Живи долго. Глава 7. Воспоминания деда

— Я какая-то замороженная была на этой свадьбе, словно смотрела на всё происходящее со стороны. Так может быть, деда?
— Может, Лерочка, — отвечал дед Трофим, — жаль мне тебя, девочка.
— Ничего, деда. Только бы он меня не нашёл.
— А как он тебя найдёт, девочка? Кто обо мне знает, кроме Гриши? А он даже на свадьбе твоей не был.
— Расскажи ещё о бабушке и маме.
— Очень я любил твою бабушку Любу. Жили мы вот в этой деревне, Красные Горки. Я у неё первый был, а расписаться не успели, забрали меня в армию. Потом Афган, ранение, контузия, частично память потерял. Мотался по госпиталям, больницам. Домой вернулся, как немного восстановился, через семь лет. Любушка уже схоронила меня, отплакала, замуж вышла, детей родила. Я увидел её: одно дитя в коляске, второе на руках, девочка лет семи-восьми по ограде бегает. Дочка моя! Вернулся я в родительский дом, а он с заколоченными окнами стоит, умерла матушка, меня не дождалась. А батя ещё раньше на тот свет ушёл. Снял я доски с окон, все стёкла целы. И начал жить один, так и не женился. С Любушкой виделись иногда, она так смотрела на меня. А что сделаешь. Петро хороший мужик, но не любый ей был. Потому и сгорела рано.
— Как сгорела?
— Да болезнь её извела. Я думаю — больше от тоски. Мамочка твоя Нина подросла в ту пору, уехала в город учиться, потом за твоего отца Виталия замуж вышла. Видишь, я и её пережил... Дяди твои, мамины братья, так и жили в Красных Горках, и сестра Любы, Нюра, тоже. Ну ты знаешь. А я вот на этот дальний хутор перебрался, практически в лесу обитаю. Охочусь тут, дикоросы собираю, сдаю в госпромхоз. Всё прибавка к пенсии. А, хватит грустить, собирайся, за брусникой поедем! Поберём немного, пока не стемнело. По уму надо утром за ней ехать. Но мы недалеко, знаю крутоярчик один, там её видимо-невидимо, всё красное. Собирайся.

Деду не пришлось долго внучку уговаривать, Лера быстро натянула новенькие резиновые сапоги с тёплой подкладкой, куртку накинула, повязала платок по самые брови. И успела лицо и кисти рук сверху намазать пахучей мазью, иначе комары съедят. Взяла берёзовый короб с верхней полки, пару эмалированных кружек. Поехали.
Она брали ягоду, и над ними висело гудящее, звенящее комариное облако. Лера работала быстро, успевая любоваться на веточки с тёмными глянцевыми листочками-корытцами и рубиновыми ягодами.

Как же удивительно прихотливо складывается жизнь. Бабушку Любу она помнила. Смиренница и молитвенница была. Оказывается, всю жизнь любила Трофима, а не Петра. Интересно, какой в молодости была? Ранних фотографий не сохранилось. Надо деда спросить! Быть может у него карточка есть? Наверняка попросил перед армией!

А потом как-то быстро, под пение комаров и усталость до пелены в глазах, мысли её вернулись к свадьбе.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Иллюстрация ИИ.