Кавказские истории. Расплата. Из жизни ж д проводн

Как-то вечером мы с Артемом Аваковичем сидели у него в саду и пили кофе. Разговорились по душам и не заметили как стемнело. Я уж собрался уходить, когда он остановил меня:
«Подожди, Гаррик, завтра же выходной, куда торопишься? У меня отличное вино, давай еще выпьем по бокальчику и я расскажу тебе, что однажды жуткое произошло у меня в пути!
Много разных происшествий бывало у меня, проводника, полжизни которого прошло на колесах. Но вот на всю жизнь перед глазами остался этот случай:
Работал я тогда проводником в купейном вагоне на скором поезде Закавказской железной дороги. В том рейсе, на одной из станций, среди пассажиров вошел высокий старик в каракулевой папахе северных кавказцев и полувоенной форме. На его груди были планки орденов. Сухой и прямой, с загорелым, смуглым и обветренным лицом, какое встречается у жителей высокогорья, и чаще всего у пастухов. Поезд тронулся, время подошло к обеду и я стал разносить чай. Купе его было первым к моей комнате проводника. Я вошел к нему, в купе он сидел один за столиком и смотрел в окно.
- Чай не желаете?» - спросил я его
- Да, я люблю чай, и мне, пожалуйста, два стакана!
Я поставил ему на столик два стакана и две пачки печенья.
- Спасибо, сынок! – сказал старик, улыбнувшись золотыми зубами.
Из-под густых нависших бровей он посмотрел на меня добрыми и светлыми, чуть навыкате, глазами. Во второй половине дня в мой вагон с двумя пассажирами вошли трое молодых людей. Они были пьяны и сильно размахивали руками, громко о чем-то разговаривая.
Проверив билеты, я указал им на купе, где находился пожилой пассажир. Они ввалились туда и направились прямо к столику. Старик, увидев пьяную компанию, молча встал из-за столика и пересел ближе к двери.
«Проводник, принеси нам стаканы… Три! И побыстрее!» - сказал один из пьяных пассажиров.
- Не шумите так. Сейчас принесу.
Я поставил на столик три стакана, один из пассажиров, здоровяк, из деревянного бочонка стал наливать в стаканы вино. Посмотрев надменно на одиноко сидевшего старика, он сказал мне грубо: «Давай проводник, еще один стакан!»
Наполнив четвертый стакан вином, он протянул его пожилому пассажиру: «Пей, старик!»
- Спасибо за угощение, но я давно уже свое отпил.
- Ты что, дед,  брезгуешь нашей компанией? – с сердитой гримасой произнес здоровяк.
Двое других его поддержали.
- Старик, если ты не выпьешь, мы можем огорчиться. Лучше пей и не серди нас.
- Молодые люди, раз вы настолько принципиально мне заявляете, я сделаю нарушение в своей жизни, чтобы вас не огорчить. Я выпью этот стакан за ваше благополучие и здоровье, но больше пить я не буду.
Старик выпил, и, поставив стакан на столик сел на место.
Компания спорила, пила еще, и здоровяк, видимо, тамада в этой компании, вновь наливая вино в три стакана, повернулся к деду и налив четвертый грубо сказав: «Пей дед!»
- Я вам объяснил внятно, что пить больше не буду.
- Нет, ты будешь пить! Со мной такой фокус не пройдет. С нами едешь в одной компании, давай пей!
Его друзья загалдели: Пей, дед! Не капризничай!
Старик посмотрел на них и спокойно сказал: «Капризничают дети, избалованные, вроде вас и женщины. Но я никогда свое слово в жизни не нарушал. Я мужчина, и вы на меня юбку не надевайте.
- Ты, мужчина? - Они засмеялись, - да ты старик, перед старухой своей будешь хвост поднимать!
И с насмешкой глядя на его планки ордено, один сказал ухмыляясь: «Где купил их? В военторге? Давно нацепил-то?»
- Я их кровью заработал! – сказал старик.
Здоровяк зарычал и обругал его матом. Меня прорвало и я подошел к купе, у открытой двери стоял старик с побелевшим от гнева лицом.
- Я вам такое не прощу!
- Вали дед, нахрен, пока пинка не дали! – зло прохрипел пьяный здоровяк.
