Письма

Они всё-таки расстались. До следующих (и следующих, и следующих…) его каникул. И полетели письма. Много писем – по одному-двум ежедневно.

Каждый раз, когда она подходила к почтовому ящику, её охватывало лёгкое волнение, которое не исчезало до тех пор, пока не начинала читать первые строки. И тогда – словно снова вдвоём, вместе. Иногда письма задерживались где-то в пути, и щемящее  чувство тревоги закрадывалось в сердце. А назавтра почтальон приносил в два раза больше писем, и волнение уходило.

Родные, доставая из ящика газеты, журналы и другую корреспонденцию, никогда не вынимали писем от него. Чуткие и деликатные, они понимали, насколько важны для неё эти минуты.
 
Она читала страницы, исписанные ровным, убористым почерком, и была рада тому, что его слова стали строчками. Их можно перечитывать, снова и снова, до бесконечности.

Письма были подробные. О друзьях; о занятиях и преподавателях; о полётах и инструкторах; о жизни в казарме и командирах; о тренировках и соревнованиях – в бассейне, в гимнастическом зале, в тире, на стадионе и на лыжне. О том, что присвоено звание «Мастер спорта СССР» – уже и по офицерскому многоборью. О том, что стал штурманом третьего класса, окончив обучение с отличием и Золотой медалью.

Но больше всего в этих письмах было слов о любви. Тех слов, которые порой  произнести труднее, чем написать. И стихов – своих, наивных, но очень искренних.

Эти пожелтевшие конверты с потускневшим треугольным штемпелем «бесплатно, военнослуж. срочной службы» до сих пор бережно хранит их семейный архив.