слишком дерзкая мысль,

«Это слишком дерзкая мысль, о которой я даже думать не смею: если мы начнем пересматривать догматы, это будет означать, что мы отсекаем себе голову. Останутся лишь ноги: голова уйдет в одну сторону, а ноги — в другую. Вот как я это понимаю.
Что нам пересматривать? Можем ли мы выступить против святого Василия? Могу ли я посягнуть на святого Иоанна Златоуста? Можем ли мы восстать против Семи Вселенских Соборов? Можем ли мы пойти против канонов и установлений, которые были скреплены кровью жертв?
Меня пугает даже то, когда мне приходится назначать лишь один покаянный канон. Я трепещу перед святым Василия Великим, когда чувствую необходимость сократить двадцатилетнюю епитимью за тяжкие грехи — такие как аборты — до семи лет или меньше, в зависимости от покаяния каждого человека... А что уж говорить о пересмотре догматов? Я содрогаюсь, когда ставлю себя в положение, будто я выше святого Василия.
Эти времена настолько тяжелы, что у нас почти не осталось голоса. Неужели вы не видите, что все наши попытки прояснить положение дел оборачиваются лишь тем, что нас выставляют безумцами перед лицом этого мира? При этом гомосексуалисты, марширующие по улицам Бухареста, — это в порядке вещей, их никто не безпокоит.
Поэтому я и говорю: пока во главе Церкви стоит клика воров и торговцев, у нас не может быть благодатного состояния. Все беды происходят от предателей, которые были куплены. Мы дошли до того, что меня уже не интересуют ни мундиры, ни короны, когда я вижу, в какой упадок мы впали, когда предаем само наше духовное и нравственное существование.
Видите, теперь они приходят с этим «духом примирения» и говорят нам: „не используйте слово «еретик», потому что оно больше не соответствует нормам Европейского Союза“. Но эти слова не нами придуманы — „еретик“, „раскольник“, „отступник“ — эти понятия введены Святыми Отцами, вдохновленными не кем иным, как Святым Духом.
И не нужно смешивать вещи. У Европейского Союза одна цель, у нас — другая. Их цель — земная, а у нас, помимо этого, есть еще и цель небесная. Между ними огромная пропасть. Мы не можем обсуждать их терминологию и наши убеждения. У них свой мир, совершенно обособленный; у нас же всегда был свой мир, отдельный, и, вообще говоря, мы мало когда ладили с Западом. И всё это лишь благодаря той великой красоте, что еще осталась в мире — православию.
Ничто так не раздражало западников, как православие. Поэтому мы должны быть последовательными, должны быть чуть смелее, должны иметь хотя бы каплю доброй воли, и тогда Бог избавит нас от этого духа страха и робости, чтобы мы могли продолжать вести эту колесницу Православия, которая движется так тяжело, потому что все противостоят этому христианско-православному идеалу.
Да простит Бог всех наших и да просветит Господь их умы, чтобы они стали ближе к этой православной истине. Ибо если они не будут бдительны и погонятся лишь за доходами и выгодой, мы потерпим крах. Но, конечно, как и всегда, останется некая элита людей, которые возьмут на себя судьбу страны. Всегда были и предатели, и герои внутри народа и Церкви. Поэтому не будем отчаиваться, но будем нести тяжесть и бремя этого времени, в котором мы находимся. Ибо не забывайте, Христос обещал нам: „Я с вами во все дни до скончания века. Аминь“».
Отец Юстин Пырву — июль 2008 г.