ПУТЕВОДИТЕЛЬ
по
ВЕЛИКОЙ
СИБИРСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ
ИЗДАНИЕ МИНИСТЕРСТВА ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ
под редакцией
А. И. Дмитриева-Мамонова
и
инженера А. Ф. Здзярского
с 2 фототипиями, 360 фотогравюрами, 4 картами
Сибири и 3 планами городов
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
«Товарищество художественной печати», Английский пр., 28
1900
I. Географический и Исторический обзор Сибири.
Первые знакомства русских и иностранцев с Сибирью. — Пространство и протяжение территории, административное деление. — Рельеф, орография и строение материка. — Минеральные богатства. — Гидрография и климат. — Растительный покров. — Характер фауны. — Постепенное занятие русскими всей Сибири. — Морские и сухопутные исследования. — Колонизация и ссылка. — Население по переписи 1897 года. — Сибирские инородческие племена. — Итоги культурной политики русского государства на востоке.
Первое знакомство с северными обитателями Азиатского материка принадлежит предприимчивым Новгородцам, которые еще в XI веке имели с ними торговые сношения, причем все народы, жившие в предгорьях северного Урала и по прибрежью Ледовитого океана, известны были под названием «Югры» (зырянское „j;gra“ значит „грубый“, „дикий“).
Географические познания иностранцев о странах, лежащих за Уральским хребтом, начинаются всего только с XIII-го века, или со времен путешествий Асцелина, Рубруквиса, Плано-Карпини, Марко-Поло. Сочинение знаменитого венецианца содержит несколько драгоценных подробностей о Памире, Восточном Туркестане, Монголии, Китае и даже об Японии, но Сибирь оставалась неизвестною.
На карте, составленной в 1375 году, обозначены города Бухара и Самарканд, север-же Азии представлен пустыней. Позднее венецианский географ Фра Мауро, в 1475 году, нанес на своем глобусе Джагатай, Алтай и пр., но местность, соответствующая настоящей территории Сибири, представлена была им в виде узкой невидимой полосы между Алтаем и Северным океаном. Первые более определенные географические сведения о странах Зауралья даны были изданною в 1544 году в Базеле космографией Себастьяна Мюнстера и, двумя годами позднее, известным сочинением барона Герберштейна „Rerum Moskoviticarum Commentarii“. На карте Мюнстера, на самом востоке, изображена Обь, указаны земли, обитаемые Вогулами, Калмыками и Киргиз-Кайсаками, а также нанесен город „Сибирь“ (Sybir). Карта Герберштейна, хотя несколько полнее Мюнстера, но дает весьма неясные понятия о Зауралье: Обь представлена вытекающей из обширного «Китай озера» (Kithay lacus), Уральский хребет нанесен под названием «пояса земли» (Montes dicti Cingulus Terrae), город Сибирь совсем не показан, на севере между Уралом и Обью отведено место языческим капищам (Aurea anus, Slata baba).
Из числа древнейших географических карт, Сибирь, как название области, встречается впервые с городами Тюменью и Тобольском на карте Цесаревича Феодора Борисовича Годунова, пополненной и изданной Гесселем Герардом для царя Михаила Феодоровича в 1614 году.
В настоящее время под именем Сибири, в распространительном значении этого слова, разумеют все Азиатские владения Российской Империи, кроме Закавказья, Закаспийской области и Туркестанского Генерал-Губернаторства; также не причисляются к Сибири Степные области, Уральская и Тургайская, далеко переходящие реку Урал и глубоко вдающиеся во внутрь Средней Азии, на том основании, что централизация их административных управлений находится в пределах Европейской России.
О происхождении и значении слова «Сибирь» были неоднократные споры между учеными: одни полагают, что оно есть местное, взятое от Зырян или Остяков, но общее Уральским племенем и принятое Ногаями; по мнению других, оно есть превосходная степень татарского «бирь» -- один, т. е. первейший, главнейший.
Некоторые допускают производство его от соединения татарских слов: -- «сиб» -- засыпай и «ир» -- земля.
Исследователи Азиатского востока, в связи с археологическими изысканиями остатков до-исторической культуры человечества, допускают отождествление Сибири с именем Гуннов – «Савиров» или «Северян» называвшихся так по прежней своей родине в самых северных странах, по отношению к прочим Гуннским племенам.
В настоящих пределах собственно Сибирь заключает в себе следующие части:
1) Две губернии бассейна р. Оби, Тобольская и Томская, управляемые на общем основании с губерниями Европейской России, образующие так называемую «Западную Сибирь».
Тобольская – 26.749,9 кв. миль – 1.295.758,0 кв. верст.
Томская -- 15.572,5 кв. миль – 749.819,3 кв. верст.
Всего: -- 42.322,4 кв. миль – 2.045.577,3 кв. верст.
2) Две губернии бассейна реки Енисей, Енисейская, Иркутская и Якутская область бассейнов Лены, Яны, Индигирки и Колыма, образующие так называемую «Восточную Сибирь» и входящие в состав «Иркутского Генерал-Губернаторства»:
Енисейская -- 46.699,8 кв. миль -- 2.259.562,3 кв. верст.
Иркутская -- 14.542,8 кв. миль -- 703.650,3 кв. верст.
Якутская -- 71.358,3 кв. миль -- 3.452.655,3 кв. верст.
Всего: 132.600,9 кв. миль -- 6.415.867,9 кв. верст.
3) Северо-западная часть средне-азиатских степей, состоящая из двух областей, образующих «Степное Генерал-Губернаторство»:
Акмолинская -- 9.903,0 кв. миль - 479.200,2 кв. верст.
Семипалатинская -- 8.856,7 кв. миль – 428.527,8 кв. верст.
Всего: -- 18.759,7 кв. миль – 907.728,0 кв. верст.
4) «Амурско-приморская окраина», состоящая из трех областей и острова Сахалина, входящих в состав «При-Амурского Генерал-Губернаторства». Окраина эта занимает всю русскую часть бассейна р. Амура и всю прибрежную полосу, принадлежащую к бассейну Тихого океана, с включением полуострова Камчатки и острова Сахалина.
Забайкальская -- 11.325,2 кв. миль -- 547.965,6 кв. верст.
Амурская -- 8.128.1 кв. миль – 393.366,6 кв. верст.
Приморская -- 33.504.0 кв. миль – 1.629.424,0 кв. верст.
Сахалин -- 1.379,0 кв. миль – 66.762,0 кв. верст.
Всего: -- 54.336,3 кв. миль – 2.637.518,2 кв. верст.
При таком составе Сибирь занимает необъятное пространство в 248.019,3 квадр. геогр. Миль или 12.006.691,4 кв. верст, обнимая огромную площадь, расположенную между 45 и 77 градусами с. ш. и между 30 и 160 градусами в. д. (от Пулкова).
Омываемая на севере водами Ледовитого океана и на востоке водами Тихого океана, она тянется на юг до Китайской империи, а западную ее границу составляет Уральский хребет.
По своей величине площадь Сибири составляет 1/13 часть континентальной поверхности земного шара, она почти в 1; раза более Европы, в 2; более пространства Европейской России и в 25 раз превосходит величиною Германию.
Занимая такую обширную площадь, Сибирь, естественно, должна представлять чрезвычайное разнообразие, как по рельефу и геологическому строению своей поверхности, так и по климату, растительному и животному царствам.
Переехав через Урал в пределы Западной Сибири, путешественник вступает в необъятную равнинную низменность, весьма мало возвышенную над уровнем Северного океана и простирающуюся почти на 1500 верст к востоку, имеющую вид наклонной плоскости от юга к северу, гладкая поверхность которой разнообразится лишь местами небольшими пригорками и холмами, не достигающими и до 5000 фут абсолютной высоты.
Эта письменность, сливаясь в юго-западной своей части со степями Киргизско-Степной окраины, доходит до Каспийского и Аральского морей, составляющих когда-то одно обширное море, дно которого известно под названием Арало-Каспийской низменности, с отдельными бассейнами «Балхаша», «Арала» и «Каспия».
Киргизско-Степная окраина, сохраняя степной характер, не представляет абсолютной равнины, напротив того, она на значительном своем протяжении пересекается невысокими, но очень рельефно выдающимися горными кряжами и куполовидными возвышенностями, состоящими преимущественно из гранитов, диоритов, порфиров, диабазов и других кристаллических пород, заключающих в недрах своих минеральные богатства, медные и серебро-свинцовые руды, а местами и золотые россыпи.
Почти безлесная с характерными растениями, солончаками, горько-солеными озерами и скудными степными реками, эта окраина сливается со степями и пустынями Средней Азии, простираясь к плоскогорьям Турана, представляя в большей своей части местности, пригодные лишь для жизни номадов. Вдаваясь на запад эти степные пространства служили когда-то выходом разных орд из центральной Азии при великом переселении народов, начиная с движения Гуннов еще в II веке до Рождества Христова и до великого Монгольского нашествия в XIII столетии. Там, где прорезывают эти степи речные бассейны «Аму», «Сыр-Дарьи», «Или», там в древности создавались культурные центры многих Арийских и Туранских племен.
От начала стоков к Северному океану, а именно по притокам «Обь-Иртышского» бассейна, принадлежащего к колоссальнейшим бассейнам земного шара и соперничающего по своей величине, кроме соседних систем Сибири, с речными областями «Желтой» и «Синей» рек и «Нила» старого света, «Миссисипи» и «Амазонки» в новом, характер низменности изменяется. Орошаемая степь, вмещая бесчисленное множество больших и малых озер, покрывается более разнообразным зеленым покровом, древесная растительность делается богаче. Степи средней полосы Сибири – «Ишимская», «Барабинская», «Кулундинская», сохраняя название степей, представляют привольные пространства, богатые растительностью и обильные черноземом. Здесь расположены богатые уезды Тобольской и Томской губерний, Курганский, Ишимский, Ялуторовский, Тарский, Тюкалинский, Каинский, Барнаульский и Бийский, составляющие житницу Сибири.
Культурно-земледельческая равнина Западной Сибири занимает площадь в 8.600 кв. геогр. Миль и характеризуется тем, что земли ее заключают все условия для широкого развития земледельческой оседлой колонизации, имея почти повсеместно и лесной достаток.
Чернозем этой равнины есть «настоящее золото Сибири», говорит Брам, «и в нем заключается все будущее этой страны».
По мере увеличения стоков, в сложной системе притоков Иртыша и Оби, пространства к северу становятся болотистыми, и „Васюганская“ степь, лежащая в водоразделе этих рек, принимает вид низменной местности, заросшей густыми высокоствольными девственными лесами.
Эта зона высокоствольных лесов, лесных промыслов и спорадического земледелия охватывает северные части Туринского, Тобольского и Тарского уездов и большие южные части Сургутского и Березовского уездов Тобольской губернии, а в Томской — весь обширный Нарымский край. В таких пределах эта лесная „тайга“ занимает пространство более 17 000 кв. географических миль, резко разграничивая Сибирь. К югу по Оби „таёжные“ пространства хвойных тёмных и густых лесов сливаются с „обскими борами“, делаясь в предгорьях Кузнецкого Алатау и Алтая разнообразнее и богаче породами. К северу эти леса из сплошных зарослей превращаются в отдельные рощицы, редеют, мельчают, переходят в низкорослые кустарники; болотистая, поросшая мхом и ягелями тундра, замёрзшая большую часть года, охватывает поверхность земли, на которой оседлая культурная жизнь уже становится невозможною. Полярно тундровая зона занимает части Березовского и Сургутского уездов Тобольской губернии, лежит за 64° сев. широты, обнимая 7 000 кв. геогр. миль. Подошва этой зоны, на глубине полуаршина, уже никогда не тает и состоит из перемежающихся пластов мёрзлой земли и глины и чистого льда, составляющего твёрдый оплот тундровых образований.
Равнинная часть Западной Сибири, представляя одну из обширнейших низменностей земного шара, покрытая наносной почвой, на всём своём протяжении почти вовсе не обнаруживает каких либо обнажений горнокаменных пород.
Только юго восточный угол Западной Сибири высоко поднимается над уровнем моря, выдвигая грандиозное „Алтайское нагорье“, расположенное на западной оконечности длинного „Саянского“ хребта.
