Бомба

Проснулся. Как и принято жаворонкам.

Никогда не испытывал проблем с подъёмом, а тут на тебе, сразу возникло непреодолимое желание продлить свой сон. Переставил время на будильнике и провалился в нирвану. Ничего не снилось. Но через час всё повторилось. После двух поблажек возникла мысль на всё «забить». Никогда ранее, по крайней мере в обозримом прошлом, не позволял себе таких вольностей. При этом я не испытал ни угрызений совести по поводу опоздания на работу. В общем, ничего даже не ёкнуло. И всё же через полчаса биологический будильник разбудил меня. Я встал и мысленно проговорил: «Имею право!»

Кем мне было выдано это право, внутренний голос мне не пояснил. Учитывая мой свободный график, жёстко не привязанный ко времени, мне, конечно, позволял некоторые вольности, но я по привычке приходил, как правило, на час раньше принятого для всех времени. А тут, как потом оказалось, я задержался на тридцать плюс-минус минут попозже. Собираясь, я, конечно, отстрелил СМС начальнику о своём поступке. На что тот позже ответил с совершенным спокойствием. Впервые за долгое время мне пришлось стартовать на работу на три часа позже, чем обычно. Людей в проезжающем транспорте, да и на остановке была тьма тьмущая. Это не то, что я наблюдал каждый день в раннее время зарождающегося дня. Когда я мог с большой долей уверенности найти себе местечко, чтобы присесть. Сегодня я волей-неволей должен был сыграть роль одной из селёдок в банке под названием городской общественный транспорт. А по-простому говоря, автобус. Забравшись внутрь, я нашёл себе место у вертикальной стойки, вцепился в неё, и мы начали своё путешествие размером во времени на минут сорок-пятьдесят. Остановки шли за остановками. Люди толкались, входили, выходили. Где-то возникали небольшие бурчания пассажиров, но они не были членораздельно улавливаемы и не раздражали, сказать более, не доставляли дискомфорта. Но вот наступил момент, когда в неясном шуме прозвучали слова: «Расступились, я буду выходить». Кто-то ответил, что тоже выходит, и масса людей, готовых к покидания транспорта, как-то сплотилась в районе дверей. Но та, а это оказалась дама, продолжала свой вояж к цели. Удивительно, но всем так или иначе удалось виртуозно проскользнуть мимо её дороднейшей фигуры. Но только не мне. И хотя я пытался слиться со стойкой, за которую уцепился, ей пришлось изрядно приложиться, дабы протиснуться между мной и похожей стойкой, только с другой стороны. И с этого начался наш с ней небольшой диалог, ради которого я и повествую.

— Вот тут мужчина не даёт мне пройти.

Я, конечно, пытался, как сказал ранее, каким-то образом ужаться, но моя конституция физически не могла превратиться в размер той, за что я держался обеими руками. Притом что меня самого подпирали люди.

— Чем уже вам мужчина помешал? — автоматически выстрелил я басовито в ответ на её реплику. — Я мужчину имела ввиду, — и тут же замолчала. Мне её реплика показалась весьма неприличной, в понимании того, что та витиевато наградила меня статусом не мужчины. Тем более рядом с нами более особей мужского пола не находилось. — Я даже не обиделся на ваше хамство, — ответил я в ответ. На что посыпались рассуждения о том, что мужики перевелись, и что-то ещё. Но меня уже зацепила её фраза, и мысль потекла обретать формы слога. Только когда автобус остановился, открыв свои бомболюки, и приподнялся после покидания оной чрева несущего её транспорта и пары смешков, видимо, по этому поводу, я понял: «Финита ля комедия», и продолжил мусолить свои накатившие измышления