Один день из жизни воспитателя

                Надежда Николаевна открыла дверь в квартиру и тяжело вздохнула.  В прихожей стояло несколько пар чужой обуви, а из комнаты сына слышались взрывы смеха.  Женщина пришла с работы и мечтала только об одном — о тишине. Воспитателю детского сада этого часто не хватает.  Она прижалась спиной к холодной стене, в затылке будто перекатывался свинцовый шар…

              Сегодня выдался нелегкий день.  Утром случился неприятный инцидент. Одному из детей малышка - соседка в раздевалке прищемила дверцей шкафчика палец. Произошло это совершенно случайно, но от этого пострадавшему не стало легче. Мальчишка зашёлся в плаче. Его мама не успела отойти от группы, поэтому голос родного чада узнала, и тут же вбежала в раздевалку. Возле четырёхлетнего Серёжи уже стояла Надежда Николаевна, прижав малыша к себе, рассматривала палец. Ничего страшного не произошло. Конечно, ребёнку было больно, но это скоро пройдёт. Никакого вмешательства не нужно. Но разъярённой маме так не показалось.

             — Серёженька, мальчик мой, что случилось? — молодая женщина с негодованием практически оттолкнула воспитательницу.

             Малыш, который едва начал успокаиваться, заревел с новой силой. Слёзы катились по щекам. Он  показал маме покрасневший и чуть опухший пальчик.

             — Что у вас здесь происходит? Почему дети без присмотра? Я этого так не оставлю! Вы у меня вылетите с работы! — зло кричала молодая мама.

             — Успокойтесь, пожалуйста, вы детей пугаете, —  попросила Надежда Николаевна, жестом показав на малышей, которые как нахохлившиеся воробьи с ужасом смотрели на маму Серёжи.

             — Я пугаю? Да вы их тут инвалидами делаете. Я сейчас же пойду к заведующей. Я на вас такую жалобу напишу, на улице окажетесь! — продолжала нагнетать обстановку негодующая женщина.

             В раздевалку вошли родители и дети. Одна из мам была довольно склочной, и моментально включилась в скандал, не разобравшись в сути, но встав на сторону кричавшей мамы Серёжи.

              — Правильно! Не детский сад, а просто СИЗО какое-то.

              Надежда Николаевна едва сдержала себя, чтобы не ответить на это сравнение. Она хорошо знала, что мужу вновь прибывшей поддержке это заведение хорошо известно. Воспитатель с двадцатилетним стажем умела себя сдерживать…

                Серёжа тем временем успокоился и вместе с другими детьми отправился в группу, где их встречала Лариса Афанасьевна.  Надежда Николаевна попробовала объяснить оставшимся в раздевалке мамам, что произошло.  Слушать её не стали, и продолжая на повышенных тонах обсуждать и детский сад, и воспитателей, вышли.

              К Надежде Николаевне  подошла мамы Людочки, которая неспешно  переобувалась.

              — Надежда Николаевна, не принимайте близко к сердцу. Все ведь знают этих мам, и цену их кляузам знают. Не в первый раз.

              — Светлана Георгиевна, благодарю вас за поддержку. Я все прекрасно понимаю, но с утра такой конфликт настроение не улучшает.

              — Он в любое время дня ни к чему. Но у вас впереди целый день… Абстрагируйтесь! И берегите себя. Вы нужны нашей детворе.

              — Да, конечно, — грустно улыбнулась воспитательница, — всё будет хорошо. Идём, Люда.

              Женщины попрощались,  и Надежда Николаевна вместе с девчушкой вошла в группу. Дети увлечённо что-то обсуждали с Ларисой Афанасьевной. Пострадавший Серёжа держал в руках плюшевого медвежонка, что-то  шепча тому на ушко.  От слёз не осталось и следа.

             Лариса Афанасьевна посмотрела на Надежду Николаевну, ободряюще улыбнулась. В её взгляде читался вопрос: «Досталось тебе?»  Коллеги понимали друг другу с полуслова,  с полувзгляда.  Проработав вместе почти десять лет, они были не просто коллегами, стали подругами.  Надежда Николаевна пожала плечами — «что делать…» 

             В дверь заглянула Макаровна, так звали няню. Уже далеко немолодая женщина никак не хотела уходить на заслуженный отдых. Её дети давно выросли и разлетелись из родительского дома кто куда. Изредка два сына вместе с жёнами и детьми приезжали погостить у матери, а дочь жила за океаном, с ней давно не виделись…  Дома Марье Макаровне было грустно, и утешение она находила в коллективе, продолжая заботиться о  чужих малышах, которые её обожали.

