Наслаждение

Это началось не в тот день. Это началось раньше — с того самого момента, когда я понял, что люблю его, но не могу быть рядом так, как раньше. Мне нужно было пространство. Мне нужно было смотреть на него со стороны. Мне нужно было вспомнить, почему я его люблю.
Я называл это «мужскими днями» — время, когда я уходил один, чтобы подумать. Кайус не спрашивал, куда я иду. Он просто кивал и говорил: «Возвращайся». И я возвращался.
В тот день я закончил пары и пошёл в парк. Сентябрь был тёплым, но уже чувствовалось дыхание осени — листья шуршали под ногами, пахло сыростью и чем-то сладким, вянущим. Я шёл медленно, наслаждаясь каждым шагом, и вскоре увидел его.
Кайус сидел на скамейке у старого дуба. Светлые волосы блестели на солнце, которое пробивалось сквозь листву. Он рисовал — в альбоме, карандашами, сосредоточенно склонив голову. Я замер. Я стоял у дерева, так, чтобы он меня не заметил, и смотрел.
Смотрел, как он рисует. Как его пальцы держат карандаш. Как он морщит нос, когда что-то не получается. Как он улыбается, когда линия ложится правильно.
И я вспомнил.
Вспомнил, что люблю его. Вспомнил его запах — тот самый, который всегда меня манил. Вспомнил, как он обнимает меня по утрам, как шепчет «ещё пять минут», как смеётся над моими шутками.
Я стоял и смотрел, и внутри меня что-то разжималось. Та боль, которую я носил в себе последние месяцы, — она уходила. Медленно, но уходила.
Он поднял голову. Посмотрел в мою сторону. И увидел меня.
— Аро? — сказал он.
Я вышел из-за дерева.
— Привет, — сказал я.
— Ты следил за мной?
— Смотрел. Как ты рисуешь.
Он улыбнулся.
— И как?
— Ты красивый, когда рисуешь.
Он покраснел. И вернулся к альбому.
— Иди сюда, — сказал он. — Я почти закончил.
Я подошёл. Сел рядом. Посмотрел на рисунок — на нём был я. Сидящий на скамейке, с книгой, с кофе в стаканчике. Тот самый момент, который он запомнил.
— Это я? — спросил я.
— Ты. Всегда ты.
Я взял его за руку. И почувствовал, как всё возвращается. Тепло, нежность, любовь.
Стало прохладно. Я встал.
— Пойдём домой, — сказал я.
— Пойдём.
Мы пошли в общежитие. По осеннему парку, шурша листьями. Я держал его за руку и знал — я всё ещё здесь. Я всё ещё люблю. Я всё ещё его.