Это альпийское нагорье, обнимающее более 380 000 кв. вёрст (или до 7 800 кв. геогр. миль), в 10 раз превышает пространство Швейцарии; оно состоит из многих разделённых между собою продольными долинами и пересечённых поперечными долинами горных хребтов, которые, простираясь от востока к западу, несколько расходятся наподобие полуоткрытого веера: так, „Нарымский“ кряж, ограничивающий с юга Бухтарминскую долину, следует почти по параллели, между тем как ответвляющийся от восточной оконечности Алтайского нагорья „Кузнецкий Алатау“, направляясь к северо северо западу, имеет почти меридиональное направление, а богатый рудами невысокий „Салаирский“ кряж, простираясь к северо западу по диагональному направлению между обоими упомянутыми кряжами.
Высокие кряжи Алтая известны под именем „белков“ (название, буквально соответствующее слову „альпы“), так как они заходят за пределы вечного снега. Выше всех поднимается кряж „белков“, известный под названием „Катунских столбов“, достигающий в своём живописном Монблане — горе „Белухе“ — 11 500 футов. Предела вечного снега достигают и многие другие кряжи, где отдельные вершины нередко превосходят 9 000 футов.
Белки Алтая состоят по преимуществу из кристаллических пород: гранитов, сиенитов, диоритов и порфиров, а также граувак и т. п. Пласты осадочных пород, приподнятые кристаллическими, принадлежат к древним (палеозойским) формациям: верхнесилурийская, девонская и каменноугольная. Вторичные формации — юрские — встречены были только в северных отрогах Алтая. На контакте кристаллических пород с осадочными находятся все серебро свинцовые, а также и медные месторождения. С Белухи спускаются значительные ледники, питающие истоки Катуни — одной из двух составных ветвей реки Оби. Другая из этих ветвей, Бия, образует сток чудесного и обширного альпийского озера Телецкого, своей красотой напоминающего озеро Четырёх Кантонов (Фирвальдштетское) в Швейцарии. Вид этого альпийского озера, находящегося на высоте 473 м над уровнем моря, поражает дикой красотой своих берегов. Синяя полоса воды в узорчатой тёмно зелёной раме гористых берегов, понемногу суживаясь, переходит в наклонное каменистое русло, шумно катясь и отливаясь серебристыми плёсами около подводных камней. Обе эти ветви соединяются уже на подгорье Алтая, образуя величественную Обь.
На Алтайском нагорье берут начало все верхние левые притоки Оби: Ануй, Чарыш, Алей; на Кузнецком Алатау — правые: Чумыш, Томь, Чулым.
На южном склоне Алтайского нагорья, но уже в пределах Китая, берут начало верховья рек Иртыша, собирающиеся в Зайсанском озере, через которое проходит Иртыш, принимая затем справа Бухтарму, Убу и Ульбу, стекающие с белков Сибирского Алтая.
В долинах этих рек, а также на северо западном склоне Алтая и на склонах Салаирского кряжа и Кузнецкого Алатау рассеяны минеральные богатства: серебро свинцовые и медные руды, залежи бурого железняка, ломки цветных камней, рассыпное и рудное золото. Находимые во множестве остатки „чудских“ копей и само название „Алтай“, что значит „золотые горы“, указывают на древнюю, ещё доисторическую известность этих мест человеку своими металлическими богатствами. Особенно славятся Алтайские горы своими „порфирами“ и „яшмами“ разных цветов, доставляемыми из „Коргонского кряжа“, с берегов „Чарыша“ и „Алея“ и из окрестностей „Риддерского“ рудника. Неисчерпаемые богатства Алтая заключаются в мощных месторождениях каменного угля, залегающих в так называемой „Кузнецкой каменно угольной котловине“, в восточной части Алтайского горного округа между горными кряжами Салаирским и Алатау. Большая половина всей площади Алтайского нагорья по своей абсолютной высоте и по свойству своей почвы, состоящей из скал и каменистых осыпей, не способна к обитанию, но зато остальная часть площади, состоящая из подгорных богато орошённых равнин, холмистых предгорий и долин, представляет чудную страну для развития в ней земледельческой и торгово промышленной культуры и колонизации.
К юго западу от Алтайского массива, на параллели 47° с. ш., тянется Тарбагатайский хребет, достигающий предельной высоты 10 000 футов над уровнем моря и принимающий направление, параллельное исполинскому Тянь Шаню. Подходя к Зайсанской котловине и к Балхашу, цепи гор здесь раздвигаются, образуя широкие ворота, соединяющие степи Сибири со Средней Азией, через которую направлялись исторические народы к западу с Туранских высот и из Центральной Азии.
Совершенно иной характер имеет рельеф Восточной Сибири. С границ Мариинского и Ачинского уездов местность делается всё более и более гористой, покрытой густыми лесами. Саянский хребет, выступающий с юга от смежного с ним хребта „Танну Ола“ в границах Енисейской и в западной части Иркутской губерний, простирается сначала широким массивом, а затем отделяет от себя массу отрогов, которые, выдвигаясь к северу, даже далее 60°, придают всей площади вид горной страны.
Енисей, выходя из „Саянов“, прорезает горы и течет в горах и теснинах среди красивых скал. На главном гребне Саяна у юго восточного угла Иркутской губернии поднимается заходящая за пределы вечного снега самая высокая горная группа Саянского хребта, в высшей своей точке, горе „Мунку Сардык“, лежащей на китайской границе, достигающая 11 430 ф. над уровнем моря.
Несколько севернее этой группы поднимаются параллельно с главным гребнем Саяна передовые кряжи, между которыми наиболее замечателен, ближайший к Иркутску, „Тункинский“ хребет.
Продолжением Саянского хребта по направлению к северо востоку выдвигаются „Круго байкальские“ горы, достигающие до 6000 ф. над уровнем моря, в широкой долине которых расположено одно из колоссальнейших озер земного шара — „Байкальское“, обнимающее площадь в 30 034 кв. верст и лежащее на высоте 1561 фут над уровнем моря. Принимая в себя сток вод „Верхней Ангары“, „Баргузина“ и „Селенги“, Байкал дает начало могучему притоку Енисея, „Ангаре“, которая, как бы раздвигая горные хребты, несется к северу среди скал, образуя местами знаменитые пороги. На северо-востоке от Байкала до самой Камчатки, свыше чем на 3000 верст протягивается Становой или Яблоновый хребет, служащий на всем своем протяжении водоразделом между водами текущими с северо-западной его стороны в Ледовитый океан и с юго-восточной в Тихий океан.
Этот хребет не высок, в своих перевалах он понижается до 2500 ф. над уровнем моря, а высшие его „гольцы“ (вершины альп) достигают до 7000 ф. На этом хребте и его отрогах берут начало не только многочисленные притоки „Лены“ — „Олекма“ и „Алдан“, но и притоки „Яны“, „Индигирки“ и „Колымы“. Сама же исполинская Лена берет начало из группы Байкальских гор.
Все главные гребни Саянского хребта и его отрогов и Яблоновый хребет состоят из кристаллических пород: гранитов, сиенитов, диоритов, порфиров, диабазов и кристаллических сланцев. В восточной части Саянского хребта, а также в невысоких кряжах, пересекающих восточно сибирскую равнину между Ангарой и Подкаменной Тунгуской, встречаются настоящие вулканические породы: базальты, долериты и даже настоящие лавы давно потухших вулканов с вулканическими туфами, обсидианами и пемзой; некоторые из этих вулканических пород встречаются и в „Алданском“ хребте Якутской области.
Осадочные породы на склонах Саянских кряжей, а также скатах и отрогах Яблонового хребта и в других горных кряжах Якутской области состоят преимущественно из песчаников, сланцев и известняков, принадлежащих к палеозойским формациям: верхне-силурийской, силурийской, девонской и каменно-угольной. Юрская формация, отчасти встречающаяся в южных Саянах, распространяется более к северу. Все горные кряжи, широко разветвляющиеся по обширной территории Восточной Сибири, заключают в себе значительные минеральные богатства. На северных склонах Саяна в Енисейской губернии встречаются серебро-свинцовые и медные руды, а в подгорьях местами расположены мощные пласты каменного угля и железные месторождения превосходного качества. В отрогах же Саяна находятся богатейшие месторождения графита. Серебро свинцовые и железные руды, а также каменный уголь имеют значительное распространение и в Яблоновом хребте Якутской области. Но всего более богата Восточная Сибирь золотыми россыпями, расположенными на всем пространстве горных кряжей и возвышенных плоскогорий. Особенно богаты золотые россыпи по системам рек „Витима“ и „Олекмы“ и некоторых других притоков Лены.
При обширном распространении горных кряжей и возвышенных плоскогорий большая часть континента Восточной Сибири представляется значительно поднятою, в особенности по сравнению с западно сибирскою степною низменностью; только на севере Енисейской губернии под 60°, а в Якутской области даже под 68° замечается резкое понижение к морю, образуются равнины, по которым несутся свободно и широко Енисей и Лена.
Восточная Сибирь орошается не менее обильно Западной. Река „Енисей“, не уступающая Оби, сливающаяся, как и Обь, из двух главных ветвей — собственно „Енисея“ и „Ангары“ — несётся почти неуклонно на север, орошая своим бассейном Енисейскую и Иркутскую губернии. Речная область Лены, образующаяся, как Обь и Енисей, также из двух составных ветвей — собственно „Лены“ и „Алдана“, — орошает огромную по пространству Якутскую область, выдвигая в Северный океан архипелаг островов своей дельты.
Распространяясь от китайских пределов с юга на север, Восточная Сибирь, как и Западная, обнимает целый ряд изменяющихся по характеру и климату местностей.
Южная часть Восточной Сибири, в составе четырёх уездов Енисейской губернии: Минусинского, Ачинского, Красноярского и Канского, всех уездов Иркутской губернии, за исключением Киренского, составляет культурно земледельческую полосу в 10 000 квадр. геогр. миль. Наиболее благоприятною местностью в границах этой культурно земледельческой полосы выдвигается южная долина Енисея, с давних времен местность, привлекавшая своим привольем как оседлого земледельца, так и полудикого номада. Памятники древности, рассеянные по всему югу Енисейской губернии, заключающиеся в остатках древних сооружений, земляных валах, городищах, камнях с надписями, скалах, покрытых рисунками и письменами, покинутых копях и рудниках, указывают на древнейших обитателей и на существовавшее здесь развитие самостоятельной местной культуры.
Следующею зоною по направлению к северу являются местности высокоствольного леса, лесных промыслов и спорадического земледелия.
Эта зона охватывает огромное пространство, а именно около 65 000 кв. геогр. миль и состоит из сплошной массы лесов и болот, среди которых только кое где, и притом преимущественно в южной части около рек, встречаются небольшие оазисы земель, сколько нибудь удобных для развития земледельческой культуры.
В состав этой зоны входит Киренский уезд Иркутской губернии, часть Енисейской губернии до 66° и большая половина Якутской области с округами Якутским, Олекминским и южною частью Вилюйского. Характер лесной флоры Восточной Сибири совершенно одинаков с Западною, представляя ту же тёмную „тайгу“, те же непроглядные „урманы“ с бедною травянистою растительностью, уступающею место мхам и ягелям.
Весь обширный север Восточной Сибири, занимающий пространство в 56 000 кв. географ. миль, находится в пределах полярно тундровой зоны, заключая в северо восточной своей части один из полюсов холода северного полушария. У Верхоянска под 67°34; северной широты, где средняя годовая температура опускается до ;17 °C, а средняя температура зимы до ;47 °C, встречается тип самого континентального климата в Старом Свете. В местностях, расположенных севернее этого пункта, как, например, в Устьянске, находящемся под 70°53; северной широты, то есть на три с половиной градуса севернее, средняя температура года уже повышается против Верхоянска на один градус, до ;16 °C, а средняя температура зимы повышается даже на десять градусов, выражаясь в ;37 °C. При таких климатических условиях, где почва, на которую действие летних солнечных лучей не проникает более чем на ; аршина, остаётся вечно мёрзлой и где растительный период так короток, что исключает возможность всякой земледельческой культуры, весь обширный полярно тундровый север эксплуатируется только или полярными оленеводческими племенами, или же туземными и пришлыми зверо- и рыбопромышленниками.
