Финальная ревизия

Глава 6

Наивный обыватель

Народная мудрость гласит: «Сколько веревочке ни виться, а концу быть». Строители выражаются прозаичнее: «Пришла госкомиссия — сливай воду». У любой, даже самой затянувшейся стройки, всегда есть четкая дата сдачи объекта. Вот и проект «Человек», который мы так увлеченно и эгоистично перекраивали под собственные нужды, рано или поздно столкнется с окончательным Божественным аудитом. Библия называет его Судом Божьим (Евр. 9:27).

В современном обществе само это понятие модно высмеивать. Среднестатистический обыватель обычно рисует в воображении грозного дедушку на облаке, швыряющего молнии в грешников. Было бы смешно, если бы не было так наивно. Наш современник вообще почему-то уверен, что Небесная канцелярия работает по законам земного МФЦ: там всегда можно договориться, «порешать вопросы» на месте или сослаться на технический сбой и тяжелое детство...
На самом деле Высший Суд — это не выплеск Божественного гнева, мести или обиды. И уж точно не средневековые ордалии, когда для доказательства невиновности нужно было подержать в руках раскаленный кусок железа.

Суд Всевышнего — это посмертная, объективная оценка дел человека и долгожданное восстановление попранной земной справедливости. Ведется он отнюдь не по земным уголовно-процессуальным кодексам. Человеческое правосудие бывает слепым, предвзятым или банально подкупным. Но перед Небесным Судьей все сословные привилегии и VIP-статусы мгновенно обнуляются. Румыны правы: «Перед Богом и царь, и нищий стоят в одной рубахе». Здесь не работают связи, знакомства и адвокатские уловки — этот Суд вершится в чистой правде, а не в судейских мантиях.

Если в советские времена система могла на много лет упрятать в каталажку отца семейства только за то, что он учил детей жить по Божьим заветам, то в финале на скамье подсудимых окажутся те, кто эти приговоры выносил. Возвращаясь к теме исследуемого Проекта, можно выразиться так: Суд свыше — это момент, когда Великий Архитектор просто очищает Свой первоначальный чертеж от нашей вековой грязи и подводит итоги нашего с Ним соавторства. Если, конечно, это соавторство вообще имело место.

Два типа людей

Как тонко подметил Клайв Стейплз Льюис: «В конце концов есть только два типа людей: те, кто говорят Богу "Да будет воля Твоя", и те, кому Бог говорит в конце: "Да будет воля твоя"». Логичный вопрос: а куда эта вольная волюшка в итоге человека приведет? Библия отвечает без политкорректных экивоков — по известному адресу, в ад.

Впрочем, если Бога нет, то, как утверждал классик, «всё дозволено». Добро и зло сразу становятся понятиями относительными, а под эту лавочку можно оправдать абсолютно любое свинство. Без внутреннего абсолютного камертона человек быстро превращается в раба собственных страстей — существо, крайне неудобное и даже опасное для окружающих.

Правда, народная мудрость и тут вносит свои коррективы: «Безбожник смел на печи, а как в лес ночью пойдет — за каждый куст Богу кланяется». Да и в окопах, как известно, атеистов почему-то не наблюдается. Наш наивный современник искренне верит, что, послав Творцу «уведомление об увольнении», он наконец-то обретает желанную свободу. Но на деле получает лишь полную внутреннюю анархию. Это тот самый случай, когда конь без узды несется на полной скорости, пока красиво и с треском не расшибется.

Помню, было нам с дружком лет по восемнадцать, и решили мы оседлать тяжелый мотоцикл его папаши, чтобы навестить в соседней деревне пожилого родственника. Родственник проявил истинно русское гостеприимство: молча налил два стакана ядрёного самогона и выдал один огурец. На двоих. Закусили, завели агрегат и поехали...

На крутом повороте законы физики и духовный мир сошлись в одной точке: мы на полной скорости влетели во ров. Катапультировались мы знатно — как потом замерили, приземлились аж в четырнадцати метрах от техники. У тяжеленного мотоцикла от удара пополам лопнула рама. Мы, что называется, расшиблись в лепёшку и очнулись уже на больничных койках, но — выжили. Судя по всему, Богу было угодно, чтобы мы не завершили свой земной путь столь бездарно — исключительно из-за нашей собственной глупости и чрезмерной щедрости того деревенского родственника.

Фундаментальный надлом

Отказ от Бога в общечеловеческом понимании — это не просто смена философского мировоззрения. Это фундаментальный надлом самой человеческой природы, за которым неизбежно следуют тектонические сдвиги. И порою — довольно жуткие.
С точки зрения нашего с вами Великого Архитектора, попытка человека заявить, что Бога нет — это как если бы многоэтажное здание вдруг авторитетно объявило, что фундамента не существует, а чертежи ему вообще не нужны. Здание, конечно, может так думать, но законы сопромата никто не отменял: без опоры конструкция неизбежно начинает сыпаться.

