Запретное удовольствие

Да, признаюсь, я люблю убивать. Для меня этот варварский, казалось бы, процесс - огромное удовольствие. Не всем это понятно. Хотя убивают все и всех. Но убийством почему-то не называют.

 Если на вас сел комар,  что вы предпринимаете? Хлопаете смачно по его крохотному тельцу огромной ладонью, не так ли? Рассматриваете с удовлетворением расплывающееся пятнышко вашей же крови, которую отсосал убитый вами комар. И даже немного гордитесь, что успели опередить гаденыша, который, отососав жадно нужную порцию, готов уже был от вас удрать.

Или мухи? Разве не смотрите вы с некоторым удовлетворением на клейкую ловушку-ленту, подвешанную вами к потолку, на которую налипли назойливые твари?  А с какой радостью вы размахиваетесь и давите несчастное маленькое насекомое жесткой мухобойкой! В тот момент, когда вы шлепаете мухобойной резинкой по стене, вы на секунду замираете, думая: убил или не убил? И затем, увидев расквашенное пятно, восклицаете восторженно: йес!!

А еще вы с огромным азартом гоняетесь на птичьем дворе за кудахтающей перепуганно курицей, без зазрения совести рубите ей голову, окунаете в кипяток, очищаете от перьев, разделываете на части, чтобы отправить в бульон. Зовете на холодец гостей и - под водочку и восторженные возгласы окружающих делитесь рецептом приготовления. Страстно спорите, нужно ли процеживать бульон или лучше отваривать тушку до пенки и затем менять воду. И вы не думаете в тот момент, что говорите об убитой вами птице. Нет. Вы не убийца. Вы герой дня - удачно приготовивший холодец из несчастной убитой белой курочки или славного задиры петушка.

А помните (я помню) тот прецедент с китайскими воробьями? С какой радостью миллионы маодзэдуновцев травили миллионы воробьёв, уничтожавших, по их мнению, посевы? С какими радостными улыбками офанарелые азиаты загружали лопатами крохотные серенькие трупики в кузова бесконечной череды  грузовиков? Я это отлично помню.

Да, все мы - и вы - трупоеды. Все вы гордитесь тем, что отведали на ярмарке или в ресторане в том или ином уголке мира аппетитное мясо-гриль. Телячье, коровье, бараниное, свиное. Вам в удовольствие пососать мозговые косточки какого-то убитого скота. Заглатывать трепещущее тельце устрицы. Или свежевыловленной сосьвинской селедки.

И я понимаю ещё, если вы убиваете кого-то, чтобы выжить. А если просто так, ради азарта? Например, тех же тигров? Красавцев снежных барсов? Ради экзотических чучел в своём дурацком, напичканным трупами, особняке?

 А киты? Бедные животные в прошлые века были практически истреблены. Их жир служил средством освещения средневековых улиц. Да и сейчас кое-где разрешается охота на этих величественных загадочных животных. Ради самой охоты...

Я же люблю человеческую плоть. Вам неприятно это слышать. А вы помните парфюмера - героя одноименного романа? Он будто бы убивал в веке восемнадцатом юных девственниц ради чего? Ради непоторимого аромата, который источала их нежная кожа! Вы думаете, с тех пор что-то изменилось?

Вам известен иной скандальный герой компроментирующих сексуальных списков - Эпштейн? Разве не охотился он за телами юных девственниц? А вместе с ним тысячи его клиентов - высокопоставленных особ? И есть подозрение, что сливки общества во время пирушек на уединенном острове Эпштейна не брезговали  поеданием людской плоти...

О себе. Я употребляю в пищу себе подобных с детства. Нет, я не из нищих кварталов. Наоборот. Из очень богатых. Мои старшие братья развлекались тем, что заманивали юных дурех, падких на дармовые угощения и подсыпали им снотворное. Затем отрезали с их ягодиц нежные кусочки розовой плоти. Подсаливали, вымачивали в специях. И жарили на гриле. 

И скажу вам, ягодичная вырезка была бесподобно вкусной. Девчонку затем куда-то девали - то ли в мусоровоз. То ли в реку. Никто их, бродяжек, и не искал.

С тех пор я поставил девичьи ягодицы на конвейер. В холодильнике у меня всегда есть порция свежего деликатеса.
И вы скажете, что это отвратительно, что это грех? Что я вам могу ответить? Да, грех. Но лучше съесть человека с целью плотского удовольствия, чем просто убить без всякой цели.

Меня однажды могут найти и арестовать, да. Но никто не арестовал парня, сжегшего тысячи людей в  двух японских городах. Почему? Кажется, он даже герой. И современная сафари-охота дронами на украинских мужиков на велосипедах и женщин у подьездов? А выпаленные  до тла украинские села и города? Валяющиеся на улицах трупы? Зачем это все? Я людей хотя бы ем. А просто так убивать? Не понимаю...