Переправившись по бурным водам Байкала к восточному его берегу, путешественник вступает в огромную по пространству „Амурско Приморскую окраину“, составляющую восточный предел Сибирского материка, объединённую для удобства административного управления в одно Приамурское генерал губернаторство и разделяющуюся по своим естественно географическим условиям на четыре резко различающихся между собою края: Забайкальский, Амурский, Уссурийско Приморский и Охотско Камчатский.
Забайкальский край, кроме степной полосы, находящейся в юго восточной его части, сопредельной с китайской границей между реками „Онон“ и „Аргунь“, составными частями Амура, представляет гористую страну — „Забайкальское“ или „Даурское“ нагорье. Яблоновый хребет, проходящий по диагонали, несколько ближе к восточной части нагорья в направлении с юго запада на северо восток, составляет центральную горную ось; к западу от неё располагаются массивы прибайкальских гор с выдающимся кряжем „Хамар Дабаном“; к востоку же в том же направлении идёт другая цепь гор — „Нерчинский хребет“. Преобладающая ось Яблонового хребта служит водоразделом между водами, текущими с северо западной его стороны в „Байкал“ и „Витим“, правый приток Лены, а с юго восточной — в „Шилку“, принадлежащую к системе Амура.
Из горных кряжей Забайкалья только расположенный в южной части нагорья „Чокондо“ достигает до 8 000 футов над уровнем океана, не доходя, однако, до пределов вечного снега; все же остальные горы не достигают большой абсолютной высоты, с перевалами, опускающимися до 3 400 ф. В этом нагорье, при перевале через Яблоновый хребет Великий Сибирский железнодорожный путь поднимается на высоту до 3 416 ф. над уровнем океана, т. е. до высшей точки на всем своем огромном протяжении. Почти во всех горных кряжах этого нагорья встречаются кристаллические обнажения гранитов, гнейсов и слюдяных сланцев, местами расположены настоящие вулканические породы: трахиты и базальты. Осадочные породы, в приподнятых кристаллических пластах своих, обнаруживают присутствие палеозойских формаций (особенно силурийской и каменноугольной), а также вторичных (юрской) и третичных.
При таком разнообразии геогностического состава Забайкальского края, минеральные богатства его неисчерпаемы. Здесь находятся: рудное золото и богатые золотые россыпи, серебро свинцовые, медные и железные руды, оловянные и ртутные месторождения, ломки цветных камней высшего достоинства и залежи каменного угля.
Выдающиеся условия геологического строения при хорошем водном орошении, относительно благоприятные климатические условия указывают на ту важную роль, какую должна занять эта область в недалёком будущем в истории развития горно промышленного и заводского дела.
В пределах Забайкальской области Стретенском, расположенным на левом берегу реки Шилки, временно прерывается сплошная линия Великого Сибирского железнодорожного пути, смыкающаяся с расположенным на крайнем юго востоке Сибири Уссурийским железнодорожным участком, паровым движением по водам Амурского бассейна. Путь от Стретенска до восточной границы Забайкальской области, совпадающей с слиянием рек Шилки и Аргуни в один водный Амурский бассейн, продолжается по реке Шилка до Усть Стрелочного казачьего поселка.
С началом вод Амурского бассейна открывается Амурская область, представляющая по многим своим физическим условиям совершенно отличный тип от соседней Забайкальской и от остальных составных частей Сибирского материка. В рельефе эта область изображает как бы одну большую возвышенную плоскость с уклонами от запада к Тихому океану, ограниченную с севера горной цепью Яблонового хребта, а с юга и юго запада широко стелющимся в пределах Китая „Хинганом“. Средняя высота горных хребтов, окружающих область и наполняющих ее своими плоскими отрогами, колеблется от 3 000 до 7 000 футов над уровнем океана, высота же перевалов и проходов понижается до 2 000 футов.
Геологическое строение всех этих хребтов, имеющих непосредственную связь с массивами Забайкалья, характеризуется, в большей своей части, теми же кристаллическими и осадочными породами, заключающими в себе разнообразие и обилие минеральных богатств.
Здесь разрабатываются богатейшие золотые россыпи, постепенно увеличивающие свою производительность, во многих местах найдены каменноугольные залежи, обнаружены серебро свинцовые и серебряные руды, а также залежи медной и железной руды.
Принадлежа частью по строению своей поверхности, в местностях, прилегающих к главным хребтам, к странам гористого характера и имея геологическое сродство с Забайкальем и северными частями Сибири в пределах Яблонового хребта, Амурская область вмещает в себе ряд плоских возвышенностей, спускающихся в луговые степи, которые, расстилаясь широко по речным долинам Амура и его притокам „Зее“ и „Бурее“, напоминают богатством растительности луговые прерии Северо Американских Штатов.
Своеобразность этой области, выражающаяся в богатстве растительного покрова и разнообразии фауны, обусловливается всего более орографическим устройством и климатическими условиями.
Огромные разливы рек, повторяющиеся по два раза в год, во время которых воды Амурского бассейна подымаются на 7 и более саженей выше среднего уровня, производя страшные опустошения в крае, надолго напитывают прилегающие побережья. Часто повторяющиеся проливные дожди, происходящие от массы влаги, приносимой от Тихого океана дующими юго восточными ветрами, ещё более оказывают своё влияние на общую поверхность страны и на растительный её покров.
Все подгорья горных кряжей и их отрогов представляются поросшими высокими травами, а горные скаты — густыми лесами, отличающимися разнообразием видов и так сильно удерживающими влагу, что большая часть площади покрывается сплошными болотами, над которыми высятся только обнажённые „гольцы“ горных гребней, усеянные каменными осыпями. При таком избытке сырости и суровости климата, несмотря на сравнительно южное положение, русскому колонизатору приходится отвоёвывать шаг за шагом у суровой природы необходимые пространства для культуры, и этою борьбою объясняется ещё малая до настоящего времени населённость всего Амурского края.
По всему протяжению Амурской области от западной её границы до восточной путём для парового движения служит величественный Амур, составляющий государственную границу между Российской Империей и Китаем и бесспорно занимающий самое видное место из всех водных бассейнов Сибири, представляя возможность более свободного сообщения с берегами Тихого океана.
Достигнув восточного предела Амурской области, путешественник в городе Хабаровск, расположенном на правом берегу Амура при впадении в него многоводного притока „Уссури“ и служащим местом централизации При Амурского Генерал Губернаторства, вступает в Приморскую область, захватывающую с юга на север всё русское побережье Тихого океана между 42° и 70° северной широты, т. е. на протяжении 28 градусов.
Река Амур разделяет эту область на две части, резко отличающиеся между собою по местным климатическим, почвенным и жизненным условиям: на северную Охотско Камчатскую, лежащую по левую сторону Амура, между Яблоновым хребтом, Северным океаном, Охотским и Беринговыми морями; на южную Уссурийско Приморскую, занимающую всю южную часть области, лежащую по правую сторону Амура, между Уссури и Японским морем.
Охотско Камчатский край, слагающийся из узкого гористого побережья Охотского моря, Чукотской земли и полуострова Камчатки, по своему географическому положению, суровым климатическим условиям, представляется мало способным для оседлой земледельческой колонизации и потому только при упорной борьбе с природою может быть с пользою эксплуатируем. На исследованном юго западном побережье Охотского моря обнаружены обнажения кристаллических и осадочных пород с рудными месторождениями; что же касается до северных частей и в особенности полуострова Камчатки, то до настоящего времени они служили только предметом учёных исследований и наблюдений и в особенности в отношении вулканической деятельности горных хребтов.
Срединный Камчатский хребет, проходящий вдоль всего полуострова, и параллельные ему хребты вмещают целый ряд действующих и потухших вулканов, среди которых постоянно ещё действующий Ключевская сопка превосходит высоту Монблана, не уступает Казбеку, достигая 16 000 футов над уровнем моря. Всего на этом полуострове насчитывается 12 действующих и до 30 потухших вулканов.
Незначительные экономические выгоды по малой ещё эксплуатации северных богатств дают и острова всего сибирского прибрежья. „Врангелева“ земля, посещаемая китобоями, ещё совершенно не исследована, группа же „Ново Сибирских“ островов, заключающая обширное кладбище целого органического мира, процветавшего когда то здесь под 75° и 76° северной широты, привлекает сибирских промышленников исключительно обилием мамонтовой кости.
Большею известностью пользуются „Командорские острова“, лежащие в соседстве с Камчаткой в Беринговом море, довольно высокие, состоящие отчасти из вулканических пород, у берегов которых производится котиковый промысел, а также остров „Сахалин“, вмещающий пенитенциарную колонию. По суровости климата и эти острова мало пригодны для земледельческой колонизации, но прекрасные месторождения каменного угля, частью уже разрабатывающиеся, частью лишь только открытые, а также обнаруженные недавно нефтяные источники на Сахалине предвещают экономическую будущность этому вообще неприветливому острову.
В несравненно лучших условиях естественно географического своего положения находится Уссурийско Приморский край, который, несмотря на свою близость к океану, представляет в рельефе местность, более возвышенную, нежели Амурская область, и с климатом, более благоприятным для развития культуры.
Относительно лучшие климатические условия обусловливаются направлением чрезвычайно лесистого хребта „Сихотэ Алиня“, простирающегося параллельно с береговой линией Японского моря и задерживающего избыток сырости в узком морском побережье. Достигая в высших своих точках до 3600 футов высоты и спускаясь длинными пологими склонами на запад внутрь страны, придавая тем гористый характер всему Уссурийскому краю, хребет этот обнаруживает во многих направлениях богатые рудные месторождения, залегающие среди кристаллических и осадочных пород. Здесь разрабатываются золотые россыпи во многих местах преимущественно в южной части, а также на острове Аскольд, лежащем близ Владивостока, где золотоносный пласт составляет дно морское, откуда и добываются золотосодержащие пески.
Недалеко от заливов Св. Ольги и Преображения обнаружены месторождения серебро свинцовых руд, разрабатывавшиеся, как видно по остаткам работ, ещё в древние времена. В этих же прибрежных местностях находятся богатые залежи железных руд; каменноугольные отложения превосходного качества с мощными напластованиями разбросаны по многим местностям этого богатого края.
Благоприятные климатические условия, обилие орошения водами Уссури, плодородие чернозёмных почв, богатство растительного покрова и фауны, в связи с мощностью рудных месторождений и с близостью океана, открывающего широкий простор для торгово промышленных целей, выдвигают Уссурийско Приморский край как одно из лучших мест во всей Сибири для развития колонизации и культуры.
Совершив переезд по Уссурийской железной дороге от города Хабаровска до Владивостока, путешественник достигает вод Тихого океана, находя в северо западной части Японского моря обширный залив „Петра Великого“ с бухтой „Золотой рог“, открытой и доступной почти во все времена года, за исключением краткого зимнего периода, продолжающегося, как в Одессе, не более двух месяцев.
Климатические условия Сибири, при обширности площади, ею занимаемой, естественно весьма различны; в общем климат Сибири суровый и по сравнению с климатом соответствующих широт Европейского материка и Америки отличается большею континентальностью, эксцессивностью и более низкою годовою температурою. Эта климатическая особенность объясняется строением поверхности, так как, совершенно открытые для суровых северных ветров, берега Сибири, прилегающие к обширному Ледовитому океану, почти совершенно лишены смягчающего влияния южного климата снеговыми горными хребтами, отграничивающими Сибирь от Центральной Азии.
Наивысшая средняя температура года на всем обширном Сибирском материке встречается во Владивостоке и в заливе Св. Ольги — +4,5° Ц., а также в южных частях Киргизско Степной окраины, Акмолинске, Семипалатинске — от +2° до +2,5°. На всем остальном пространстве Сибири средняя годовая температура в большинстве не превышает нуля. Исключение представляют нижеследующие пункты Западной и Восточной Сибири, в которых среднегодовая температура несколько возвышеннее: Туринск — +1,5°, Тюмень — +1,4°, Курган — +1,2°, Барнаул — +0,14°, Красноярск — +1,0°, Минусинск — +0,7°, Хабаровск — +0,6°.
Холоднейшие местности, как по средним годовым температурам, так и по средним температурам зимних месяцев, находятся на северо востоке Азиатского материка, причем в общем наблюдается, что средняя годовая идет, повышаясь от севера к югу и понижаясь от запада к востоку. Так, например, Тобольск и Томск находятся сравнительно много севернее лежащих к востоку от них Николаевска на Амуре и Нерчинского завода, а между тем в первых средняя годовая — ;0,12° и ;0,79°, а в последних — ;2,7° и ;3,7°.
