Белявка, паучок Сёмик и его новый домик. Глава 19

Это была Белявка. Самая белая кошечка на свете, если не считать розового носика.

Весна в этом году была щедрая на чудеса. Сначала расцвели одуванчики, потом прилетели бабочки, а теперь случилось событие, которого Белявка ждала особенно нетерпеливо. Паучок Сёмик проснулся.

Всю зиму он проспал в щёлочке за оконной рамой, свернувшись в маленький серый комочек. Белявка иногда заглядывала туда, проверяла, не проснулся ли друг, но Сёмик спал и спал, словно собирался проспать до следующего лета.

Но в то утро Белявка зашла в комнату и ахнула. Сёмик сидел на подоконнике, протирал свои длинные ножки одну за другой и, кажется, потягивался после долгого сна.

— Сёмик! — закричала Белявка. — Сёмик, ты проснулся! А я тебя ждала, ждала! Ты куда теперь?

Сёмик пошевелил передними лапками, что значило: здравствуй, Белявка, соскучился, пойду новый домик искать, здесь не интересно, мух нет.

И он решительно зашагал по стене в сторону двери. Белявка побежала за ним, боясь упустить друга из виду. Сёмик перебрался на крыльцо, потом на лужайку. Он шёл не спеша, но уверенно, будто знал, куда направляется.

И вдруг остановился. Они были у парника. Того самого, где бабушка Мария Ивановна посадила рассаду помидоров и огурцов. Внутри было тепло, влажно, а над головой жужжали несколько мух.

— Здесь! — сказал Сёмик языком паучьих ножек. — Здесь в парнике будет мой новый домик. Тут тепло, тут есть мухи, тут я буду жить.

Белявка уселась у входа в парник и приготовилась смотреть.

А Сёмик принялся за работу.

Сначала он долго выбирал место. Ползал по стенкам, заглядывал в уголки. Потом нашёл идеальное место наверху между двумя перекладинами, где было и светло, и уютно, и ничто не мешало.

И тогда началось самое интересное.

Сёмик начал быстро-быстро перебирать лапками и сплёл тонкую-претонкую ниточку. Закрепил её на одной перекладине, подхватил и потащил к другой перекладине каркаса парника. Первый мост был готов. Потом Сёмик перебрался по этой ниточке на другую сторону и закрепил её снова. Потом протянул ещё одну нить, и ещё, и ещё.

Белявка смотрела, не отрывая глаз. Как он это делает? Откуда у маленького серого паучка столько терпения? Ниточка за ниточкой, узелок за узелком. Иногда Сёмик останавливался, проверял, крепко ли держится паутина, поправлял слабые места, подтягивал провисшие нити.

Один раз порыв ветра порвал почти готовую паутину. Белявка ахнула. Ей стало так жалко Сёмика, так обидно за его труд. Но паучок не расстроился. Он посидел немного, подумал и начал всё заново. С первой ниточки. С первого узелка.

— Сёмик, — тихонько сказала Белявка, — тебе не жалко? Ты же столько сделал, а ветер всё сломал.

Сёмик пошевелил лапкой: ничего страшного, главное, что я знаю, как делать, второй раз будет быстрее и красивее.

И правда. Вторая паутина получилась ещё лучше. Ниточки лежали ровнее, узелки были крепче, а кружево стало таким изящным, что Белявка залюбовалась.

К вечеру паутина была готова. Сёмик устало сидел в центре, перебирая лапками, проверяя последние нити. А паутина сверкала. Солнце садилось, его лучи попадали на тонкие переплетения, и каждая ниточка загоралась золотом. А на некоторых ниточках повисли маленькие капельки росы, похожие на бриллианты.

— Красиво, — прошептала Белявка. — Очень красиво. Как кружево у бабушки на платке. Только живое.

Сёмик довольно покачивался на своей паутине. Он был счастлив. И Белявка вдруг поняла одну очень важную вещь. Всё красивое делается с терпением. Нельзя построить дом за один день. Нельзя вырастить цветок за один час. Нельзя сплести паутину за одно мгновение. Нужно работать, стараться, иногда ошибаться и начинать заново. И тогда получается настоящее чудо.

В ту ночь Белявка долго не могла уснуть. Она лежала на своём подоконнике, смотрела на звёзды и думала о паучке Сёмике. О том, как он терпеливо тянул ниточку за ниточкой, как не сдавался, когда ветер порвал его работу, как радовался готовому кружеву.

— Я тоже хочу быть такой, — сказала Белявка себе. — Терпеливой. Упорной. Такой, которая не бросает дело на полпути.

На следующее утро она снова прибежала к парнику. Сёмик сидел на своей паутине, а рядом, в уголке, уже трепыхалась глупая муха, которая не заметила ловчей сети.

— Сёмик, ты поймал! — закричала Белявка. — Ты настоящий охотник! И ты очень полезный, защищаешь бабушкину рассаду от вредных мух.

Сёмик скромно потупился (насколько паук может потупиться) и пошевелил лапками: без паутины я никто, паутина — это мой домик, я её сплёл, она меня кормит.

Белявка кивнула. Она поняла. Каждый должен делать своё дело и приносить пользу. Сёмик должен плести паутину и ловить мух, которые портят рассаду. Дедушка должен писать научные статьи. Бабушка должна выращивать рассаду. А Белявка должна… Белявка должна радоваться жизни и быть доброй кошечкой.

Она легла на траву у входа в парник, положила голову на лапки и стала смотреть, как утро разгорается над садом. Паутина сверкала на солнце тысячами маленьких бриллиантов. Сёмик деловито ползал по ней, поправляя то одну ниточку, то другую.

— Сёмик, — сказала Белявка, — ты молодец. Твоя паутина самая красивая на свете.

Сёмик засмущался, свернулся в комочек и сделал вид, что очень занят.

А Белявка лежала и думала о том, как удивительно устроен мир. В нём есть место и большим, и маленьким. И каждый делает что-то важное. Даже маленький серый паучок, который плетёт свою паутину в бабушкином парнике.

Потому что терпение и труд делают мир красивее и добрее. И для кошек, и для паучков, и для мух, которые, правда, с этим могут не согласиться. Но мухам виднее.