Во время службы в Советской Армии мне как-то довелось увидеть, как самосвал, ведомый пьяным в стельку солдатом, на полной скорости врезался в крайнюю колонну взвода, шедшего на крутой подъём... За свою жизнь я насмотрелся на такое количество трагедий, рожденных банальным пьянством, безответственностью и отсутствием всяких внутренних тормозов, что лишний раз и вспоминать не хочется. Вот вам и цена хваленой «независимости».

Пытаясь стать центром вселенной или хотя бы маленьким карманным божком, человек получает неограниченную свободу, которая моментально мутирует в махровый эгоизм. В итоге он либо разрушает себя, либо начинает упоенно угнетать тех, кто слабее. И этот парад человеческого тщеславия мы наблюдаем каждый день.
Прессование ближнего

Особенно ярко это проявилось во время свирепствования ковида. Захожу я как-то в универмаг, и молодой парень на кассе с порога грозно требует надеть маску. Я вежливо протягиваю ему официальное медицинское освобождение от ношения этой, мягко говоря, вредной для моего здоровья штучки. Но кассир даже не взглянул на документ. Выпучив глаза, он громогласно объявил, что в их магазине государственные справки недействительны! Юноше, судя по всему, всю жизнь отчаянно хотелось показать свою значимость и проявить хоть какую-то власть — и вот, наконец, его звёздный час настал!

Кстати, по дороге в тот же магазин — в автобусе — у меня, признаюсь, маска сползла ниже носа. Так на первой же остановке в салон триумфально вошли трое рослых полицейских и потребовали пройти с ними. Я показал справку. Не помогло — стражи порядка решили зайти с фланга и строго потребовали проездной билет. Предъявил. И только после этого, разочарованные, меня отпустили.
Вместо того чтобы ловить настоящих преступников, здоровые мужики в форме самоутверждались за счёт инвалида. Вот вам и живой пример того, как человек, дорвавшись до микроскопической власти, начинает с наслаждением прессовать ближнего.

Так или иначе, любого «отказника» от Бога неминуемо ждет тотальное одиночество и то, что философы называют «космическим сиротством». Когда человек демонстративно задраивает над собой Небо, он остается один на один с огромной, холодной и абсолютно равнодушной к нему Вселенной.

Тот же Клайв Стейплз Льюис очень метко заметил, что гордость и эгоизм — эта высшая точка богоборчества — заставляют человека смотреть на всех исключительно сверху вниз. Но вот парадокс: если ты смотришь только вниз, ты физически не способен увидеть то, что находится над тобой! Ты сам лишаешь себя Неба. Человек становится сиротой по собственному желанию, добровольно замуровывая себя в спёртом сундуке своего «Я» — точь-в-точь как та мышь, о которой мы говорили в предыдущей главе.

Титульная табличка...

В Откровении Иоанна Богослова картина финала описана с потрясающей публицистической силой: «И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих перед Богом, и книги раскрыты были... и судим был каждый по делам своим» (Откр. 20:12).

Это и есть тот самый главный аудит. Представьте, что на огромный экран вечности вдруг выведут все наши тайные помыслы, скрытые эгоистичные мотивы и то, что мы делали, когда нас никто не видел. Никакой адвокат из соцсетей, никакие прошлые «заслуги», купленные дипломы и звучные титулы там не сработают! Латинская юридическая пословица предупреждает: «Закон суров, но это закон». Духовные законы мироздания, созданного Всевышним, непреклонны: то, что человек посеял здесь, он неизбежно пожнет там.

Знаю одного кандидата наук из советских времён (в Германии кандидатская степень признается как докторская, но при этом строго указывается страна, её выдавшая). Этот учёный с гордостью повесил на входную дверь своей квартиры солидную табличку с указанием докторского титула, а под ним, уже мелким шрифтом — свои ФИО. А вот указать в скобках славный СССР как-то запамятовал. Кто-то бдительный доложил «куда надо», пришли представители немецкой полиции и вежливо, но строго заставили «доктора» нелегальную табличку снять.

Не поможет подобная регалия и в том случае, если прибить её к крышке гроба. Ибо, как утверждает Писание, «нет лицеприятия у Бога» (Рим. 2:11). Он совершенно нелицеприятен (Деян. 10:34) и смотрит исключительно на сердце и дела человека, обнуляя любые земные анкеты и партийные рекомендации.

В лоб человечеству

Выдающийся мыслитель и теолог Александр Мень часто напоминал, что Суд Божий начинается уже здесь, на земле. Когда общество демонстративно отказывается от Творца, оно неизбежно начинает судить и разрушать само себя. История помнит, как с грохотом рушились целые цивилизации, уверовавшие в свою гордую автономию и технологическую мощь. Вавилонский самострой всегда заканчивается одинаково — тотальным крахом и потерей взаимопонимания как между отдельными людьми, так и между целыми государствами.