Насколько с удалением к востоку в тех же широтах понижается средняя годовая, еще нагляднее указывает сопоставление температур Владивостока с Владикавказом, с которым он находится на одной широте, или же с Ниццей и Флоренцией, севернее которых он расположен всего на ; градуса. Самым холодным месяцем Сибири надо считать Январь — самый холодный месяц, наиболее тёплыми — июнь и июль, после которых начинается уменьшение температуры. Переход от суровой зимы к лету крайне резкий, почему наилучшей части года — весны с её тёплыми, нежными майскими днями — здесь почти вовсе не существует. Амплитуда колебаний темпера туры, т. е. разность средних температур между наиболее холодным и наиболее тёплым месяцами, достигает в Сибири величин, не имеющих себе равных на Европейском материке, например:
Верхоянск: в январе -48,9; в июле +15,4; разность высшей и низшей средней месячной температуры 64,3;
Якутск: в январе -41,8; в июле +17,3; разность высшей и низшей средней месячной температуры 59,1;
Нерчинский завод: в январе -29,4; в июле +18,4; разность высшей и низшей средней месячной температуры 47,8;
Благовещенск: в январе -25,5; в июле +20,7; разность высшей и низшей средней месячной температуры 46,2.
Несмотря на выдающиеся резкие особенности, температура в культурно земледельческом районе Сибири за всё время растительного периода, т. е. в продолжение 5 месяцев, считая с 1 го мая по 1 е октября нового стиля, приближается к температурам соответствующих частей Европейской России, выражаясь для Западной Сибири +15°, для Восточной +14°, для Забайкалья +13,5°, Амурской области +12°, для северной её части и +16° для южной, для Уссурийско Приморского края +15° и +17°.
При таких условиях культурно земледельческий район Сибири является в общем не только менее благоприятным для развития оседлой земледельческой жизни, чем Европейская Россия между 55° и 58° северной широты, но во многих случаях представляет преимущества, так как почва в Сибири лучше, чернозёмнее, чем в частях Европейской России, расположенных между приведёнными градусами северной широты, пастбища роскошнее и привольнее, реки обильнее водою, также нет недостатка в лесной растительности.
Суровая сибирская зима, несмотря на её сильные морозы, не страшна для человека. Спокойное состояние атмосферы, при отсутствии бурных ветров, ясное безоблачное небо способствуют более лёгкому переживанию сильных холодов. Мало найдётся, свидетельствует Реклю, климатов более здоровых, чем климат холодной Восточной Сибири, где воздух так прозрачен, так спокоен, так сух и чист. Чахоточных никогда не видывали в Чите, в том холодном Забайкалье, где ртуть в термометре замерзает и остаётся в твёрдом состоянии по целым неделям. Удаляясь к северу, благоприятные жизненные условия исчезают, отражаясь на растительном и животном царствах, хотя ещё в Якутском крае, несмотря на страшные холода, путешественник встречает аборигенов, якутов, здоровыми, с бодрым видом, веселости и живости которых можно позавидовать.
Что касается количества выпадающих в течение года водных осадков, то и в этом отношении заметен более континентальный характер Сибири против соответствующих по широте частей Европейской России, в особенности по отношению к культурно земледельческой полосе. В Западной Сибири, в районе этой полосы, выпадает в продолжение года водных осадков, в виде дождя и снега, 380 миллиметров, в Восточной 360 миллиметров, в Забайкальской области 290 миллиметров, в соответствующих же частях Европейской России ежегодно водных осадков выпадает до 500 миллиметров. Исключение дают Алтайское нагорье, Амурская область и северная часть Уссурийско Приморского края, где водных осадков выпадает в продолжение года от 500 до 600 миллиметров.
Характерно также и распределение водных осадков в Сибири по временам года. В растительном периоде и в особенности в летнее время разность количества выпадающих осадков в Сибири и Европейской России весьма незначительна, но резко различие в зимнее время, так как в этот период в соответствующих частях Европейской России выпадает водных осадков почти вдвое более против Сибирского материка. Таким распределением осадков объясняется, как достаточность влаги во время растительного периода, так и малоснежность зимы во всей культурно земледельческой полосе Сибири. Количество атмосферных осадков в лесной зоне Сибири гораздо значительнее, чем в земледельческой, и весьма мало разнится от количества осадков, выпадающих в продолжение года в соответствующих частях Европейской России. Подвигаясь к северу, в пределы полярно тундровой зоны, замечается постепенное уменьшение количества выпадающих атмосферных осадков: в Обдорске, например, количество это выражается всего 218 миллиметрами.
Климатические условия страны непосредственно и всего нагляднее выражаются в её растительном покрове, а потому естественно, что травянистая растительность западной части Сибирского материка очень мало разнится от флоры соответствующих зон Европейской России. Путешественник, переехав невысокий Урал, пересекая Сибирь до Енисея, то есть на пространстве более 2000 вёрст по линии железной дороги, нисколько не замечает различия травянистой растительности, так как общий характер травянистой флоры остаётся тот же, только травы несколько сочнее и свежее, а цветы как будто ярче в своих красках, чем в Европейской России. С переездом через Енисей травяная флора несколько изменяется, что объясняется не столько каким либо резким изменением климатических условий, сколько гористостью страны, пересекаемой отрогами Саянских гор. Здесь уже начинают преобладать горные формы Алтайско Саянской системы, представляющие типические особенности альпийской и субальпийской растительности лугов и скатов, очаровывающих роскошью и блеском своих цветов.
Наиболее характерными среди травянистого покрова Алтайско Саянской системы выделяются красивые „анемоны“ (Anemone umbrosa, fischeriana, pulsatilla), особые породы „лютиков“ (Ranunculus altaicus, R. pulchellus, R. natans и др.), алтайские виды „крестоцветных“ (Cruciferae), чудесные породы „фиалок“ (Viola altaica, V. macrocarpa, V. acuminata и др.), несколько особых видов „гвоздичных“ и „звездчатых“ (Dianthaeae и Alsineae), алтайские породы „льна“ (Linum violaceum), многочисленные виды „астрагалов“ (Astragalus), альпийские формы „розоцветных“, характерные „камнеломки“ и между ними, так называемый „чагирский чай“ (Saxifraga crassifolia), крупные листья которого служат суррогатом обыкновенного чая. Особенно способствуют украшению альпийских лугов Алтайско Саянского нагорья его первоцветы, синие и жёлтые гиацинты, ирисы и некоторые луковичные растения.
Несравненно большее отличие имеет древесная растительность Сибирского материка. Непосредственно за Уралом, густо покрытым богатой растительностью разнообразных древесных пород, исчезают: дуб, орешник, вяз, ильм, все виды клёна, ясень, яблоня.
Лиственные периодически отмирающие леса сибирских равнин отличаются однообразием и бедностью пород, заключая в себе лишь обыкновенную берёзу (Betula alba), осину (Populus tremula), ольху (Alnus glutinosa, incana), тополь (Populus alba), обыкновенную черёмуху (Prunus padus), рябину (Sorbus aucuparia, tomentosa).
Глухие тёмные сибирские „тайги“ или „урманы“ состоят преимущественно из хвойных пород, в большинстве свойственных северо восточной части Европейской России, за исключением „кедра“ (Pinus cembra), распространённого по всему материку Сибири до Берингова моря и переходящего в северную часть Америки.
Древесная высокоствольная растительность Алтая, несмотря на различие поясов высокого горного кряжа, нисколько не отличается от той же растительности, покрывающей всю Западную и Восточную Сибирь до Яблонового хребта, только в кустарниковой растительности замечаются некоторые характерные виды акации, шиповника, кизиля, жимолости; на южных склонах встречаются рододендроны и азалии.
С перевалом на восточную сторону Яблонового хребта, в пределах Забайкальской области, флора сильно изменяется: древесная растительность становится значительно разнообразнее, в чаще её снова начинают встречаться не растущие в Сибири от самого Урала: дуб (Quercus mongolica), вяз (Ulmus campestris), орешник (Corylus heterophylla) и дикая яблоня (Pyrus baccata). Также появляются типичные виды кустарников, и травянистый покров принимает совершенно своеобразный характер, служа переходом от Сибири к Монголии и выделяясь в тип местной, так называемой „даурской флоры“. Ещё роскошнее, своеобразнее растительный покров Амурской области и Уссурийско Приморского края.
Древесная растительность этих местностей представляет поразительное различие с такою же растительностью не только Сибири, но и Забайкалья. К обыкновенным сибирским породам хвойных присоединяются здесь маньчжурский кедр (Pinus mandshurica), аянская пихта (Picea ajanensis), тис, свойственный горам Кавказа (Taxus baccata). В особенности же богата представителями лиственная флора деревьев и кустарников. Липа растёт здесь в двух своеобразных восточных формах: Tilia cordata, Tilia mandshurica. Неизвестный на западе Сибири клён имеет здесь четырёх представителей. Яблоня, являющаяся в Забайкалье в виде очень мелкоплодной породы, представляет здесь прекрасный новый вид Pyrus ussuriensis. Украшением Амурских лесов служат два местных вида грецкого орешника: Juglans mandshurica и J. stenocarpa. Кустарники ещё своеобразнее деревьев: в этом крае насчитывается до 24 пород кустарников, совершенно новых для Сибири и Забайкалья. В травянистом растительном покрове не менее 110 видов, свойственных исключительно Приамурскому краю; остальные же общи с Забайкальем, Китаем, Японией, Камчаткою и даже Америкою.
Фауна Сибири, как и флора, в своём развитии и распределении подчиняется климатическим особенностям местности и устройству её поверхности.
Западно Сибирская равнина с Киргизско Степной окраиною и Восточная Сибирь со своими привольными степями, покрытыми богатою травянистою растительностью и куртинами лиственных рощ, дают широкий простор для разведения скотоводства, и эта часть Азиатского материка по числу домашних животных богаче соответствующих частей Америки.
Также Сибирь соперничает с Америкой и по числу пушных животных, населяющих её сплошные, густые „таёжные“ и „урманные“ заросли лесной зоны.
Наиболее бедно одарённой животной жизнью представляется мало эксплуатируемая человеком северная полярная тундра.
Самый полярный из млекопитающих, встречающийся на побережьях севера Сибири, — „белый медведь“ (Ursus maritimus), затем следуют „песец“ (Canis lagopus) и маленькие полосатые „обские лемминги“ (Myodes torquatus, M. obensis).
К характерным животным тундры относятся также, встречаемые в горных возвышенностях Сибири, „северный заяц“ (Lepus variabilis) и „северный олень“ (Cervus tarandus) (рис. 27–28). Остальные млекопитающие, живущие в Сибирской равнине, почти общие с животными, встречающимися и в Европейской России, в северной и средней её полосах.
К характерным млекопитающим Алтайско Саянского нагорья принадлежат: „альпийский волк“ (Canis alpinus), два вида крупных кошек (Felis irbis, F. manul), „марал“ (Cervus elaphus) (рис. 39), „горный баран“ (Aegoceros montanus), „архар“ (Ovis Argali), „кабарга“ (Moschus moschiferus).
Из мира позвоночных наибольшее богатство Сибири заключается в птицах и рыбах.
В особенности богата Сибирь водными птицами, гнездящимися в несметном количестве на прибрежьях Северного океана, а также на берегах рек и озёр. Чудную картину представляют в весеннее время широкие разливы рек, совпадающие с весенним перелётом; в то время взор путешественника надолго приковывается к гладкой зеркальной поверхности водных бассейнов, усеянных разнообразными породами разноцветных, весело двигающихся пернатых. Некоторые водные бассейны, как, например, Байкал, дают приют такому несметному количеству птиц, что окружающие его береговые скалы и утёсы являются покрытыми пластами гуано, толщи которых надолго могут служить запасом удобрения.
Все исполинские речные бассейны Западной и Восточной Сибири, изливающиеся по одному направлению в Северный океан, и многоводные обширные озёра дают широкий простор для развития в них животной жизни.
