Кирилюк Александр Мои Ташкентские 2026

      Александр Кирилюк - цитатами -


    "Это рассказ ПОДРУГИ ЖЕНЫ.

    Сегодня день рождения Ольги, моей студенческой подружки. Одна блондинка, другая — с длинными тёмными косами: нас только вдвоём и воспринимали. Два весёлых гуся. Мы жили в одной комнате, часто ездили к её бабушке и дедушке в Чорвак — посёлок энергетиков. В те годы там жили в основном русскоязычные (а вот слова такого тогда ещё не употребляли). Снег в Ташкенте выпадал ненадолго — всё больше слякоть. Чтобы не сидеть в общаге по выходным — голодно и скучно, мы уезжали в субботу или в пятницу вечером. На электричке (подешевле) или на автобусах с пересадками добирались до Чорвака уже затемно. Добежать от станции до дома нужно было как можно быстрее, потому что в горах зима хозяйничала по-серьёзному. Сугробы, заледеневшие тротуары, местами раскатанные детворой. Снег скрипел под ногами, за десять минут сосульки намерзали под носом и ресницы покрывались инеем. Наши пальтишки и сапоги явно не были рассчитаны на такой холод — пробирало до косточек. А в чёрном небе дрожали звёзды величиной с ладонь.

  Ну, наконец, мы дома. Ныряем в тепло. Душистый чай — малина и смородина, душица и чабрец, и Бог знает что ещё. Разомлевшие и раскрасневшиеся, недолго рассказываем старикам о своём житье-бытье, потом облачаемся в бабулины ночнушки — и скорее спать. Глаза слипаются, проваливаемся в огромные пуховые подушки и перину. Окна выходят на солнечную сторону — утром комната буквально светится. Солнечные зайчики как сумасшедшие скачут по стенам, по столу, по нашим лицам, один примостился у Ольги на щеке. Но мы уже не спим, а просто лежим с закрытыми глазами, досматривая последние видения. Что-то тревожит, отгоняет остатки сна, щекочет нос. Комната наполняется ароматом бабушкиных пирогов — с рисом и яйцами, с грибами и картошкой, на дрожжах и молоке. Когда успела?
— Тесто-то на ночь ставила, и раненько вот навертела. Вставайте, девки, а то всё простынет. Тебе, Миша, чайку-то подлить? (Это деду).
— Нюша, сахарна косточка, мне бы наливочки. Не ругайся, воскресенье сегодня, и девчонки вон приехали.
Дедушка, маленький, хрупенький, лицо покрыто морщинками. После вишневой наливочки — сладкой, густой — берёт в руки гармошечку и тихонько выводит что-то жалобное. Мы уплетаем за обе щёки. Бабушка Анна, статная, красивая, довольна, что угодила, подкладывает кусочки побольше.
Таких пирогов я больше никогда в жизни не ела. Вот ведь не говорили старики, что любят внуков своих, но голубили так, что этой любви с лихвой хватало и нам, Ольгиным подружкам. Бабушки с дедом давно уж нет, а их тепло и доброту до сих пор чувствую. Спасибо вам, дед Миша и бабуля Аня".


                ...

   "Ташкентские парки…Ближе всех к моей школе – Парк имени Ленинского комсомола на Бешагаче, мы называли его Комсомольское озеро. Несколько небольших озер, с ажурными горбатыми мостиками, перекинутыми через озера в узких местах, затененные дорожки, на которых в выходные обустраивались военные оркестры, лодочки, скользящие по воде, радостные крики купающихся!!!

   Парк имени Тельмана с огромной кучей аттракционов, с зоопарком, со спортивными площадками и, конечно, с кафе-морожеными!

   Совсем небольшой новый парк «Пионер» в центре. Входили в него, поднимаясь по ступенькам, в основании которых Мальчиш-Кибальчиш на коне и в буденновке. Десяти минут хватало, чтобы пройти его весь до старинной сохранившейся крепостной стены. Но справа – кинотеатр «Пионер», днем там мультфильмы и детские фильмы, а вот вечером… То, что не покажут в больших кинотеатрах – фильмы Тарковского, Сокурова…Эти же запрещенные фильмы мы смотрели и в кинотеатре здания Совета Министров Узбекистана. Парадокс, правда? Пионерский парк, несмотря на его разноцветную радостность, вспоминается с грустью. Последний раз мы гуляли по его засыпанным желтой листвой дорожкам то ли с Сашей, то ли с Сережей – офицером, на утро убывающим в Афганистан. Ничего о его судьбе я больше не знаю…Даже фамилию помню не точно…
12 классов"

                ...

          "Вспоминать Ташкент я могу бесконечно! Галдящий базарный еще старый вокзал, откуда уходили электрички на Ходжикент. Как же меня тогда раздражали эти вечные обнимания с получасовыми похлопываниями по спине и бесконечным перечислением имен всех родственников, кажется, до седьмого колена, громко произносимых при встрече узбечек! Как мне сейчас этого не хватает!

Памятник двадцати шести бакинским комиссарам, у которого провожали нас в стройотряд. Огромное море студентов в одинаковой форме – задорных, веселых, счастливых!

Там недалеко моя кенафная фабрика с барачного типа домиками вокруг…Тихая пристань почти в самом центре…

Базары…О них надо отдельно…Огромный Алайский рынок, на котором промышляли все студенты! Мы пробовали все: клубнику, черешню, фисташки, проходя по рядам, пока не наедались досыта. Через Бешагачский базар я шла к своей подруге – коллеге в гости. И каждый раз меня, беременную, соорудив пакет, награждали соленьями торговки. Обижались, если не подходила к ним за «данью»! Фархадский рынок, на котором ждал меня старичок, каждый день продающий мне ароматные розовые, расколотые от спелости гранаты за полцены.

А эти огромные конусы с соком в каждом гастрономе! А каждый гастроном в десяти метрах от другого. Так я и переходила из одного в другой, покупая стакан любимого томатного сока за десять копеек!

                ...

                "Воспоминания супруги.

  И конечно же, неповторимая архитектура моего любимого Ташкента! Ни в одном городе нет такого симбиоза старинных зданий чуть не довоенной постройки с современным стеклом и бетоном. Не знаю почему, но совсем не раздражало высотное стеклобетонное здание Совмина на Красной нашей площади, вписывалось оно в атмосферу центра города. Там же был длиннючий фонтан, под струями которого так весело было бегать в жару!


А особняк графа Воронцова – с удивительной красоты башенками, колоннами, балкончиками. Папа какое-то время работал директором Дворца пионеров, расположившегося в этом здании. Там внутри бесподобной красоты чугунная витая лестница на второй этаж, по которой я очень любила бегать. Потом, кажется, там обустроили кукольный театр…Во дворе – клумбы, фонтанчики! Красота!
Две симметричные башенки с курантами в центре у сквера! Здание пединститута! Девчонки еще напомнят красивейшие здания города. А наш факультет с огромным рудокопом на фронтоне! Это бывшее здание горного института, рудокоп – оттуда. Помню: как-то наши мальчишки к первому апреля умудрились повесить на шею этому горняку огромную табличку: «Поэзия – та же добыча радия!» Я увидела ее из окна трамвая, идущего по проспекту Навои.
Моей Иринке Савицкой посчастливилось снимать квартиру в знаменитом доме на Урде – красивейшем старинном особняке, окна которого с одной стороны выходили на шумный проспект Навои, а с другой – на тихие воды канала Анхор. Такой вот он Ташкент – и шумный базарный, и затененный старинный…В невообразимоградусную жару всегда можно было найти местечко у воды или в тенистом парке…"
            
                10.09.2026.