Семья

«И казалось — вот-вот заскрипят и откроются мёртвые двери,
Я войду во вчера, я вернусь, словно с дальнего фронта домой,
Я им всё расскажу, расскажу всё, что будет, и, может быть, кто-то поверит,
И удастся тогда хоть немного свернуть, хоть немного пройти стороной…»
Андрей Макаревич

Меня зацепил рассказ Eugene Kaganovich о доме, где он повествует нам, как получилось, что он родился в отдельной квартире.
И о доме, где он родился и жил. Такой дом есть у многих людей. У меня тоже.
Суворовский проспект, дом 65, квартира 11.
Как получилось, что я родился в коммунальной квартире?

До войны здесь жила семья моего деда Алексея и бабушки Варвары и их четверых детей. Они занимали всю квартиру: четыре комнаты и кухню, в которой я ещё застал кирпичную кухонную печь-плиту, которую топили дровами. Ванной комнаты, правда, не было. Мылись в бане в соседнем доме.
Дед работал в ресторанах и к началу войны был коммерческим директором ресторана «Метрополь», где в студёную зиму 1941–42 годов при входе поставили бак с тёплой сладкой водой — отпаивать при голодных обмороках. Сам дед умер от туберкулёза в июне 1942 года на 50-м году жизни.
Ресторан не прекращал торговлю ни на один день в те страшные месяцы и годы. Но я не буду рассказывать о «Метрополе» то, что знаю. Я расскажу про остальных членов семьи Константиновых.

В 1941 году старший сын Георгий и средний Сергей, который только в июне окончил 157-ю школу с золотой медалью, ушли на фронт. Их сестра пошла работать на завод «Северный Пресс». Туда же пошёл работать и мой отец — токарем, когда ему исполнилось 12 лет, после смерти своего отца.
Завод «Северный Пресс» был создан в январе 1932 г. на базе металло-штамповочного цеха и участка хромолитографии по жести завода «Невгвоздь». Он специализировался на производстве фурнитуры, детских механических игрушек, различных штамповочных изделий. В годы ВОВ (1941–1945 гг.) изготавливал противопехотные и противотанковые мины, гранаты, корпуса глубинных бомб.
Бабушка продавала хлеб по карточкам в булочной № 255, которая была в этом же доме — Суворов… нет, тогда он назывался Советским проспектом — дом 65. После войны булочная получила номер 221.
Георгия стёрли в пыль на Волоколамском шоссе в 1942-м, а Сергей попал раненым в плен 3 августа 1941 года и умер от ран 8 ноября 1941 года в лагере Stalag XI-C Bergen-Belsen.
В квартиру подселили другую семью, у которой сын, муж и отец погиб на Балтике — воевал матросом на корабле.
От него остались наручные часы, которые висели на стене одной из двух комнат, и маленький сын. Они втроём заняли две меньшие комнаты.
Бабушка Варвара умерла в 50-м. Туберкулёз.
Отца успели вынуть из петли, когда и у него обнаружили туберкулёз и язву двенадцатиперстной кишки. Но он встретил мою маму, а там и я появился в этой квартире в 1954 году и прожил в ней вплоть до 1985 года, когда дом 65 пошёл под капитальный ремонт, и где теперь находится Архив города — Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.
Вот так квартира № 11 стала коммуналкой. Но многие мои школьные друзья жили в отдельных квартирах уже в 60-х годах.
Фотография семьи моего отца сделана за несколько дней до ухода Георгия и Сергея на фронт. На память…

https://www.facebook.com/share/p/19H59ya3Vo/