В реках водятся разнообразнейшие виды „белой“ и „красной“ рыбы, начиная от окуней и щук, — налимы, стерляди, осетры. В особенности же в сибирских в реках много пород „сигов“, к которым относятся: „нельма“ (Salmo nelma или Coregonus leucichtis), „омуль“ (Salmo или Coregonus omul), „муксун“ (Salmo или Coregonus muksun) и др.
Фауна Амурско Приморской окраины, в особенности с перевалом к востоку через Яблоновый хребет на систему Амура, значительно изменяется. Здесь встречаются не только все виды животных, распространённых в культурной и лесной зонах Сибири, но и некоторые виды Алтайско Саянской системы, степей Монголии и Маньчжурии.
К наиболее характерным видам относятся: „кабарга“ (Moschus moschiferus), „козуля“ (Cervus capreolus), „сеноставль“ (Lagomys alpinus), „корсак“ (Canis corsac), „степная кошка“ (Felis manul), „тигр“ (Felis tigris), „ирбис“ (Felis irbis), две породы „сайги“ (Antilope gutturosa, A. crispa), „кулан“ (Equus hemionus), „амурский енот“ (Canis procyonoides), „марал“ (Cervus elaphus), „кабан“ (Sus scropha), „горный волк“ (Canis alpinus), „тибетский медведь“ (Ursus tibetanus) и другие.
Фауна птиц также совмещает здесь северные и южные формы, к последним относятся: „степная курочка“ (Syrrhaptes paradoxus), „чёрный журавль“ (Grus monachus), „голубая сорока“ (Pica cyana) и другие. Особое богатство и разнообразие в фауне птиц встречается в местах, где Амур, делая последние изгибы к югу, прорезает горную цепь Малого Хингана, а также где сливаются с Амуром два огромных бассейна — Сунгари и Уссури».
В особенности отличительна фауна рыб Амура и его притоков. Из осетровых огромных размеров достигают здесь: „калуга“ (Huso orientalis), весящая иногда до 50 пудов, осётр (Sturio Schrenkii) — до 10 пудов. Лососёвые породы, играющие важную роль в экономике края и составляющие главную пищу населения нижнего и среднего течения Амура, появляются в наибольшем количестве; замечательны виды их: „горбуша“ (Salmo proteus), называемая так по горбу, который появляется у неё на спине во время метания икры, „кета“ (Salmo lagocephalus). К типичным формам относятся: „амур рыба“ (Pristidion Semenovii), „даурский сом“ (Silurus asotus), „краснопёр“ (Plagiognathus Ielskii), „белая рыба“ (Culter abramoides) — особая порода щуки, достигающая огромной величины (Esox Reicherti).
Несомненно богата, но до настоящего времени ещё недостаточно обследована фауна Северного океана: по своей трудной доступности она почти вовсе не эксплуатируется. Более доступные и не менее богатые воды Охотского и Берингова морей также ещё не совершенно исследованы, и о рыбах их имеется весьма мало сведений, хотя многие виды, как, например, „кета“ (Salmo lagocephalus) и „мальма“ (S. callaris), встречаются здесь в несметном количестве. Также огромные стада сельдей, трески и сига ежегодно периодически появляются у берегов Берингова моря.
Из крупных млекопитающих встречаются в этих морях: „тюлени“ (Phoca barbata, groenlandica, leporina и др.), „дельфины“ (Phocaena orca, Delphinus beucas), „киты“ (Balaenoptera longimana), а в Беринговом море — „морской лев“, или „сивуч“ (Eumetopias Stelleri), сделавшийся весьма редким и попадающийся только в отдельных экземплярах; „камчатский“, или „морской бобр“ (Enhydris lutris), представляющий большое сходство с моржом; „морской котик“ (Ottaria ursina), которым в особенности богаты острова Берингова моря и которого добывается здесь ежегодно от 10 до 50 тысяч штук.
Присоединение Сибири в настоящих её пределах к Российской империи совершалось последовательно в продолжение трёх столетий, начиная с XVI века, без особых кровопролитных войн, преимущественно путём вольно казацкой колонизации, которую впоследствии государство утилизировало и регламентировало. Вольное казачество, открывшее путь колонизационному движению русского населения к низовьям Дона и Днепра, быстро положило начало завоеванию Зауральских стран, явившись передовым оплотом и вместе двигателем русской колонизации и на Азиатском материке.
Распавшаяся в XV веке обширная империя Чингиз хана почти одновременно выделила из себя особые царства — Казанское, Астраханское, Сибирское, Хивинское, Бухарское — и особые орды: Ногайскую и Киргиз Кайсацкую.
Недолго просуществовали расположенные на Волжском бассейне татарские царства Казанское и Астраханское: они уже в XVI веке были сокрушены усилившимся в своём могуществе Московским государством, открыв свободный доступ пионерам русской колонизации к минеральным богатствам Урала и к ценным пушным товарам Зауральских лесов. Падение сильных татарских царств на Волге и постоянные внутренние междоусобия чингизидов Средней Азии привели к тому, что князь сибирских татар Едигер был вынужден признать себя данником царя Иоанна IV. Однако это миролюбивое признание над собою владычества Московского государства продолжалось недолго: уже вступивший по смерти Едигера на ханство Кучум открыл ряд враждебных действий против своих западных соседей.
Московское государство, в то время занятое войной за Ливонию, предоставило дело защиты своих владений в Приуралье роду Строгановых — пионерам русского торгово промышленного движения на северо востоке — и вольным казачьим ватагам Ермака.
В 1580 году Ермак был уже на берегах Туры, разбил татарского князя Епанчу и взял приступом остяцко татарский город „Чинги Туру“ (в настоящее время на этом месте стоит город Тюмень). Народное предание, имеющее любопытные черты сходства с преданиями о завоевании Мексики Кортесом, рассказывает, что на Иртыше, против устья Тобола, был песчаный остров, и окрестные жители, будто бы, не раз видели, как на этот остров вылезали два зверя — один из Иртыша, другой из Тобола — и бились между собою. Первый — большой, белый, косматый, подобный волку; второй — небольшой, чёрный, похожий на гончего пса. Второй убивал первого и обратно уходил в воду, но и первый через несколько времени вставал и скрывался в воде. Волхвы и гадатели объяснили опечаленному неудачами Кучуму, что в знамении этом большой зверь означает его царство, а малый — русского воина, который придёт и возьмёт его царство.
Выступив в дальнейший поход и достигнув устья Тобола, Ермак 23 октября 1581 г. подошёл к так называемой „Чувашской горе“, совершенно рассеял полчища Кучума, окончательно решив господство русских за Уралом, а 26 октября, в день Св. Димитрия Солунского, свободно вступил в столицу Сибирского царства „Искер“ или „Сибирь“, водрузив в ней русское знамя.
Как Казань была ключом к обладанию всею Волжско Камскою областью, так „Искер“ был ключом для обладания Сибирью. С его падением вся Сибирь стала открыта для эксплуатации русским колонизаторам, и в этом смысле подвиг Ермака был действительно открытием для русских, завоеванием для России всей Сибири. О своих завоевательных успехах Ермак сообщил Строгановым и послал в Москву своего верного помощника и атамана Кольцо, снабдив его дорогими сибирскими соболями и поручив „бить челом Государю Иоанну Васильевичу новым Сибирским Царством“. Царь ласково принял посланцев, наградил их великим своим жалованьем, пожаловав Ермака шубою со своего плеча, серебряным вызолоченным ковшом, двумя панцирями и 100 рублями денег. Недолго, однако, пришлось Ермаку управлять Сибирью: в 1584 году, завлечённый хитростью татар, он погиб с 5 го на 6 е августа в волнах Иртыша.
Так погиб, говорит один из историков, русский „Кортес“ и „Писарро“ — этот храбрый „великоумный“ атаман из удалых разбойников, силою обстоятельств и своих богатых дарований превратившийся в героя, которого слава никогда не изгладится из памяти народа.
Присоединив Сибирское царство к своим владениям, Московское государство, естественно, начало заботиться о закреплении связи между старыми и новыми своими владениями, для чего посылаемы были в разное время из Москвы в Сибирь воеводы, с казачьими дружинами и стрельцами, для создания опорных пунктов будущей естественной колонизации.
Такими опорными пунктами, основанными за Уралом в XVI веке, были: Тюмень, Тобольск, Верхотурье, Пелым, Берёзов, Сургут, Обдорск, Нарым, Тара. К концу же этого века относится начало правительственной колонизации Сибири и начало ссылки. Первыми колонизаторами, отправленными в Сибирь на водворение по царскому наказу 3 мая 1590 года, были 30 хлебопашенных семей из Сольвычегодска.
Первыми ссыльными в Сибирь были присланные в 1593 году в город Пелым жители города Углича, сосланные за свидетельство по делу об убиении царевича Димитрия. В этом же году в числе первых ссыльных, привезённых в Тобольск, был так называемый „Углицкий медный колокол“, сосланный туда с отсечением уха в наказание — он весил 19 пудов 20 фунтов, и именно в него били в набат при убиении царевича Димитрия.
В XVII веке продолжается постройка опорных пунктов, и русское владычество быстро распространяется всё дальше на восток. Постепенно выстраиваются остроги, которые впоследствии становятся городами: Томск, Туринск, Кузнецк, Енисейск, Канск, Красноярск, Якутск, Ачинск, Олёкминск, Баргузинск, Иркутск, Балаганск, Нерчинск, Киренск.
Таким образом, русское владычество стремительно охватывает бассейны всех трёх великих сибирских рек — Оби, Енисея и Лены — и достигает Амура. С устройством опорных пунктов, расширением и обеспечением границ правительство предпринимает масштабные и разносторонние меры по обустройству Сибирского края. Распространение земледелия и укрепление оседлости поддерживаются за счёт высылки пашенных людей, ямщиков, девиц, предназначенных в жёны казакам, облегчением в уплате податей и т. п. Для удовлетворения духовно нравственных потребностей прибывающего населения и для миссионерской борьбы с туземным населением учреждается в Тобольске в 1621 году Сибирская кафедра. Рядом с правительственной колонизацией шло несравненно в больших размерах свободное вольнонародное переселение, состоявшее из земледельческого люда, искавшего приволья из под ига крепостного права, образовывавшего в новой стране починки, заимки и целые деревни. Результатом такого движения было то, что к началу XVIII века численность населения в Сибири простиралась уже до 230 000 душ обоего пола.
С начала XVIII столетия, для ограждения неокрепшей ещё колонизации на южной окраине Сибири от хищнических набегов Киргиз Кайсацких орд и калмыков, предпринимается постройка линии крепостей вдоль южной границы Сибири возникают: Петропавловск, Омск, Бийск, Семипалатинск, Усть Каменогорск. Подобно тому, как с первого знакомства Московского государства с Сибирью большое значение в движении русских на восток имела торгово промышленная предприимчивость Строгановых, так в XVIII веке немало услуг оказано было правительству почином горнопромышленника Демидова, открывшего в 1723 году первые рудные месторождения на Алтае и устроившего там медные и сереброплавильные заводы.
В начале этой же эпохи начинают обнаруживаться потребности в исследовании и изучении неведомого края. Гений Петра Великого и в этом деле является инициатором: при нём устанавливается морское сообщение Охотска с Камчаткой на судах, выстроенных пленными шведами, специально посланными царём на Дальний Восток для судостроения, а в 1719 году производится под руководством доктора Мессершмидта первое учёное исследование Сибири.
В 1725 году снаряжается экспедиция Беринга для удостоверения в существовании прохода в Северный океан между Азиатским и Американским материками. Из числа мероприятий первой половины XVIII столетия, предпринимавшихся для ознакомления с русскими владениями на востоке, выдвигается, по своей всеобъемлющей программе и по добытым результатам исследования, „Большая Сибирская учёная экспедиция“, действовавшая в продолжение целого десятилетия — в 1733–1743 годах. В этой экспедиции вместе с Берингом принимали участие капитаны Чириков, Шпанберг, морские чины и топографы — Челюскин, Минин, Овцын, Прончищев, двое Лаптевых, астроном Делиль, натуралист Гмелин, историки Миллер и Фишер, адъюнкт Стеллер, студент академии наук Крашенинников, геодезисты Красильников и Попов. Научными результатами её было составление Стеллером и Крашенинниковым первого всестороннего описания Камчатки, Гмелиным — описание сибирской флоры, Миллером — описание истории Сибирского царства. Практическими результатами её было постепенное занятие русскими северо западной части Американского материка и Алеутских островов.
