Как я уволила свои грехи и позвала Музу на тортик

Наконец-то, я выспалась! Кто не страдал хроническим недосыпом и полуночной бессонницей, тот вряд ли поймёт, какое это блаженство!

Я вскочила с дивана и, напевая что-то в стиле «Восемнадцать, мне снова восемнадцать…», пританцовывая, пошла варить кофе.

И вот уже бодрящий аромат разлился по дому. Бурлящая пенка известила о том, что мой любимый напиток готов. Я налила кофе в большую фарфоровую кружку и прикрыла глаза в ожидании райского наслаждения.

- Пора уже на цикорий переходить! – вдруг отчётливо раздалось совсем рядом.

- А ещё лучше на чаёк травяной, - это был уже другой голос.

Я моментально открыла глаза, замерев с кружкой в руке. Дома никого, кроме меня, нет!

«Всё, поплыла кукуха, будь земля ей пухом», - пронеслось в голове.

И тут же первый голос чётко произнёс:
- Кружку поставь, а то на себя выльешь свой «жизни эликсир».
- Я сошла с ума, - полушепотом констатировала я и машинально взъерошила свою чёлку.

А голос не унимался:
- Ну и как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Нормально?
- А что было вчера? – опять прошептала я.
- Сама спать завалилась, а котика не покормила! Он бедненький голодненький спать отправился!

Я ещё раз взъерошила чёлку и сделала большой глоток кофе. Сразу как-то прибавилось уверенности, и я громко произнесла:
- Стройнее будет.

До меня уже дошло, кто тут со мной «беседы беседует» – Совесть моя неугомонная никак не успокоится.
- Что? – настроение как-то сразу пришло в упадок. - Опять на ковёр вызываете?
- Давай, заходи, разговор есть.

Я закинула ноги на рядом стоящую табуретку, облокотилась спиной на стену и закрыла глаза. И тут же оказалась в просторном зале суда. Вокруг горели сотни ламп, отчего было очень светло. Даже слишком светло. Я невольно прищурилась.

За большим круглым столом сидели четыре красивые женщины примерно моего возраста и трое мужчин, уже не молодых, но всё ещё привлекательных.

- У меня даже грехи (а это были именно они!) красивые, - с гордостью подумала я.

В зал вошла ещё одна женщина. Эта была уже совсем немолода, с седыми, как пепел, волосами и глубокими морщинами, особенно вокруг глаз. Но тем не менее, былая красота и величие всё ещё держали её спину прямо, а голову высоко поднятой.

- Ну, здравствуй, девица-красавица, - строго, но вполне дружелюбно произнесла седовласка, - давно мы с тобой не виделись.

- Здравствуй, старушка моя Совесть, - улыбнулась я, - видеться не виделись, но слышу я тебя постоянно. Правда, отдать должное, сегодня ты меня не на шутку испугала. Что-то я не узнала твоего голоса!

— Это я специально, иначе ты бы опять проигнорировала моё приглашение.

- Ладно, давайте, терзайте мою бедную душу. Чем я вам опять не угодила? Ну, про кота я уже поняла. Надеюсь, не из-за этого весь сыр-бор?

- Правильно надеешься, не из-за кота, конечно, - низким грудным голосом произнесла дама с самым миловидным лицом и с необыкновенного цвета глазами.
Казалось, ещё недавно в них полыхало огромное пламя страсти, а сейчас, когда пламя поутихло, лукавый огонёк прыгал по уголькам былой страсти, даря им яркий отблеск далёких зарниц.

Это была никто иная как Похоть, пятый из семи человеческих грехов.
- Мы хотим уведомить тебя, что уходим на пенсию, - она протянула мне какой-то манускрипт.

- Уходите куда? – я не поверила своим ушам.

- На пенсию! – усмехнулся среднего роста мужчина. Я про себя отметила, что его живот за последние полгода (с момента нашей прошлой встречи) немного поубавился, но всё ещё был достаточно большим. Хотя он и скрывал свой изъян под отлично подобранным костюмом.

- Чревоугодие, ты серьёзно? – спросила я. – То есть теперь я могу не тратить деньги на таблетки для похудения? Не думать о диетах? Ты больше не будешь меня провоцировать жрать шоколадки и зефирки по вечерам?

