед мысленными взорами прогуливались экзотические птицы, королевские тигры, потом поплыли в прозрачной воде невероятных форм и расцветок рыбы... Сужу по своим видениям. Теперь я понял почему на шеф-поваре и нашем официанте были столь плотные маски.
Опять закрытое блюдо позволило простым смертным прийти в себя. Они начали делиться впечатлениями, убеждаясь, что каждый видел примерно одно и то же, не понимая почему это случилось. Но за столиком обладателей тысячедолларовых костюмов поняли: что является причиной и смотрели только в нашу сторону, потрясённые. Никто из них больше не решился подойти к нам, но они подозвали нашего официанта и о чём-то спросили. Он отрицательно покачал головой и что-то сказал.
Это озвучила для меня Морти:
- Они спрашивают: можно ли заказать такое блюдо?
- Нет. К сожалению. Ингридиенты закончились.
- Любые деньги, чтоб достать новые.
- Увы. Это от нас не зависит. Там столь высокого ранга особа, что для неё было сделано исключение сильными мира сего. Наш официант развёл руками и поклонился, - завершила она озвучку этой сцены.
Последнее я видел сам.
А Морти обратилась к шеф-повару на французском языке. Он весь засиял от её слов, поклонился и долго отвечал.
Она кивнула и улыбнулась. Потом сказала что-то ещё, после чего он просто растёкся, и я подумал, что станцевал бы для неё даже чечётку на столе, если б она захотела.
Каталку нам оставили, а шеф с нашим официантом удалились, пятясь и кланяясь.
- Что ты ему сказала, если не секрет?
- Что заберу пищу и напиток с собой. Он ответил, что для него великая честь принимать меня и что в счёте будет фигурировать лишь цена посуды. Это чтобы ты не беспокоился, что не хватит денег на оплату этого разврата. Но посуда у них тоже не дешёвая, предупреждаю.
И она засмеялась. 
Я улыбнулся и поблагодарил её:
- Спасибо, любимая.
- На самом деле, Ал, сначала я похвалила его стряпню, а он признался, что учился у самого Ги Савоя. На что я сказала, что тот основывается на принципах Огюста Эскоффье, и он признал меня за свою. Тебе эти имена ничего не говорят, как и моё имя сейчас миллиардам людей. Но как понимаешь, это не мешает мне делать свою работу, а названным мной кулинарам быть великими. Так вот, Ги Савой был признан гидом "Мишлен": "Идеальным трактирщиком двадцать первого века", а его ресторан давно и уверенно удерживает свои три мишленовских звезды, а больше не бывает. Успешно трудится же этот шеф уже почти полвека.
- Наверно, ты можешь договориться с любым, - сказал я.
- Видимо, да, любимый, но не со всеми хочется договариваться.
- Ты назвала меня снова любимым... я прощён?
- Само собой. Главное, мы поставили галочку в разделе: "ссоры".
И она так улыбнулась, что я опять закрыл глаза, не в состоянии это видеть.
Потом я сказал:
- Ты знаешь языки...
- Любой язык, - уточнила она.
И тут меня озарило. Дело в том, что давно меня мучил один вопрос: вопрос как Бабушка могла предупреждать меня из полей асфоделей, если там теряют память? Спросить Морти - означало усомниться в её словах, и я на это не решался. А теперь я всё понял.
- Любимая, признайся, это не моя бабушка предупреждала меня об опасностях, а ты?
Она состроила хитрую рожицу и сказала:
- Наконец до тебя дошло, милый. Я очень уважала её, почему, например, и подсказывала о плохом для хороших... - выдержала Морти паузу, чтоб усилить смысл, ... смертных, к которым она хорошо относилась. Достойная женщина. Она перед своим концом не думала о себе, а о тебе. Просила не оставить, приглядеть, предупредить. Так я обратила внимание на этого ребёнка, - с улыбкой указала она на меня, - Может быть, на свою беду.
- Ну, кто чья беда, это ещё вопрос, - шутя возразил я, а она также в шутку изобразила грозность:
- Чтоо?
И оба засмеялись.
- Знаешь, сказал я, - некогда мне попалась забавная подборка, что ли, мыслей одного юмориста по поводу обращения с бедами. Память у меня отличная...
- Профессиональная, - уточнила она.
- И эта тоже, - подтвердил я, - Так вот, я хочу позабавить тебя, воспроизведя практически дословно эти фразы. Ты не против?
- Нет, милый, смеши!
И я начал:
Не будьте с ними  вась-вась . Держите дистанцию-ю-ю-у…
(Показав, что "убегаю". Морти усмехнулась)
А я продолжил:

Знакомьте свои беды с чужими Бедами. Знакомьте и знакомьте – до появления у  ваших комплекса неполноценности.

Обязательно поссорьте их со своим горем!

Освоив развод руками чужой беды, переходите к Своей.

Спросите: чего они добиваются? Ведь им умирать вместе с вами.

Избегайте бедокуров и бедоносцев.

Придут – не открывайте.

Группируйте их в целях экономии времени по принципу: «Семь бед – один ответ».

Щедро ими делитесь с другими.

Пошлите их… в отпуск. С билетом в один конец.

Поиздевайтесь над ними. Они могут обидеться и уйти.

Не позволяйте собой помыкать – намыкаетесь.

Помогите другому бедолаге – вам будет не до своих.

От беды не убежишь… Лучше спрятаться. Может пронесётся мимо.

Найдите такую бедовую секретаршу, чтоб ваши беды её боялись.

Беды – особы женского рода. Многие с ними живут, забывая, что «беды плодятся весело».

Мы – нередко беды своих родителей. Но понимаем это, когда заводим свои.

Беды бывают вселенского масштаба – это, например, если у вас вылез гвоздь в обуви, и приятными – когда то же случилось у другого.

Беды народов именуются Национальными Идеями.

Во время моего спича Морти улыбалась, смеялась, а в конце зааплодировала.
- Браво, Ал! Давным-давно, тебе о том неизвестно, но древние рапсоды... Это странствующие артисты читавшие чужие стихи, запоминавшие их в жутком количестве, исполнявшие под музыку, знавшие толк и в шутках, потешая народ. Так вот... заразилась от тебя этими словами-паразитами! Короче, тогда ты мог бы быть одним из них.
- С моей внешностью?
- Ты бы выглядел по-другому.
- Спасибо, моя хорошая. А что говорят за тем дальним, любимым нами столиком обо всё случившемся?
- Тебя это волнует? - полняла она брови.
- Они с чувством юмора, даже злопыхая.
- Хорошо. Теряются в догадках: кто я? Что инкогнито им понятно, чтоб папарацци не одолели и не появиться в сенсационной хронике. Дальше догадок, чем реинкарнированная принцесса Диана, они не продвинулись. Предполагют, что в этих блюдах содержатся запрещённые вещества, вызывающие галлюцинации. И что не удивительно, что меня охраняет целый полковник. Со своим полком.
А что, похоже, - подумал я про видения, - Причём, блаженные галлюцинации.
- А их деваха, - продолжила Морти, - в своём репертуаре. Она заявила, что женщина - богиня для мужчины только пока он её любит. Стоит ему  разлюбить и сразу начинаются религиозные разногласия.
- Какие разногласия? - не понял я.
- Ну, он перестаёт считать её богиней. Мне-то это не грозит.
- Ни в каком смысле, - подтвердил я.


                (продолжение следует)