11 сентября 2001 года Трагедия на Манхеттене

11 сентября 2001 года. Ночь. Поезд, уносящий нас с мамой и маленьким сыном в Анапу. Монотонный стук колёс, убаюкивающий размеренный ритм. Внезапная остановка на глухой станции — и крик. Пронзительный, женский крик, в котором звучали тревога и отчаяние.

Пассажиры повыскакивали из купе. Женщина, задыхаясь от слёз, выкрикивала страшные слова: в Америке взорваны башни-близнецы, тысячи погибших. В ту минуту мы все ощутили, что мир уже никогда не будет прежним. Мы умели сочувствовать — эта трагедия стала горем для всего человечества.

Февраль 2002 года. Гастроли в США. Нас привезли на Манхэттен. Автобус медленно двигался вдоль огороженного места трагедии. Свечи, детские игрушки, майки, письма, плакаты, живые цветы — всё это лежало на снегу, как бесконечная молитва. Мы плакали. Молча, без слов, глядя на эту рану на теле города.

Нас высадили в парке у залива Гудзон. Мы бродили по аллеям, фотографировали статую Свободы — она казалась одинокой и скорбной в свинцовом февральском небе. Затем подошли к уцелевшему фрагменту башен — он стоял, как скорбный памятник. Артисты, придя в себя, начали выстраиваться у этой громады для снимков. Странно, непривычно… Как можно позировать у боли?

Воздух был пропитан едким химическим запахом, но по веткам скакали белочки — жизнь пыталась спорить со смертью. На душе было тяжело. Рядом стояли палатки с сувенирами — покупать не хотелось никому. От всего места веяло холодом, отчуждением и страхом. С залива срывался резкий ветер, принося колючие брызги.

Экскурсия закончилась. Мы сели в автобус, но боль осталась с нами. Приехав на концерт, начали гримироваться и почувствовали, как кожа стянута — то ли от химикатов, то ли от слёз. В глазах стояла пелена. Мы не понимали: как можно петь и танцевать после того, что увидели? Тогда мы ещё верили, что мир защищён, что теракты и войны — это дурной сон, который не повторится.

Концерт прошёл с триумфом — нас принимали с восторгом, как всегда. Но я помню тот день до сих пор. И мне так же больно, как тогда. Я не понимаю одного: зачем народам мира ненавидеть друг друга? Простые люди — в России, в Америке, где угодно — не знают и не думают о вражде. В их сердцах нет ненависти. Она приходит сверху — из пропаганды, из политических амбиций.

В XXI веке главы государств должны быть дипломатами, а не разрушителями человеческих жизней ради собственного обогащения. Войны и теракты — это преступление против самой природы жизни. И пока мы помним ту боль, у нас есть шанс не допустить её снова.