Старик вышел в коридор и подошел к окну. Из соседнего купе вышла женщина и потребовала вызвать дежурную милицию. В поезде милиции не было. Но я все же сказал разбушевавшимся пьяным:
- Если не прекратите, я вызову бригаду дежурных, и вас на следующей станции снимут с поезда! Вы этого хотите?
-Ладно, кондуктор, мы шуметь не будем, но убери из нашего купе этого старого горного козла. Он нас достал! – сказал здоровяк и захлопнул двери.
Старик сидел у окошка в коридоре и молча смотрел в окно. Я подошел к нему.
- Я вас, отец, переселю через полчаса в другое купе. Там выходит пассажир.
- Спасибо, сынок, но не надо. Я хочу остаться здесь! – сказал он твердым голосом, - когда они напьются, и будут спать, я зайду, у меня к тебе просьба, - вечером чай будешь разносить, сделай исключение, принеси мне чай ближе к ночи, позднее.
- Хорошо, отец, а сейчас, пойдемте ко мне, что вам тут сидеть!
- Спасибо, сынок, не беспокойся. Мне здесь хорошо.
Ближе к вечеру шум и галдеж прекратился, наступила тишина. Старик осторожно вошел в купе, закрыв за собой дверь. Вечером я разносил пассажирам чай и помня просьбу старика, прошел его купе мимо. Там стояла мертвая тишина. В полночь я заварил старику чай и направился к нему.
Когда я открыл дверь в купе, от увиденного у меня чуть не выпал стакан: Купе было забрызгано кровью, трое пассажиров лежали убитыми каждый на своем месте. Старик ичез, будто испарился. Похоже никто из них и не проснулся – он зарезал их без шума. Но как пожилой человек все это успел сделать за короткое время и спрыгнуть с поезда, что я не заметил и ничего не услышал. У меня в уме не укладывалось. Я поднял тревогу. Явились начальник поезда и бригадир. Начался шум. На следующей станции поезд был задержан милицией с следственным отделом. Вагон отцепили, убитых вынесли с поезда и увезли на крытой машине. Следователи и эксперты провели обследование, опросы, была беседа и со мной, при закрытых дверях. Он был майором, по национальности - грузин, лет сорока, приятной наружности. Снимая свидетельские показания, он очень внимательно слушал меня не перебивая и записывая каждое мое слово. Я рассказал ему все от начала и до конца, описав подробно внешность старика. Майор закурил и улыбнулся: «Вы говорите, что видели у него на груди планки орденов? Я вижу по почерку,  - это профессионал работал, фронтовой разведчик, причем не простой, ну, молодец, старина, помнит. А этих… этих, мне не жаль!»
- Вы обратили, товарищ майор, они лежали, будто спали, они, похоже и не проснулись… Я бы услышал точно шум, рядом же купе у них. В одном месте, я помню, что поезд замедлил ход.
- Думаю вы правы. Армейские разведчики во время вылазок на территорию врага за «языком», снимали часовых без шума, лишь только с применением холодного оружия. Для них это было обычной работой. Но там ошибка стоила жизни и провала операции. А вот спрыгнуть на полном ходу кувырком с машины или поезда, могли в основном разведчики из отборных спецподразделений, проходивших крайне жесткую подготовку. Они выполняли особые задания. Часто бывали в экстремальных ситуациях. Обходились часто без травм, сохраняя свою боеспособность и подвижность. Их этому учили. Как только с поезда было сообщение про происшествие, я дал команду осмотреть отрезок пути в этом промежутке времени. Обходчики проверили его и сообщили что тела и следов не обнаружено.
- Может чаю, товарищ майор?
- Почему бы и нет. Один стакан можно и выпить…
Мы пили чай и он задумавшись сказал мне: «Мой отец погиб в последний день войны при взятии Берлина. Все праздновали Победу и мы тоже. Мама ждала когда он постучит в дверь, но утром 10 мая в дверь постучали… Мама бросилась радостно к двери, старшая сестренка закричала: «Папа приехал!»
За дверью стоял почтальон, который, отдав похоронку, тихо произнес: «Простите меня!»
Майор на  прощание пожимая мне руку сказал: «А старику я желаю добраться до родного аула! А если он даже мне и попадется, я его как родного отца обниму и отпущу и Бог мне судья!»