осле Второй мировой войны между Россией и Германией, казалось бы, наконец-то наладились нормальные, человеческие отношения. Ан нет: история сделала виток, и мы снова видим жесткую конфронтацию. Сегодня на планете полыхает более пятидесяти войн. Снова включились радары военной пропаганды, снова лихорадочно наращивается производство ядерного оружия.

Нетрудно догадаться, к чему всё это приведет. Ведь раз в год, как известно, и обычная палка стреляет, а в руках перепуганной и потерявшей тормоза номенклатуры — даже грабли пуляют почём зря, целясь аккурат в лоб человечеству...

Аварийный самострой

Любой самострой, возведенный с нарушением базовых правил духовного сопромата, чреват катастрофой. На физическом уровне мы это видим регулярно: достаточно вспомнить жуткое обрушение восьмиэтажного здания в Бангладеш, падение крыш торговых центров в Южной Корее и Польше или складывающиеся как карточные домики жилые кварталы от малейших землетрясений на Юге. Примеров тому — легион.

Религиозный деятель Николай Бердяев писал, что Божий Суд — это, как ни странно, проявление высшей свободы человека.
Бог настолько уважает наш свободный выбор, что позволяет нам до конца пожать его финальные, пусть даже катастрофические плоды. Если человек всю жизнь упрямо строил свой проект без Архитектора, то в день генеральной ревизии он просто останется один на один со своим кривым, аварийным недостроем. Вот только жить в нём в вечности окажется физически невозможно — его безжалостно смоет первая же экзистенциальная волна.

Проект без дублей

Иоанн Златоуст призывал верующих не бояться самого Суда, а трепетать перед собственной неготовностью к нему. «Суд страшен для тех, кто упорствует во грехе, но он — радость для тех, кто ждал правды», — писал святитель.

Но гордый смертный до последнего уповает на пресловутое русское «авось». Мы наивно полагаем, что успеем договориться, проскочить, найти юридическую лазейку в самый последний момент, то есть, покаяться за пару минут до остановки сердца. Французы на этот счет мудро замечают: «Смерть ловит нас тогда, когда мы меньше всего её ждем». (Знаю двух совершенно замечательных родственников, которые, будучи ещё молодыми, сказали мне, что ещё успеют заняться религией…).

Об этом же неустанно предупреждает и Писание. Христианская антропология напоминает: Проект «Человек» не имеет бесконечных дублей и функции «сохранить игру»! Отношения с Великим Богом-Творцом не игра в прятки! Мы пишем свою жизнь сразу набело, без черновиков. Жаль, что большинство осознает это лишь тогда, когда занавес уже начинает опускаться. Блаженны те, кто вовремя одумался и повернулся лицом к Вседержителю.

Многие из нас — и автор этих строк был в том числе — тянут резину до последнего, пока личное горе окончательно не охомутает. Но ведь гораздо логичнее обратиться к Всевышнему прямо сейчас, в тихий период. Тогда, быть может, и сама беда проскочит мимо, ведомая Ангелами-хранителями.

В книге Екклесиаста мы читаем отрезвляющие слова: «Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутаются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно приходит на них внезапно» (Еккл. 9:12). А время скорби, свидетельствует Слово Бога Живого, близко.

Я знал одного весьма образованного и талантливого поэта, который вел, мягко говоря, бесшабашную и распутную жизнь. Он прекрасно понимал, что рискует, что «старуха с косой» может прилететь в любой момент, но остановиться в своем угаре не мог. И где он теперь? Разумеется, на кладбище. А сколько людей вот так же внезапно исчезают из жизни, не веря ни в Бога, ни в чёрта? Судьба их вечности, боюсь, предрешена...

Автор этой статьи тоже только в преклонном возрасте, оказавшись в эпицентре, казалось бы, безысходной жизненной катастрофы, начал всерьез задумываться над подлинным смыслом бытия и своем посмертном будущем. Но зачем обязательно ждать, пока жареный петух клюнет? Ведь может клюнуть так, что уже физически не оклемаешься… Большинство моих друзей молодости уже ушло в мир иной. И только один из них, слава Богу, вовремя обратился к Спасителю нашему Христу.

Да, последнее время близко. Об этом пишут все апостолы. «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что пора последняя» (1Ин. 2:18). В Евангелии от Матфея перечислены симптомы приближения этого скорбного времени. Все они налицо.

Последний звонок

Финальная ревизия близка, и чертежи Архитектора будут сверены с нашей реальностью до последнего штриха. Это звучит грозно, но у нашей истории всё ещё может быть счастливый финал. Пока строительная площадка нашей земной жизни не закрыта, пока у нас в груди бьется сердце — у каждого остается шанс на экстренную реконструкцию. На подлинное раскаяние. На спасение от вечной смерти.

О том, как именно можно и как следовало бы провести этот «капитальный ремонт» души, пока не прозвучал последний звонок, мы подробно поговорим в седьмой, заключительной главе.

Петер Брун