Не было бы счастья да несчастье помогло

Марина и Марк жили в красивом городе на Волге- Горьком (Нижнем Новгороде), который в одночасье власти сделали знаменитым, отправив туда в ссылку известного на весь мир ученого, физика-ядерщика академика Сахарова. В 1979 году Марк уговорил Марину подать документы на выезд в Израиль на постоянное жительство вместе с их 4 летним сыном. Однако в тот же год советское руководство решило отправить войска в Афганистан, вызвав этим возмущение всего западного мира, наложения санкций и, соответственно, приостановку выезда из страны. Так что Мария с Марком, как и многие подавшие на выезд советские евреи, попали в отказ.
Работы они лишились из-за подачи, так как ОВИР требовал характеристики с места работы, где надо было указывать, что они выданы для выезда в Израиль на постоянное жительство. Начальство приходило в ужас от этого и увольняло подавших. Столкнувшись с невозможностью найти работу, Марк решил попросить помощи у других людей в подаче и познакомился таким образом с группой отказников, которые помогли ему в этом. Отказники привлекли его в свою среду и приглашали на разные встречи.
Так он постепенно стал активно участвовать в их деятельности, что не осталось безнаказанным со стороны властей. Марк даже начал замечать за собой довольно откровенную слежку. Несмотря на страх оказаться за решеткой он продолжал подписывать протестные письма, встречаться с отказниками и диссидентами, учил иврит, который власти считали не языком, а сионистской пропагандой, участвовал в организации вечеринок и слетов по поводу традиционных еврейских празднований. Из их группы активистов часто исчезали люди, КГБ не церемонилось с арестами и Марк чувствовал, что тучи над ним сгущаются.
Как-то вечером, когда Марк с Марией и сыном мирно ужинали у себя в квартире, раздался настойчивый звонок во входную дверь. Мария подошла к двери и увидела в глазок стоящего там милиционера. Когда она открыла дверь, он сказал ей, что у него есть дело к Марку и вручил повестку в военкомат.
Когда милиционер вышел, Марк, удивленно покрутив в руках повестку и несколько раз перечитав ее сказал:
-Я в свои 48 лет уже вроде бы вышел из призывного возраста, а тут сказано, что мне следует уже завтра явиться с вещам на призывной пункт. Неявка будет считаться дезертирством.
-Армия все же получше чем если бы они тебя посадили- поддержала его Мария.  Вон Шаранского обвинили непонятно за что в шпионаже и судья мог ему даже высшую меру впаять, и это всего лишь за списки отказников, которые он якобы составлял и переправлял за границу. В Афганистане настоящая война идет, как бы они тебя туда не загнали.
-Завтра все узнаю, но ты права даже Афганистан лучше чем тюрьма.
На следующий день когда Марк в сопровождении Марии явился с вещами в призывной пункт, военком ему весьма буднично объявил, что согласно закона о всеобщей воинской повинности он направляется на прохождение воинской службы в Иркутскую область. Мария с облегчением вздохнула, узнав что Афганистан ему не грозит и они на этом расстались. Марка вместе с другими новобранцами, которые в большинстве годились ему в сыновья, отвезли на вокзал, где их усадили в общий вагон поезда на Иркутск.
Долгая поездка в поезде по Транссибирской железной дороге прошла для Марка довольно интересно и не только из-за замечательных видов из окна, но и из-за общения с молодыми парнями-новобранцами, с которыми он сразу же нашел общий язык и подружился. Ребята были в основном из деревень Горьковской области и они расспрашивали Марка о самых разных областях жизни, с большим интересом слушая его байки, рассказывать которые он был большим мастером.
На вокзале в Иркутске их встретили представители воинской части и отвезли на базу. Военной муштре Марка не подвергали, в основном давали ему задания по хозяйству. Прошло около 9 месяцев службы, в стране пришел к власти Горбачев с его перестройкой и гласностью и рядового Марка вызвали к командиру части, который к его удивлению и радости сообщил ему, что пришло постановление о завершении его службы в армии. Сказал так же, что вроде бы его дело в ОВИРе пересмотрели и он сможет отправиться за бугор. «Не было бы счастья да несчастье помогло!»- подумал довольный Марк - «Для получения разрешения на выезд стоило послужить в армии, да ещё и освоить некоторые навыки работы грузчика, снабженца, электрика и сантехника за это время - кто его знает может и пригодиться пока я буду язык осваивать на новом месте».
Он вернулся в Горький, где Мария рассказала, что все прошло так внезапно - ей позвонили из ОВИРа и пригласили прийти за списком документов нужных для получения выездных виз. Документов потребовали довольно много, но она за пару дней их собрала, оплатила все сборы и успела даже приобрести чемоданы, так что им теперь нужно без промедления идти в ОВИР, сдать там паспорта и получить выездные визы.
Уже на следующий день они получили долгожданные визы с зловещей пометкой ”лицо без гражданства”. Как оказалось, визы имели короткий срок действия, за время которого надо было ехать в Москву, получить ещё и визы в австрийском и голландском посольствах и приобрести билеты до Вены.  Приехав в Москву они переночевали всего несколько ночей в гостинице в аэропорту и вот уже все было готово к полету. Мария очень боялась, что на таможенном контроле у нее могут отобрать записную книжку с информацией о том, куда надо обращаться за помощью в Нью-Йорке (они решили ехать не в Израиль а в более спокойную Америку) и телефонами американских друзей эмигрантов. Она успела записать эти данные у бывалых отказников в Горьком. По счастью таможенники не обратили на эту драгоценную записную книжку никакого внимания и вскоре их семейство уже сидело в самолете. Полет до Вены казался им очень долгим, их сын быстро нашел себе приятелей - детей таких же эмигрантов и через него они познакомились с несколькими семьями от которых узнали многое о том, что их ждет на Западе. У Марка весь полёт было ощущение тревоги - казалось вот-вот самолёт вернут обратно и отправят его в тюрьму, но когда они наконец-то приземлились в Вене он почувствовал полную свободу.
После двух недель в Вене и двух месяцев в Италии, в городке Ладисполи под Римом они наконец-то прилетели в Нью-Йорк. Прямо в аэропорту им дали статус беженцев и выдали карточки на простом белом картоне с их именем, эмигрантским номером и очень простой надписью: “Беженец, работать разрешено” - самое главное, что нужно в Америке. О такой карточке мечтают многие новоприбывшие, она дает право на получение через год вида на жительство - вожделенную “Грин карту”, а через 5 лет право на гражданство США. Их направили в комнату еврейской благотворительной организации, занимающейся приемом беженцев из СССР, которая разместила их на 2 недели в самом сердце Нью-Йорка, в гостинице на 55 улице Манхеттена возле знаменитого Бродвея и Таймс-сквер.
Для них началась новая жизнь в новой стране.