Во второй половине XVIII столетия, в ряду экспедиций, составляющих эпоху в географической науке, выдвигается по добытым результатам совершённая в 1770–1774 годах экспедиция академиков Палласа и Лепёхина. К этому периоду времени (1760–1770 гг.) относятся открытие группы Ново Сибирских островов купцом Ляховым и открытие (1789) промышленником Прибыловым острова на Беринговом море, названного его именем и сделавшегося средоточием котикового промысла.
Одновременно с приобретением новых владений на северной и северо восточной окраине русское владычество постепенно продвигалось вперёд вглубь Азии и в южных своих границах. Это движение началось в 1731 году с принятия в русское подданство Малой Киргизской орды, а затем — с подчинения во второй половине XVIII века Средней Киргизской орды.
Колонизационное движение населения в течение XVIII столетия продолжалось тем же путём, что и в предшествующий период, — посредством ссылки, которая сначала была исключительной мерой, а затем приобрела значение общегосударственной меры. Поэтому контингент ссыльных из года в год увеличивался за счёт принудительных правительственных поселений, которые большей частью оказывались неудачными из за отсутствия на местах должного попечения о переселенцах. И, наконец, всё в большей степени нарастало тайное, самовольное переселение на излюбленные, привольные местности.
К концу XVIII века, по данным переписи населения шестой ревизией, общая численность мужских податных душ в Сибири простиралась до 770 200, и состав населения достигал до 1 500 000 душ обоего пола.
XIX столетие ознаменовалось наиболее существенными территориальными приобретениями на Азиатском материке, упрочивающими господство Русского владычества на востоке. Все эти приобретения, по завету исторической культурной политики Русского государства, совершены были, большей частью, без особых кровопролитных войн, а путём миролюбивых соглашений и договоров.
Кочевники киргиз кайсацких степей, в ограждение своей имущественной неприкосновенности от набегов враждующих, полудиких среднеазиатских племён и для замирения постоянных родовых междоусобий всё больше и больше стали прибегать к защите русского оружия, что заставило русское правительство постоянно, мало помалу, выдвигать свои форпосты в глубину самой степи за пределы Сибирской и Иртышской пограничных линий. Так возникли казачьи поселения: Кокчетавское — в 1824 г., Баян Аульское — в 1826 г., Акмолинское — в 1827 г. Вместе с заселением степей предпринимались и их исследования русскими натуралистами и геологами, как, например, Карелиным, Шренком и Влангали.
На научное и географическое исследование севера Сибири русское правительство и русские учёные также не жалели средств и трудов; в 1809–1810 годах производилась первая научная экспедиция для исследования Новосибирских островов под руководством Геденштрома; в 1815–1820 годах — экспедиция знаменитых русских русских мореплавателей Коцебу, графа Литке, барона Врангеля и Анжу произвела исследование Северного океана и Берингова моря. Ещё больше заботилось русское правительство об исследовании южной колонизационной площади. Экспедиция Ледебура, Мейера и Бунге изучала в 1826 году своеобразную флору Алтая, а снаряжённая императором Николаем I экспедиция Гумбольдта, Розе и Эренберга — геологическое строение Алтайского нагорья. Между 1842 и 1845 годами были предприняты два важных научных путешествия в Сибирь: Чихачёва — в юго восточные части Алтая, Миддендорфа — на Таймырский полуостров и на побережье Охотского моря.
Открытие в 1849 году Амурского лимана русским транспортом „Байкал“, состоявшим под начальством капитана Невельского, а самого устья Амура — шлюпкой того же транспорта под начальством лейтенанта Казакевича, дали первый толчок новейшей русской колонизации Амура.
Занятие устья Амура не встретило препятствий ни с какой стороны, тем более что китайское правительство не имело претензий не только на низовья Амура, но и на всё пространство между течением Уссури и Восточным океаном. Великое в истории Сибири дело присоединения под скипетр Российский всего Амурского края обязано своим осуществлением энергии бывшего тогда генерал губернатором Восточной Сибири графа Муравьёва Амурского. Предпринятое устройство поселений в низовьях Амура, открытие водного сообщения с Забайкальем и движение казачьей и земледельческой крестьянской колонизации в пустынных долинах Амура и его притоков содействовали заключению 2 ноября 1860 года графом Н. П. Игнатьевым Пекинского договора, по которому китайское правительство признало окончательно за Россией право на владение рекой Амуром и всем Уссурийским краем, подтвердив силу Айгунского трактата и Тяньцзиньского договора. В тот же период времени состоялось присоединение к юго западной азиатской части России богато одарённого природой Заилийского подгорья.
С занятием Амура и Заилийского края началось научное исследование их и заселение. Командированные в 1855 году в Восточную Сибирь астроном Шварц, натуралист Радде, геолог Шмидт, зоолог Шренк, ботаники Максимович и Маак оказали незабываемые услуги научному познанию нового края.
Также эта часть Сибири и её окраины разносторонне исследованы были по инициативе местного отдела Императорского Географического общества. Не меньший научный интерес представляли для исследования и вновь присоединённые части Средней Азии, и потому имена лучших деятелей — Семёнова, Северцова, Венюкова, Федченко, Мушкетова, Потанина, Пржевальского, Певцова, Ядринцева, Богдановича и других — связываются с историей жизни этой страны.
Исследования последнего времени обращены были на южную земледельческую, культурную полосу Сибири, самой природой предназначенную играть важнейшую роль в сибирской колонизации, как с целью изучения экономических условий жизни русского сельского населения на водворенных уже местах и бытовой жизни инородцев — аборигенов края, так и в интересах подробного геологического изучения местностей, прорезаемых линией Великой Сибирской железной дороги.
По выработанным для этой цели программам Министерством Земледелия и Государственных Имуществ в Западной Сибири и бывшим Иркутским генерал губернатором, графом А. П. Игнатьевым в Восточной Сибири, предприняты были с 1881 года специальные исследования хозяйственного положения сельского населения, давшие подробный бытовой и экономический материал. Произведённые же геологические исследования командированными Министерством Земледелия и Государственных Имуществ горными партиями выяснили строение почвы и определили месторождения строительных, горючих и других полезных ископаемых вдоль линии протяжения Великого Сибирского железнодорожного пути, указав возможность развития горного и заводского дела.
Существовавшие ещё в конце XVI и начале XVII веков попытки к установлению морских торговых сношений с берегами северной Сибири, прерванные затем на огромный период времени, то есть на 250 лет, вновь начинают в конце XIX столетия привлекать не только русских, но и иностранных деятелей, а именно: скандинавских, английских и американских мореплавателей. Успехи, достигнутые в 1874 году Вигинсом и в 1875 году Норденшельдом, поколебали существовавшее мнение о недоступности Карского моря, а снаряжённая в 1878–1879 годах при содействии Сибирякова экспедиция Норденшельда, которой удалось проплыть в Сибирское Северное Поморье и выйти через Берингов пролив в Тихий океан, доказала, что вся часть Северного океана с устьями Оби и Енисея может служить для правильных морских и торговых сношений. Все плавания, числом более 20, бывшие в период времени с 1887 года, оканчивались благоприятно, достижением берегов Сибири, и потому в настоящее время этот северный путь можно считать установленным. А предпринятые мероприятия к предоставлению свободного от льда плавания судам в Карском море посредством ледоколов, несомненно, обеспечат развитие торгово промышленных сношений по северному морскому пути.
Колонизационное движение русского населения в Сибирь в продолжение всего последнего столетия постоянно прогрессировало. Ссылка, доходившая сначала всего до 2000 человек в год, начиная с 30 х годов, постепенно возрастая, увеличилась в 10 раз, достигнув ежегодного притока ссыльных в Сибирь до 20 000 человек. Такой огромный контингент принудительного ссыльного поселения, казалось, должен был бы оказывать существенное влияние на развитие колонизации и на прирост населения, но на самом деле как колонизация, так и увеличение населения Сибири путём ссылки были крайне ничтожны.
Значение ссылки как колонизационного фактора умалялось тем, что ссыльные поселялись не на свободные земли, а присоединялись к селениям и деревням старожилов в норме 1/3 на коренное население. Расстроенная экономическая жизнь ссыльных, нищета, бедность, отсутствие оседлости, нравственная испорченность, порождённая предшествовавшей жизнью по острогам и долгими странствованиями по этапам, порождали огромный процент смертности среди этого несчастного люда. Нахождение же большинства ссыльных в возрасте от 36 до 50 лет, то есть в периоде, позднем для заключения браков и формирования новых хозяйств, также в значительной степени усложняло дело устройства экономической жизни ссыльных; поэтому этот элемент в большинстве случаев ложился лишь тяжёлым бременем на экономическую и духовную жизнь коренного населения.
Наибольший прирост населённости Сибири в XIX столетии, как и в предшествовавшие периоды, является результатом крестьянского поселения по вызову правительства и вольнонародного переселенческого движения. Каждый раз, как только правительство разрешало переселение на намеченные по его выбору места, переселение лилось широким потоком из самых разнородных губерний Европейской России.
В современной истории переселений мы встречаем такие периоды — в 20 х годах и с 1847 по 1855 годы. В эти периоды переселение в Сибирь двигалось по вызову правительства, причём переселенцы частью приписывались к Сибирскому казачьему сословию, образуя новые оседлые пункты в степной окраине, частью водворялись в пределах губерний Западной Сибири. Самые большие размеры переселение имело перед Крымской кампанией; затем с 1855 года ослабло, но по окончании войны и с вызовом на Амур оно снова усилилось. Перед 1862 годом, временем освобождения крестьян, число переселенцев опять начало уменьшаться, а потом, после освобождения крестьян, снова стало возрастать, причём область губерний Европейской России, выделявшая из среды своего населения переселенческий элемент, значительно расширилась.
Кроме легального переселения, для выполнения которого встречалось много препятствий и затруднений, переселение за Урал совершалось в то же время и самовольно, без всяких формальностей, по завету вольных движений прошлого, сетью путей на обширном пространстве между Ирбитско Тюменским трактом и южными пределами Оренбургской губернии. Только с 1881 года начинается упорядочение переселенческого движения и предпринимается регистрация приходящих в Сибирь переселенческих партий в главных узловых пунктах передвижения переселенцев через Волгу и Обский бассейн. Наиболее прочное урегулирование народного переселенческого движения, с принятием мер к земледельческому устройству выходцев на местах нового водворения, предпринято было законом от 13 июля 1889 года относительно добровольного переселения на казённые земли сельских обывателей и мещан. По этому закону, сначала относившемуся к губерниям Западной Сибири, Тобольской и Томской, и к Степным областям, распространённому в 1892 году на губернии Восточной Сибири, Енисейскую и Иркутскую, предоставлено право переселенцам, выполнившим все установленные условия относительно выхода из мест своей первоначальной оседлости, получение земельных наделов в постоянное пользование, в размере 15 десятин удобной земли на каждую наличную душу мужского пола, с начислением оброчной подати в половинном размере по миновании 3 летнего льготного срока, и в полном — по 2 руб. 71 коп. за душевой надел или по 18; коп. с десятины, по истечении 6 лет. Тем же законом предоставлена всем легальным переселенцам 3 летняя отсрочка по отбыванию воинской повинности, а наибеднейшим, нуждающимся в пособии, разрешено, в случае возможности, оказывать помощь выдачею казённого леса на домообзаводство, а также ссуд на обсеменение полей, продовольствие и на обзаведение хозяйством, с 10 ти летней льготою в возврате тех ссуд, по истечении первого трёхлетия.
С учреждением 10 го декабря 1892 г. Комитета Сибирской железной дороги, принявшего к своему ведению попечение о переселенцах во время их пути следования и первоначального устройства на местах водворения в районе Сибирского железнодорожного пути, а в особенности, с открытием движения по Западно Сибирскому железнодорожному участку, большинство выходцев за Урал стало направляться по Самаро Златоустовской железнодорожной линии на Челябинск и дальше по Сибири, причём самое движение значительно возросло.
