Керогаз

     КЕРОГАЗ

   Раннее осеннее утро. Работоспособное население торопится на работу, а школьники, учащиеся в первую смену, – занять парты. Только старики живут по своему неспешному плану, да те, кому в школу во втору смену. В частном секторе с утра и до самого вечера воцаряется тишина. Только кобели изредка брешут, да петухи голосят. Так или примерно так начинался и этот непримечательный для рабочего посёлка день.
   - Есть кто живой в доме?! – поинтересовался средних лет мужчина, отворяя дверь в чулан.
   - Заходите, гости дорогие, в проходе не останавливайтесь! Чай, не чужие! – ответила хозяйка, медленно спустилась с кровати и пошла встречать прибывших.
   В дверном проёме показался внук Григорий с женой Полиной. Мужчина приставил чемодан и картонную коробку к белёной стенке и сделал шаг вперед. Женщина тем временем отодвинула мужа в сторону, сделала заметный шаг навстречу бабушке и крепко обняла её.
   Мария Андреевна с минуту постояла молча в объятиях Полины, и пустила скупую слезу.
   - Что же вы не садитесь? Располагайтесь на стульях! Может, чайку с дороги? – поинтересовалась хозяйка и вернулась в кровать.
   - Мы в поезде позавтракали. Вот, решили навестить тебя, бабушка. – пытаясь подбирать правильные слова, сказал внук.
   - Тогда вместе отобедаем. Мне вчерась соседка Людмила вкусные котлеты из судака состряпала. Или вам приготовить горяченького? – уточнила Мария Андреевна.
   - Вы за нас не беспокойтесь! Нам к обеду нужно быть на станции, у нас куплены билеты на обратный поезд. – констатировала Полина.
   - Молодежь постоянно куда-то торопится… Да и мы такими были! Верно, Гриша? – пытаясь заполнить образовавшуюся паузу, начала, как могла, разговор с внуком и его супругой, хозяйка.
   - Мы, бабушка, не смогли приехать на похороны Александра Семеновича, отца Гришиного… Вы нас поймите… На море летом самый сезон. Дом ведь нельзя оставить даже на день, отдыхающие всё разнесут! И деньги также имеют немаловажное значение. А кому они безразличны?! И вам удалось немного за сезон подсобрать. – заявила невестка.
   - Понимаю… Особливо не нуждаюсь. – ответила Мария Андреевна.
   - Мы по серьезному вопросу к вам, бабушка. – сказал Григорий и замялся.
   - Совсем одна вы остались… Мы долго с Гришей думали и решили забрать вас к себе. А что? У моря и под присмотром. – выдала Полина.
   - А как же дом? Я здесь всю жизнь прожила… И муж здесь похоронен, и сын…
   - Да какой это дом? Так, фанерный флигелёк! В целковых он ничегошеньки и не стоит! Мы его сразу же и продадим, а на вырученные… – вырвалось у невестки.
   - Какой-никакой, а свой! – воскликнула бабушка.
   - Я тут самый современный керогаз тебе привёз. Старая керосинка, насколько я помню, давно никуда не годная. – подключился к непростому разговору внук и принялся распаковывать картонную коробку.
   - Благодарствую, внучок. Буду использовать на летней кухне. Попривыкла я к ним за свою долгую жизнь. Правда, за керосином ходить далеко, а ноги не молодые. Соседского мальчишку прошу топливо доставлять… А в доме у меня второй год, как газ! Соседи постарались! Я теперича живу как королевна!
   - Не к месту подарочек… – сказал внук и продолжил собирать керогаз.
   - В хозяйстве всё сгодится! Фильдеперсовый он какой-то. Ты его, Гриша, заправь керосином в кухоньке, а мы на него сейчас полюбуемся. – приказала Андреевна внуку и встала с кровати.
   Через несколько минут троица была у печи в летней кухне. Григорий подготовил керогаз к пробному пуску, а Полина принялась рассказывать Марии Андреевне правила пользования им. Прибор вскоре был запущен, процесс горения пошёл.
   В помещеньице в этот момент вошёл соседский пацан Лешка:
   - Здравствуйте! Слышу, наш Полкан загавкал, вышел из дому, вижу, что лежит он весь напряженный, смотрит на кухоньку и рычит. Дай, думаю, проверю… И действительно, в ней чужие люди…
   - Какие же мы…? Неужели не признал дядю Гришу? – строго спросил мужчина.
   - Извините, запамятовал. – ответил мальчишка и направился было к своему дому.
   Невестка неловко повернулась в тесной кухне и свалила керогаз на пол. Огонь пополз по глиняному полу к деревянной стене. Лёшка стащил с кроватки одеяло и накинул его на язык пламени. Затем он выбежал во двор и через несколько секунд вернулся с ведром воды. К этому моменту открытого огня уже не наблюдалось.
   - Ну, я пойду. – сказал он и вышел из кухоньки на свежий воздух.
   - А дом-то я внучок, уже соседке отписала. Так что здесь доживать буду. Соседи, как говорит народная мудрость, часто оказываются ближе, чем родственники. Уж вы не обессудьте! – сказала Андреевна и медленно направилась в флигель.