- И не только зефирки! Мы вообще тебя больше провоцировать, как ты выразилась, не бу-у-уде-ем, - проговорил высокий худощавый джентльмен, чуть ли не плача, так что мне захотелось его обнять и прижать к груди. И вытереть сопли.

Я невольно полезла в карман за платочком:
- Слушай, Уныние, вот только не надо, не начинай своё нытьё! Собрался на пенсию, вали. По тебе я точно скучать не буду.

- А-а-а, неблагодарная-а-а-а, - Уныние всё же не смог не брызнуть слезой и начал активно растирать слёзы по щекам рукавом своей тёмно-зелёной рубашки.

- Замолчи сейчас же! – закричал третий мужчина. Он был широкоплеч, высок. Его вьющиеся седые волосы густой копной обрамляли красивое благородное лицо с мелкими морщинками в уголках рта.
– Нашёл повод для истерики! Она правильно сказала – нытики должны уйти первыми! И ты, Похоть, давай, не отставай! Цокай каблучками по направлению к выходу! И Обжору не забудьте с собой прихватить! Достали! От вас вечно одни проблемы!

- Тихо, тихо, Гнев, не заводись, - Совесть положила ему руку на плечо.

- Да как не заводись-то? Если бы не я, она, - он кивнул в мою сторону, - вообще ничего не добилась бы в жизни! А эти, - теперь он кивнул на сбившихся в кучку Чревоугодие, Уныние и Похоть, - только палки в колёса вечно вставляли! То настроение ей испортят, то фигуру, то личное счастье по ветру пустят!

- Но, если бы не я, - вмешалась Похоть, - она не узнала бы и цену настоящей любви!

- И не писала бы душераздирающих стихов, если бы не моё участие, - робко вставил Уныние.

- А без вкусняшек не научилась бы получать эндорфины счастья, - Чревоугодие погладил своё брюшко и довольно кхехекнул.

Но Гнев разошёлся не на шутку:
- А вы чего расселись?! – он сверкнул глазами в сторону Гордыни, Жадности и Зависти.

- А что мы? – пролепетала первая.
- Мы вообще ничего, - вторила ей другая.
- Сидим вот, тебя слушаем, - подхватила третья.

- В том-то и дело, что вы – ничего! Пустое место! Что одна, что вторая, что третья! Всю жизнь только числились в штате, а делать ничего не делали! Дармоедки!

- Я пыталась вызвать у неё зависть, - жалобно пропищала Зависть, - но она никому никогда не завидовала, а теперь тем более не завидует! У неё всё есть!

- И я ничего не смогла сделать, - в тон Зависти пролепетала Жадность, - она всегда была и остаётся щедрой и радушной.

- И гордыню разжечь в ней я тоже не смогла! Она никогда не ставила себя выше других, даже когда добилась успеха, - Гордыня потупила взор.

- Ничего не смогла сделать, - ехидно передразнил Гнев алчную соратницу, - так сделай сейчас! Возьми и разожги в её душе жадность, чтоб каждую копеечку откладывала на счёт! Чтоб не давала ни мужу на пиво, ни сыну на «Липтон», ни себе на разные хотелки! Чтоб даже котов кормила раз в день!

И ты, Зависть, не сиди на месте! Пусть завидует соседям по даче, которые отстроили новые дома! Пусть завидует соседям по дому, у которых крутые машины! Коллегам по работе пусть завидует, потому что у них квалификация выше!

А ты, Гордыня, сейчас должен быть твоей апогей! Когда она стоит на вершине Парнаса, когда ей покорилась Муза, не пора ли тебе проявить себя?

- Ничего не выйдет, братец Гнев. Она даже когда почти в нищете и в долгах сидела, всё равно делилась всем и со всеми, - печально сказала Жадность.

- И даже тогда никому не завидовала, - вздохнула Зависть.

- И сейчас она не мнит себя звездой Вселенной, она со всеми на равных, - Гордыня готова была разреветься.

- Неумехи! Бездарности! Никчемные пустомели! Надо было давно вас выгнать из нашей команды! Да что я говорю?! Где тут команда?

Три худенькие женщины – Гордыня, Зависть и Жадность – съёжились и вжались в кресла. Похоть молча опустила голову. Уныние продолжал размазывать по щекам слёзы, а Чревоугодие достал откуда-то из-за пазухи бутерброд и принялся запихивать его в рот.

