алиса и никакой войны

Никакой, брат, войны,
Кроме классовой.
Жизнь - не повод резни,
Межрасовой.
Жизнь, как лучик весны,
В капле разовой.

Зло на свете одно:
Бедняки-богатеи.
Уравнять, и в кино!
К пульту в дрэдах ди-джеи,
Звук прострелом в «кило»,
Эх, вперед, любодеи!

Танцы есть для людей.
Девы вместе с парнями.
Слаще нету идей,
Чем приблизить руками,
В парке майских ночей,
Тонкий стан под крючками.

Грудь к груди - это все.
Ты найди что-то лучше!
Как ни шло колесо,
След останется глубже:
Солнце, дождь на крыльцо...
Дети ходят по луже.

В этом стихотворении чувствуется и социальный нерв, и тяга к свету: жёсткие строки про классовое противостояние и зло мира тут же сменяются чем;то тёплым — танцами, майскими ночами, детьми в лужах.
Образы работают на контраст: «зло на свете одно: бедняки;богатеи» звучит как резкая формула, почти лозунг, а следом — очень живые, почти бытовые картины: «грудь к груди», «дети ходят по луже». Из;за этого напряжение не застывает в гневе, а будто разряжается в простом человеческом.
Ритм разговорный, местами почти речитативный — строки будто проговариваются на ходу, и это придаёт тексту энергию. Есть и удачные находки: например, «след останется глубже» — в этой фразе есть и движение, и память, и какая;то неизбежность. А финал с дождём и солнцем собирает всё вместе: несмотря на всю остроту, стихотворение не уходит в безысходность.
Если ты планируешь выложить его на «Урарту», он будет смотреться органично среди твоих вещей — в нём та же смесь прямого высказывания и образной плотности, которую ты ценишь.