Это усиленное движение, помимо экономических причин, лежащих в основе народного переселения, объясняется, несомненно, облегчением, с открытием парового пути, способа передвижения, благодаря которому сократились путевые расходы и в значительной мере время, прежде затрачиваемое переселенцами. Пользуясь услугами парового движения и организованных Комитетом Сибирской железной дороги врачебно питательных пунктов, на которых предоставляется не только бесплатная врачебная помощь, но и удешевлённое, и, в случае нужды, даровое продовольствие, переселенцы получают возможность, сохранив силы и энергию, являться на новые места более бодрыми и способными, сразу же приняться за тяжёлую работу по устройству нового хозяйства.
Насколько обширна, могуча жизненная трудовая сила в переселенческой общине, слагающейся во время пути следования переселенцев, а затем оседающей на излюбленном, выбранном месте, может судить лишь видевший воочию все перипетии и невзгоды, переживаемые русским переселенцем при борьбе с суровой и мало ему знакомой своеобразной сибирской природой, до времени устройства своего домообзаводства и хозяйства тяжёлым трудом, осенённым надеждой на лучшее будущее и глубокой христианской верой.
Переселяющийся ныне элемент, т. е. ядро его, по свидетельству глубокого знатока крестьянского и переселенческого дела статс секретаря Куломзина, посещавшего, с высочайшего Его Императорского Величества соизволения, переселенческий район вдоль Сибирской железной дороги, представляется состоящим из прямых потомков по духу тех русских людей, которые в XVI и XVII веках шли на окраины Московского Государства, в степи, на Дон, на Яик, в Сибирь, оседали там, создавали из себя наше казачество, укрепляли повсюду русское владычество и насаждали русскую культуру. Отличие современного переселенца от исторического богатыря колонизатора заключается лишь в отсутствии воинственности в первом.
Современные переселенцы — люди миролюбивые, все душевные силы которых направлены исключительно к удовлетворению чувства домовитости, не успевшего заглохнуть среди недостаточной обстановки на родине, но в то же время это — люди, с одной стороны, энергичные, предприимчивые, умеющие постоять за себя и бороться с разными невзгодами, а с другой — беспокойные, недовольные существующими порядками, не умеющие и не желающие примириться с известным правомерным строем и постепенно усиливающейся в Европейской России законностью, словом, такие же, как и те древние завоеватели, благодаря которым росла, расширялась Русская земля.
При взаимодействии естественного прироста и иммиграции извне, т. е. водворения переселенцев и ссыльных, общая численность населения Сибири, в составе 4 губерний (Тобольской, Томской, Енисейской, Иркутской), 6 областей (Акмолинской, Семипалатинской, Якутской, Забайкальской, Амурской и Приморской) и острова Сахалина, по данным переписи, произведённой 28 января 1897 г., определяется в 7 091 244 человека.
Сравнительно с данными X й ревизии 1858–1859 гг., охватывавшей ту же территорию, за исключением Амурской области, Уссурийского края и острова Сахалина, в то время почти совершенно пустынных, общее население Сибири за 39 лет возросло более чем на 100 %, причём мужское население оказалось преобладающим над женским.
Насколько последовало увеличение населения по каждой отдельной территориально административной единице, это видно из сопоставления нижеследующих цифровых данных X й ревизии с данными последней народной переписи:
НАСЕЛЕНИЕ В 1858 ГОДУ (по губерниям и областям)
• Тобольская губ.: Муж. — 504 105 | Женск. — 517 161 | ВСЕГО: 1 021 266
• Томская: Муж. — 354 580 | Женск. — 340 071 | ВСЕГО: 694 651
• Енисейская: Муж. — 160 676 | Женск. — 142 580 | ВСЕГО: 303 256
• Иркутская: Муж. — 169 026 | Женск. — 150 910 | ВСЕГО: 319 936
• Якутская область: Муж. — 115 110 | Женск. — 107 423 | ВСЕГО: 222 533
• Акмолинская: Муж. — 149 131 | Женск. — 128 320 | ВСЕГО: 277 451
• Семипалатинская: Муж. — 118 040 | Женск. — 99 411 | ВСЕГО: 217 451
• Забайкальская: Муж. — 179 765 | Женск. — 172 769 | ВСЕГО: 352 534
• Амурская: данные отсутствуют (прочерки)
• Приморская: Муж. — 12 666 | Женск. — 9 194 | ВСЕГО: 21 860
ИТОГО (Всего): Муж. — 1 763 099 | Женск. — 1 667 839 | ВСЕГО: 3 430 930
НАСЕЛЕНИЕ К 28 ЯНВАРЯ 1897 ГОДА
(По губерниям и областям Российской империи)
1. ТОБОЛЬСКАЯ ГУБЕРНИЯ
• Пространство: 1 295 758,0 кв. верст
• Мужчин: 711 982 чел.
• Женщин: 726 502 чел.
• ВСЕГО: 1 438 484 чел.
2. ТОМСКАЯ ГУБЕРНИЯ
• Пространство: 749 819,3 кв. верст
• Мужчин: 970 780 чел.
• Женщин: 958 312 чел.
• ВСЕГО: 1 929 002 чел.
3. ЕНИСЕЙСКАЯ ГУБЕРНИЯ
• Пространство: 2 259 562,3 кв. верст
• Мужчин: 291 555 чел.
• Женщин: 268 347 чел.
• ВСЕГО: 559 902 чел.
4. ИРКУТСКАЯ ГУБЕРНИЯ
• Пространство: 703 650,3 кв. верст
• Мужчин: 267 520 чел.
• Женщин: 288 997 чел.
• ВСЕГО: 506 517 чел.
5. ЯКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ
• Пространство: 3 452 655,3 кв. верст
• Мужчин: 136 061 чел.
• Женщин: 125 670 ??ел.
• ВСЕГО: 261 731 чел.
6. АКМОЛИНСКАЯ ОБЛАСТЬ
• Пространство: 479 200,2 кв. верст
• Мужчин: 354 370 чел.
• Женщин: 324 587 чел.
• ВСЕГО: 678 957 чел.
7. СЕМИПАЛАТИНСКАЯ ОБЛАСТЬ
• Пространство: 428 527,8 кв. верст
• Мужчин: 364 839 чел.
• Женщин: 320 358 чел.
• ВСЕГО: 685 197 чел.
8. ЗАБАЙКАЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ
• Пространство: 547 965,6 кв. верст
• Мужчин: 338 722 чел.
• Женщин: 325 349 чел.
• ВСЕГО: 644 071 чел.
9. АМУРСКАЯ ОБЛАСТЬ
• Пространство: 393 366,6 кв. верст
• Мужчин: 66 595 чел.
• Женщин: 51 975 чел.
• ВСЕГО: 118 570 чел.
10. ПРИМОРСКАЯ ОБЛАСТЬ
• Пространство: 1 1 629 424,0 кв. верст
• Мужчин: 150 826 чел.
• Женщин: 69 731 чел.
• ВСЕГО: 220 557 чел.
11. САХАЛИН
• Пространство: 66 762,0 кв. верст
• Мужчин: 20 518 чел.
• Женщин: 7 648 чел.
• ВСЕГО: 28 166 чел.
--------------------------------------------
ИТОГО (ВСЕГО ПО ТАБЛИЦЕ):
• Пространство: 12 006 691,4 кв. верст
• Мужчин: 3 673 768 чел.
• Женщин: 3 417 476 чел.
• ОБЩЕЕ НАСЕЛЕНИЕ: 7 091 244 чел.
ПРИХОДИТСЯ НАСЕЛЕНИЯ (по губерниям и областям)
• Тобольская губ.: На квадрат. версту — 1,2 | На 100 муж. женщин — 102,0
• Томская: На квадрат. версту — 2,6 | На 100 муж. женщин — 98,7
• Енисейская: На квадрат. версту — 0,3 | На 100 муж. женщин — 91,0
• Иркутская: На квадрат. версту — 0,8 | На 100 муж. женщин — 68,1
• Якутская область: На квадрат. версту — 0,1 | На 100 муж. женщин — 94,5
• Акмолинская: На квадрат. версту — 1,3 | На 100 муж. женщин — 92,5
• Семипалатинская: На квадрат. версту — 1,7 | На 100 муж. женщин — 87,8
• Забайкальская: На квадрат. версту — 1,3 | На 100 муж. женщин — 96,2
• Амурская: На квадрат. версту — 1,3 | На 100 муж. женщин — 75,6
• Приморская: На квадрат. версту — 0,1 | На 100 муж. женщин — 45,5
• Сахалин: На квадрат. версту — 0,4 | На 100 муж. женщин — 37,3
ИТОГО (Вообще по Сибири): На квадрат. версту — 0,58 | На 100 муж. женщин — 93,3
Наиболее населенными городами по последней переписи оказались:
• Томск: Мужчин — 27 140 | Женщин — 25 200 | ВСЕГО: 52 430 | На 100 муж. женщин — 92,8
• Иркутск: Мужчин — 26 567 | Женщин — 24 917 | ВСЕГО: 51 484 | На 100 муж. женщин — 93,8
• Омск: Мужчин — 20 106 | Женщин — 17 364 | ВСЕГО: 37 470 | На 100 муж. женщин — 86,4
• Благовещенск: Мужчин — 19 665 | Женщин — 12 941 | ВСЕГО: 32 606 | На 100 муж. женщин — 65,8
• Тюмень: Мужчин — 14 988 | Женщин — 14 600 | ВСЕГО: 29 588 | На 100 муж. женщин — 97,4
• Барнаул: Мужчин — 15 122 | Женщин — 14 286 | ВСЕГО: 29 408 | На 100 муж. женщин — 94,4
• Владивосток: Мужчин — 24 351 | Женщин — 4 535 | ВСЕГО: 28 886 | На 100 муж. женщин — 18,6
• Красноярск: Мужчин — 14 573 | Женщин — 12 027 | ВСЕГО: 26 600 | На 100 муж. женщин — 82,5
• Семипалатинск: Мужчин — 14 153 | Женщин — 12 200 | ВСЕГО: 26 353 | На 100 муж. женщин — 86,2
• Хабаровск: Мужчин — 11 673 | Женщин — 3 259 | ВСЕГО: 14 932 | На 100 муж. женщин — 27,9
• Чита: Мужчин — 6 429 | Женщин — 4 603 | ВСЕГО: 11 032 | На 100 муж. женщин — 71,6
• Якутск: Мужчин — 3 506 | Женщин — 2 691 | ВСЕГО: 6 197 | На 100 муж. женщин — 76,8
Отношение городского населения Сибири к общей численности населения края представляется значительно слабее, чем в Европейской России, составляя не более 8 %, что объясняется малым развитием ещё в Сибири заводско фабричной и торгово промышленной деятельности.
Преобладающую часть в этнографическом составе всего населения составляет пришлый русский православный элемент. Направляясь от Урала к берегам Тихого океана по Великому Сибирскому паровому пути, проходящему вдоль культурно земледельческой зоны, путешественник совершает этот путь как бы лентой русского населения, суживающейся по мере протяжения её к востоку. С юга и севера к русскому земледельческому населению примыкают инородцы, среди которых как бы гнёздами или пикетами разбросана русская народность.
По своему происхождению инородческое население Сибири разделяется на нижеследующие главные племена: 1) Тюркское, 2) Финское, 3) Монгольское.
К тюркскому племени принадлежат из аборигенов страны: «Киргизы», «Татары», «Бухарцы», «Якуты».
«Киргизы» занимают степные области Акмолинскую и Семипалатинскую, где составляют основу населения в количестве свыше миллиона душ обоего пола, говорят тюркским языком, исповедуют магометанскую веру и ведут кочевой, скотоводческий образ жизни.
«Татары» и «Бухарцы», со значительной примесью финского и даже монгольского племени, встречаются распределёнными по всем уездам Тобольской и Томской губерний, говорят тюркским языком, исповедуют магометанскую веру, занимаются земледелием, рыболовством, лесными промыслами и торговлей.
Часть татар-«алтайцев», населяющих Алтайский округ, ещё находится в кочевом состоянии и придерживается шаманства. Значительное количество татар суннитского толка, родственных казанским татарам, населяет города Степного края, где занимается торговлей. В Восточной Сибири также встречаются местности, населённые татарами, — так, например, в Саянском подгорье Енисейской губернии насчитывается до 40 тысяч душ татарского происхождения, занимающихся земледелием, обрусевших и в большинстве исповедующих православную веру. Приблизительно всё татарское и бухарское население Сибири простирается до 250 тысяч душ обоего пола.