- Друзья мои! – вмешалась я в их дебаты – Хотя какие вы друзья? Написали заявление? Отлично! Давайте сюда и валите по холодку, пока ветер без сучков!

Я взяла в руки манускрипт и начала читать: «Мы, нижеподписавшиеся, требуем освободить нас от наших обязанностей по собственному желанию».

- Нет, дорогие мои, не по собственному желанию, а по моему хотению и Мудрости моей велению, - с иронией произнесла я, - Кстати, почему я её здесь не вижу? Где моя Мудрость? Где мой Опыт? Где Талант и Смекалка? Где моя Муза, в конце концов?

- Мы здесь! – раздался слабый приглушённый голос откуда-то из-за стены.

- Молча-а-ать! – истошно завопил Гнев, - Все вон из зала!!! Я один тут буду править! Я, - он повернулся ко мне, – твоя опора и твой волшебный пинок ко всем начинаниям! Без меня ты вообще никто! Я всю жизнь вдохновлял и направлял тебя! Без меня ты станешь тряпкой, об которую даже твои коты лапы вытирать побрезгуют!

- Ты всего лишь одна из моих эмоций, - чётко и отрывисто произнося каждое слово, я начала свою речь. Впервые без подготовки. – А к своим годам я уже достаточно хорошо научилась управлять ими. Если я могу сдержать смех – а это куда труднее – то уж приструнить тебя – дело плёвое.

Слушайте, вы, все! И ты, Совесть, тоже!

Совесть вдруг вытянулась по стойке «Смирно!» и приподняла брови. Я сделал вид, что ничего не заметила и продолжала:

- Я вас никогда не держала и сейчас не держу. Вы грызли моё нутро долгие полвека. Шоколад едят даже заядлые веганы и диетологи. Так что мои эндорфины останутся при мне независимо от тебя, Чревоугодие! А рабом еды и изысканных яств я никогда не была, и ты это прекрасно знаешь!

Дальше ты, Похоть! Можешь ли ты мне напомнить хоть один эпизод моей жизни, когда ты в ней правила бал? Ну? Смелее! Что молчишь?
- Ну, вот когда рушился твой брак, разве не я тогда завладела ситуацией?
- Нет, конечно! Любовь! Отчаянная, сильная, неземная! Именно она положила конец моему и так уже распадающемуся браку. А никак не твоя похотливая сущность.

Я выдержала небольшую паузу и продолжила с новой силой:

- Следующий кто там? Уныние? Что ты там плёл про стихи? Что именно с твоей подачи они рождались в глубине души моей? Не слишком ли много ты на себя берёшь? При твоём участии только верёвку с мылом в руки брать, а не перо и бумагу. Ты кидаешь в такую пучину тоски и безразличия, что там дай Бог утром глаза открыть и заставить себя встать с постели! Но только этого больше не будет.

Вот Жадность, Гордыня и Зависть честно признали своё поражение – респект им за это.
Бывайте, дамы и господа, хорошего отдыха на пенсии. Хотя вы и так не перетрудились.

Ах, простите, про Совесть забыла. Можешь тоже размеренным шагом идти на покой. Я тебя увольняю по сокращению штатов. Ты мне и раньше особо не нужна была, а теперь тем более. Всё, на этом разрешите откланяться!

Я открыла глаза. На моей крошечной, но уютной кухне за маленьким обеденным столом, на котором стоял очаровательный тортик, меня уже ждали мои верные друзья.

Муза разливала кофе по чашкам. Талант, Интеллект и Смекалка обсуждали новый творческий проект. Опыт делился с Мудростью рецептом вкуснейшей картошки с грибами в сливочном соусе.

Никогда ещё я не была так рада встрече с ними!

Мы пили кофе, читали стихи и прозу, потом решили пару головоломок и накидали паспорт проекта «Театр души моей». Мы наслаждались обществом друг друга и вели разговоры обо всём на свете.

А в короткие паузы я краешком уха всё ещё слышала, как всхлипывают, прощаясь, уходящие в небытие грехи моей молодости. Отчего-то слегка кольнуло в сердце. Ностальгия, это ты? Не надо. Не сейчас. Давай лучше послушаем, как вдохновенно Муза читает своё новое стихотворение.