            — Надежда Николаевна, зайди-ка к Ольге Александровне. Вызывает, — Макаровна покачала головой. Она была в курсе случившегося. 

             Ольгой Александровной звали заведующую детским садом.  Руководителем она была строгим, но справедливым. Не разобравшись в ситуации, она никогда не выносила свой вердикт. К воспитателям относилась с большим уважением, зная их труд не понаслышке. Сколько лет сама была воспитателем.

             Надежда Николаевна пошла к заведующей, мысленно послав нелестный эпитет в адрес склочных мамаш.  Дверь кабинета была открыта, Ольга Александровна поливала комнатные растения из яркой лейки. Повернувшись к вошедшей Надежде Николаевне и поставив лейку на подоконник, она пригласила воспитательницу присесть.

                — Надежда Николаевна, так значит, у нас тут филиал СИЗО? — смеясь, спросила заведующая.

              — Говорят, что применять к заключённым физические меры воздействия запрещено. Получается, у нас режим хуже — пытаем, — горько усмехнулась воспитательница.

              — Надежда Николаевна, рабочий день только начинается. Забудьте. Кофе выпьете?

              — Выпью, с удовольствием.

              —  Что там стряслось? Эта Веретенникова просто из кожи вон лезла, чтобы представить всё в чёрном цвете.

              — Конечно, в каком ином, если её сын остался практически без пальца…  Да чуть прижала Алёнка дверцей, неловко повернувшись. Я понимаю, что Серёже было больно, но не настолько, чтобы бежать к медсестре, или вызывать скорую помощь.

              — Они в течение дня то стукнутся об угол, то наступит кто-то кому-то на ногу. Что ж трагедию изо всего делать? Дети у нас под присмотром, но исключать вероятность таких происшествий просто невозможно. Да о чём мы говорим?  Я предложила Веретенниковой прийти поработать в саду. Сидит ведь дома.  А у нас нянечка в седьмой группе уволилась.

                —  Ох, Ольга Александровна, это же сродни катастрофе. Ей нельзя с детьми работать.

                — Да знаю я. Я другого не знаю. С кем и где она могла бы вообще сработаться. И разговаривает ли тихо хотя бы дома? Да ладно, пейте кофе, и идите спокойно работать. У вас дома как? Муж когда приедет?

                — Должен в ближайшие дни. Ждём, — Надежда Николаевна задумчиво покачала головой.

                Муж воспитательницы с первых дней специальной военной операции находился на передовой. Офицер, прошедший не одну горячую точку, с февраля 2022 года был снова там, где жарко. Сейчас семья ждала самого близкого человека в отпуск.

                — Надежда Николаевна, у вас ведь остались дни от отпуска. Может быть, возьмёте, когда Станислав Евгеньевич приедет?

                — Посмотрим. Пусть приедет.

                — Хорошо, но знайте, замену найдём.

                Надежда Николаевна поблагодарила за предложение и кофе, который был очень вкусным. Ольга Александровна знала секреты приготовления напитка, но никогда их не раскрывала.  Термос с ароматным кофе заведующая приносила из дома.

                Возвращаясь к своим малышам, Надежда Николаевна чуть замедлила шаги. Внезапно в сердце будто вогнали занозу. В холле женщина присела на диванчик, переводя дыхание.  Мысли о муже вызвали тревогу. Стас должен приехать со дня на день в долгожданный и уже несколько раз откладываемый отпуск. Неужели снова задержка? Он не в лагере отдыха с сорванцами… Возможно всё. О плохом думать себе запрещала.

                Так случилось, что много лет назад приехали супруги в этот город, где предстояло проходить службу молодому лейтенанту, да так и остались… Муж получал очередные звания, новые должности, но никуда его не переводили. Оставался в своём полку. Только  многочисленные командировки, порой длительные…
 Ко всему  привыкла жена офицера, и частенько в её памяти всплывала сцена из культового советского фильма…  Главная героиня разразилась гневной тирадой в адрес мужа, вернувшегося из Испании, и заявившего, что им нужно переезжать. Дескать, она устала от бесконечных переездов, от казённой мебели. Она не может требовать от сына хороших оценок, поскольку тот меняет школы, да и ей самой нужно окончить институт… И вмиг умолкает, увидев на спине мужа свежие шрамы. «Когда едем, Алёша?»

                Стас был в отпуске восемь месяцев назад. Надежда Николаевна каждое утро мысленно начинала с разговора с мужем, таким же разговором и завершала  день. В рабочее время дети очень отвлекали порой от тяжёлых дум. А вот сейчас невольно вернулась тревога… Но надо возвращаться в группу.