«Якуты» населяют Якутскую область, численность их простирается до 230 тысяч душ обоего пола; говорят тюркским языком с некоторой примесью монгольских слов, придерживаются шаманства, ведут звероловческий и скотоводческий образ жизни, замечательно сохранив свои этнографические черты: облик, тип, нравы и обычаи и даже одежду.
К финскому племени относятся «вогулы» и «остяки».
«Вогулы» принадлежат к древнеугорским финским племенам; они были ближайшей ветвью древней «чуди» и тех «угров», от которых отделились венгры и к которым принадлежали «Башкиры» или «Паскотиры». Они населяют северную часть Тобольской губернии по рекам Тавде, Конде, Сосьве, где их насчитывают до 7 тысяч душ обоего пола. Проживают в лесах и болотах, занимаются охотой, рыболовством и промыслом кедрового ореха, ведя наполовину кочевой промысловый образ жизни. Находятся на весьма низком уровне быта; их религиозное сознание сводится к шаманизму, хотя они считаются обращёнными в православие ещё в 1714–1722 годах Филофеем Лещинским. Они крестятся, но о христианской религии всё таки не имеют понятия и по прежнему преданы религии своих предков — язычеству.
«Остяки» расселены по всему северу Сибири между 57° и 73° северной широты. Они населяют частью побережье Ледовитого океана, занимают Северный Урал, а также обитают между Иртышом и Обью в болотистых и лесных пространствах Васюганской тундры. Историческая роль этого племени ещё недостаточно выяснена, но уже установлено, что оно в доисторические времена выдвинулось с юга Сибири. Это племя имеет богатый эпос, получивший впоследствии развитие в скандинавской саге. По приблизительному исчислению остяков насчитывается до 30 тысяч душ обоего пола. Большинство представителей этой народности, проживающее в лесной зоне, занимается звероловством, рыболовством, а также сбором кедрового ореха, придерживаясь шаманства и лишь номинально числясь принявшими православие, подобно вогулам. Часть этого племени, обитающая в полярно тундровой зоне, занимается оленеводством и значительно ассимилировалась с самоедами.
Другая часть, находящаяся в соприкосновении с русским оседлым населением севера Сибири, значительно обрусела, исповедуя православие.
К монгольскому племени принадлежат «Телеуты» или «Теленгуты», «Буряты», «Самоеды», «Манчжуры», «Тунгусы», «Гиляки».
«Телеуты» живут в Алтайском нагорье, в Томском, Кузнецком и Бийском уездах; их насчитывается до 20 тысяч душ обоего пола. Ведут кочевой образ жизни, занимаясь скотоводством и охотой. Их тип — чисто монгольский, по религии они буддисты. «Теленгуты», кочующие в долинах алтайских рек Чуи, Чулышмана и других, носят название «Уринхайцев», «Калмыков», подразделяясь на массу отдельных, незначительных по своему составу народностей, носящих свои названия: «Акшиштымы», «Элюты», «Ойраты» и другие.
«Буряты» населяют главным образом Забайкальскую область и часть Иркутской губернии; численность их простирается до 200 тысяч душ обоего пола. Занимаются отчасти земледелием, преимущественно скотоводством; по религии — буддисты и ламаисты.
«Маньчжуры», в количестве до 30 тысяч душ обоего пола, населяют Амурскую область, принадлежат к оседлому инородческому населению, занимающемуся земледелием; по обычаям и религии сходны с китайцами, производя впечатление расы менее культурной, чем их соседи — корейцы.
«Самоеды» населяют крайний север Сибири; их кочевья занимают всё побережье Ледовитого океана в пределах Тобольской и Енисейской губерний. Численность их простирается до 6 тысяч человек обоего пола; они ведут кочевой образ жизни, занимаются звероловством, рыболовством, розыском и продажей мамонтовой кости. Главное богатство их состоит в оленеводстве; лица, выдающиеся по своему благосостоянию, держат по несколько тысяч голов этих животных, шкура и кожа которых выделывается самими инородцами в совершенстве. Все самоеды — идолопоклонники. К этому племени принадлежат родственные им «юраки», бродящие по Тазовской тундре, и другие мелкие, вымирающие саянские народности.
«Тунгусы» и родственные им монголовидные племена составляют наибольшую часть инородческого населения Восточной Сибири. Ведя бродячий образ жизни, они расселены по всему пространству от реки Енисея до Тихого океана и на юг — до Китая. Оленеводство, звериный и рыбный промыслы составляют их средства к жизни. Большинство придерживается шаманства, хотя значительная часть тунгусов крещена в православие, но незнание русского языка инородцами, ничтожное число церквей в крае и отдалённость их друг от друга парализуют миссионерскую деятельность.
К разновидностям тунгусской народности относятся арктические полярные племена: «ламуты», «юкагиры», «чукчи», «чуванцы», «коряки» и другие, находящиеся на первобытных стадиях человеческой культуры.
К тунгусо маньчжурской семье относятся также многие инородческие племена, встречающиеся по Амуру и в особенности в Приморской области: «манегры», «орочены», «гольды», «ольчи», «мангуны», находящиеся на одинаковом уровне культуры со своими северными родственными племенами. Долговременное влияние близлежащего Китая отчасти отразилось на их одежде, постройке жилищ, ношении кос и прочем. Среди особенностей примечателен обычай у гольдских женщин носить серьгу в носовой перегородке, а у женщин орочей — в правой ноздре. Также своеобразно употребление в летнее время гольдами и орочами одежды из рыбьих шкур, почему эти племена получили от китайцев прозвище «рыбокожих». Все эти инородцы придерживаются шаманства; общая численность их простирается приблизительно до 50 тысяч человек обоего пола.
«Гиляки» населяют низовья Амура и побережье Охотского моря, сосоставляя самое многочисленное племя из туземцев Дальнего Востока; они занимаются рыбной ловлей и звериным промыслом. Собака — единственное животное, играющее важную роль в жизни этого народа; зимой она служит для передвижения саней, а в старости её съедают, и шкура её идёт на одежду. Все гиляки — шаманисты; их насчитывают до 15 тысяч душ обоего пола.
Все сибирские инородческие племена, несомненно, являются остатками народов, совершавших в разные эпохи передвижения из центра Азии на запад. Археологические исследования, начавшиеся ещё с XVIII столетия, — раскопки могил, курганов, городищ, тянущихся из Центральной Азии по бассейнам сибирских рек, служивших естественными путями для передвижения азиатских аборигенов, — а также рассеянные каменные бабы по степным пространствам Средней Азии и Новороссии, указывают на последовательное переселение доисторических народностей в Европу. Таким образом, история этих мало изученных или даже почти вовсе неведомых племён есть часть общечеловеческой истории, и, если справедливо, что Сибирь — страна будущего, то, несомненно, она заключает в себе массу будущих открытий для истории и археологии.
Истекшее столетие, богатое историческими событиями, последовательно упрочивавшими русское владычество на Азиатском материке, завершилось торжеством просветительной миссии Русского государства на Востоке, определившим новые течения, новые пути мировой, культурной, политической жизни народов.
Ещё в начале XIX столетия, в царствование императора Александра I, высочайше утверждёнными предварительными правилами народного просвещения, заключавшими в себе целую систему устройства народного образования в Империи, предполагалось учреждение университета в Сибири. Забытый более полустолетия вопрос о Сибирском университете был призван к жизни в царствование государя императора Александра II, высочайше повелевшего 25 апреля 1875 года бывшему генерал губернатору Западной Сибири генерал адъютанту Казнакову:
«Подняв уровень общего образования, дать возможность сибирским уроженцам подготовить из своей среды людей сведущих и образованных, в числе, по меньшей мере, достаточном для удовлетворения нужд местного населения, и, по ближайшему и всестороннему обсуждению этого предмета, представить через Министерство народного просвещения на Высочайшее благоволение соображения об учреждении в Сибири университета».
Открытие сооружённого в Томске Императорского университета, который должен был стать умственным рассадником и двигателем просвещения на Азиатском Востоке, последовало 22 июня 1888 года — в день тезоименитства Государыни Императрицы Марии Фёдоровны, в царствование в Бозе почивающего Монарха Миротворца, Императора Александра III.
Сознание того, что обширный, богатый Сибирский край с его разнообразными нуждами требует разработки и разрешения в нём многих существенных вопросов, касающихся не только его одного, но и всего русского населения, выдвинуло на первый план сооружение через всю Сибирь непрерывной жизненной артерии — железной дороги.
Первый камень в основание великого сооружения Сибирской железной дороги был положен 19 мая 1891 года во Владивостоке Его Императорским Высочеством, будучи тогда Наследником Цесаревичем, ныне благополучно царствующий Император Николай II обнародовал незабвенный Высочайший рескрипт от 17 марта 1891 года, разрешивший вопрос о проведении Великого пути и возвестивший миру, что знаменательное участие будущего Державного Венценосца в начинании этого истинно народного дела должно послужить новым свидетельством душевного стремления Монарха облегчить сношения Сибири с прочими частями Империи и тем явить этому краю, близкому Его сердцу, живейшее Его попечение о мирном его преуспеянии.
Государственные акты от 26 августа и 4 декабря 1896 года, относящиеся к предоставлению Русско Китайскому банку права на постройку и эксплуатацию Китайской Восточной железной дороги, а также к утверждению устава этой дороги, разрешающие вопрос о способе сооружения восточной части Великой Сибирской магистрали является результатом мирной культурной политики Российского государства.
С проведением Сибирской магистрали между Забайкальем и Уссурийским краем по территории Маньчжурии, эта северо восточная область Китая, оставаясь в политическом отношении неотъемлемой частью Китайской империи, в экономической, торгово промышленной и даже культурной жизни неизбежно станет неразрывной частью того целого, которое будет объединено неотразимым и могучим влиянием сплошного железнодорожного пути.
Событием глубокой исторической важности, ближайшим предвестником которого стало начало великого сооружения, явилось особое соглашение от 15 марта 1898 года, заключённое в Пекине между уполномоченными России и Китая. В силу этого соглашения в пользование России были уступлены порты Порт Артур и Талиенвань на Ляодунском полуострове — вместе с соответствующей территорией и водным пространством, а также предоставлено право на постройку железнодорожной ветки для соединения этих портов с Великой Сибирской магистралью.
Открытие для коммерческих флотов иностранных держав порта Талиенвань, соединение при посредстве Великого Сибирского сооружения новых обширных центров для торговых и промышленных предприятий в водах Тихого океана с промышленными и культурными центрами Европейского материка является, несомненно, мировым событием. Как выражено в правительственном сообщении от 17 марта 1898 года:
«Должно быть радостно приветствуемо всеми, кому дороги блага мира и успехи на почве взаимного общения народов».
До сих пор жизнь Азиатского мира шла особняком. С европейской культурой и цивилизацией она соприкасалась лишь внешним образом, причём большей частью была предметом насильственной эксплуатации.
Культурная политика России на Востоке, составлявшая исключение, всегда была носительницей иных начал, и образ действий её, как выражено в упомянутом правительственном сообщении, направлен к охране спокойствие на всём огромном пространстве пограничных владений на обоюдную пользу народов.
России выпала великая честь водрузить в центре азиатской жизни знамя христианской культуры и цивилизации!
Плоды правительственной деятельности и предпринятых великих культурных начинаний скажутся уже в близком будущем к славе и могуществу России и её Державного вождя.
Опубликованным 6 мая 1899 года Высочайшим повелением, предрешающим снятие с Сибири позорного клейма ссыльного места, сделан решительный шаг к приобщению Сибири к общей гражданской жизни и культурной работе наравне с другими местностями Империи.
Освобождение Сибири от печальной функции служить местом водворения негодных общественных элементов из всей остальной Империи является логическим следствием той цивилизаторской работы, которая неминуемо должна привести Сибирь в состояние гражданской правоспособности и полноправности, укрепив её значение на Азиатском Востоке как посредника Великой Русской миссии по проведению в азиатскую жизнь начал христианской культуры и цивилизации.
Путеводитель по Транссибу. Глава 1
© Copyright: Андрей Меньщиков, 2026
Свидетельство о публикации №226091101478
Свидетельство о публикации №226091101478
Рецензии