Дача Роггенгагена

 

Первые воспоминания Жорика о его появлении на этот свет связаны с запахом хлорки, металлическим клацанием шприцов в биксах и моментами зажмуривания перед уколами.
Он помнил холодные коридоры и палаты больницы Раухфуса, ощущение тёплого гипса на руках.
Синяя лампа (рефлектор Минина), запахи витамина B6 и ингалятора в детской поликлинике на Очаковской улице.
Тогда он ещё не был Жориком, и все его звали Гошей.

Ожидание доброй нянечки в белом халате и тихий плач в подушку от тоски по маме прошли к четырём годам.
Гоша научился терпеть сотни уколов, привык к частым походам в туберкулёзный диспансер в 38-й поликлинике на площади Пролетарской Диктатуры.
Помнил рыбий жир, которым его поил отец из столовой ложки.  Бутылка стояла в прохладном месте между двумя входными дверьми. Маленький кусочек ржаного хлеба с маслом и солью был на закуску.
Как говорится — костлявая рука ленинградской блокады дотянулась всё-таки до Гоши. От туберкулёза в июне 1942 года умер его дед — коммерческий директор ресторана «Метрополь», в 1950 году умерла бабушка Варвара. Соседи по коммуналке рассказали Гоше, что отца после смерти бабушки, его мамы, вынимали из петли. Ему тоже диагностировали туберкулёз.
И тогда его от завода отправили на курорт на Чёрном море, и он привёз из Тихорецка маму. А там умер Отец народов, и у сирот родился Гоша — на улице Петра Лаврова, в холодный ноябрьский день 1954 года, после питерского дождичка, в четверг.
Но Гоша был хилого здоровья, ничего не ел и был похож на дистрофика.
Его отправляли на целый год в Тихорецк, где он жил с бабушкой и дедушкой, родителями мамы.
У дедушки Яши в шифоньере висел китель. На кителе — военные награды: орден «Красной Звезды», две медали «За Отвагу», медаль «За освобождение Праги» и медаль «Победы». Он надевал его раз в году.
Дедушка вечерами рассказывал про войну.
Он ползал по-пластунски на полу, рыл окопы, стрелял, кидал гранаты, кого-то душил и грыз.
Он показывал, как в Венгрии с немецким солдатом делили и резали убитую в поле лошадь, когда подползли к ней с разных сторон одновременно.

В 1958 году Гошу отвезли в детский туберкулёзный санаторий «Жемчужина» в Ушково, который располагался в бывшей даче священника Вячеслава Константиновича Роггенгагена, где Гоша прожил один год…

«В 1945 г. в этом деревянном двухэтажном доме открыли 1-й корпус детского туберкулёзного санатория «Жемчужина». Износ дома составлял 36%, требовалось отремонтировать двери, вставить стёкла, исправить три печи. Общая площадь дома вместе с верандами — 363,3 кв. м, жилая площадь 16-ти комнат — 213,9 кв. м. В здании размещались две группы детей.
В 1946–1948 гг. в 6-й мастерской Ленпроекта под руководством архитектора А. И. Гегелло был выполнен проект реконструкции дачи под спальный корпус на 31 койку. В последующие годы внешний вид бывшей дачи также претерпел некоторые изменения — была зашита терраса второго этажа, значительно уменьшены окна первого.
В середине 1990-х гг. ввиду аварийности корпус закрыли.»

Он запомнил процедуры на свежем воздухе, запомнил крутой обрыв за забором, сосны, шишки и кораблики, которые им вырезали из сосновой коры; запомнил спанье на веранде зимой, в мороз, когда их укутывали в одеяла, и Гоша научился засыпать под треск мороза в стволах сосен.
Он помнит, как из него вышел власоглав, как ему тогда сказала воспитательница, и вся детская группа этому радовалась.
Он запомнил, как на Новый 1959 год в матросской форме танцевал танец «Яблочко», запомнил, какие были элементы танца — верёвочка, гребля, но лучше всего у него получалась «вприсядку». Никто не мог этого сделать, и Гоша запомнил те мгновения славы и аплодисменты. Наверное, в тот момент у него утвердилось желание стать моряком, когда он вырастет, хотя мама считала, что он вылитый артист. Позже Жорику удалось совместить моряка с артистом.

Ещё он помнит телевизор и фильм-оперу «Евгений Онегин» 1958 года. Что там пели, Гоша не понимал. Но один допелся, и его наконец пристрелили. Но не добили, и он попытался ещё немного попеть после.
Помнит, как во время просмотра телевизора у сидящей на детском стуле воспитательницы были видны голубые тёплые трусы. Это отвлекало.
Рядом с телевизором в углу был камин. Его топили дровами, и у него детям читали книжки.

Мальчики и девочки спали раздельно в двух огромных, как ему тогда казалось, спальнях, соединённых дверью. Гоша спал у двери. Однажды она была приоткрыта, и девочка Оля по другую сторону попросила его показать ей письку.

Ещё Гоша помнит мальчика Колю Королёва. Коле было уже 6 лет, и он знал всё.
От него Гоша узнал, что самая большая пушка в мире называется «Голубица».

После возвращения из санатория Гоша уже никогда не скучал по родителям. Он научился жить и выживать самостоятельно и очень скоро стал Жориком.

Более подробно о даче Роггенгагена - https://terijoki.spb.ru/old_dachi/ushkovo_roggengagen.php


https://www.facebook.com/share/p/17yyfkjesy/