                День воспитателя расписан по минутам. Человеку со стороны может показаться, что это «непыльная работёнка».  Многочисленные требования, обязанности, планы, графики, и ответственность за каждого ребёнка, которого родители привели утром в садик.

                Надежда Николаевна находила в своей работе столько позитива, что его  хватало на  то, чтобы недоразумения, подобные утреннему быстро оказывались исчерпанными. Делать из мухи слона было не в правилах воспитательницы.

                Во время тихого часа коллегам удалось спокойно поговорить. Дети, вернувшиеся с прогулки, вкусно пообедали, и наступила тишина… Немного повозившись, малыши уснули. Где-то билась о стекло залетевшая муха, кто-то из мальчишек тихо бормотал во сне.

                — Надюш, я порой поражаюсь твоему терпению. От этой мамаши столько шума! Хамство из нее просто прёт.

                — Не было у нее таких воспитателей, как мы, — улыбнулась Надежда Николаевна. — Сейчас нам нужно приложить усилия, чтобы Серёжа не стал таким, как мама.

                — Да уж. Но мальчишка хороший, смышлёный, рассудительный, и спокойный. Сегодня что-то разошёлся не на шутку.

                — В папу пошёл. А разошёлся.. Так по себе ведь знаешь, как больно бывает.  Да и успокоился он скорей, если бы мама не вернулась. Да ладно, забыли!

                — Что заведующая? Разнос не устроила?

                — Лариса, она же адекватная. Из-за чего разнос устраивать?
— Что правда, то правда. Ольга наша молодец!

                Воспитатели поговорили о домашних делах, потом переключились снова на привычные рутинные темы. Обсудили предстоящий праздник, подготовка к которому вот уже несколько дней велась в группе. Вскоре стали просыпаться дети.
Вечером, когда забрали последнего ребёнка, воспитатели собрались домой. Лариса Афанасьевна взглянула на коллегу.

                — Надежда Николаевна, ты как себя чувствуешь? Бледная какая-то.

                — Голова разболелась. Ничего, сейчас домой приду, полежу немного, пройдёт.

                — Тебя проводить?

                — Да ну что ты, живу рядом. Чувствую себя не настолько плохо... Всё нормально, правда, не волнуйся, Ларчик.

                У калитки они расстались. Путь домой лежал в противоположных направлениях. Надежда Николаевна по дороге зашла в магазин, купила к ужину пельмени. Готовить что-то не было сил. И вот в квартире шум вместо долгожданной тишины. Свинцовый шар в затылке, который будто кто-то медленно поворачивает из стороны в сторону.

                Женщина прошла к холодильнику, положила в камеру пельмени. У сына друзья, сейчас он ужинать не станет. На гостей Надежда не рассчитывала.  Она прошла в свою комнату и прилегла. Спустя несколько минут заглянул сын. Виталик был на удивление проницательным. Услышав, что мама пришла и не заглянула к нему, почувствовал неладное.

                — Мамуль, ты что? Тебе плохо? — он с тревогой склонился к матери.

                — Что-то голова разболелась. Сейчас немного полежу, пройдёт.

                — Таблетку принести? Я сейчас ребятам скажу, ты прости.

                — Не суетись, сын. Таблетку, пожалуй, я выпью.

                Сын моментально исчез и вернулся с блистером и стаканом воды.

                Надежда выпила таблетку, прислушалась. В прихожей друзья прощались с Виталиком, стараясь не шуметь. Женщина улыбнулась. Тактичные ребята!  Студенты-третьекурсники, совсем взрослые…

                Хлопнула дверь, гости ушли. Виталик заглянул к матери.

                — Все ушли. Мамуль, ты полежи пока. Хочешь, я ужин приготовлю?

                — Я купила пельмени, сегодня не настроена готовить, ты уж прости.  Поставь кастрюлю, я сейчас встану.

                — Лежи, я сам сварю, и тебя позову.

                — Спасибо, милый.  Заботливый ты мой!

                — Да ладно тебе, мамочка. Всё, я скоро.

                Свинцовый шар стал уменьшаться в размерах.  Надежда Николаевна прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль отпускала. Вдруг она услышала, как в замке поворачивается ключ. Женщину будто подбросила неведомая сила, она встала и бросилась в прихожую. На пороге стоял её Стас.

                — Папка приехал! — из кухни выбежал сын.

                Слёзы навернулись  на глаза, боль моментально исчезла. Надежда Николаевна почувствовала себя самым счастливым человеком на планете. Мелькнула мысль: «пельменями  не обойтись!»…