Сила одного шага. Часть третья

Мстислав явился на кафедру к обеду примерно. У студентов был получасовой перерыв между парами – он торопливо повесил на перекосившуюся вешалку свой пиджак, поднял с пола кожаный портфель и направился к тому самому кабинету, где преподаватели и сотрудники чаще всего собирались вместе, чтобы попить кофе и обсудить важные вопросы, а студентам заходить в него категорически запрещалось. В кабинете было тепло и пахло книгами. Мстислав уселся за стол, открыл ноутбук и нехотя авторизировался – перед глазами появилась фотография «рабочего стола», сделанная им на стажировке в Окаямском университете несколько лет назад, и что-то в его голове промелькнуло, что заставило вздохнуть и окинуть кабинет взглядом.
«Здесь Ая всегда любила напротив меня сидеть» - думал он. «Здесь она постоянно меня расспрашивала о том, как у меня проходят первые дни преподавания истории Японии. Здесь она холодными вечерами вязала крючком очередную куколку в кимоно и тихонько напевала что-то на своём родном языке. Только бы ей стало лучше. Только бы лучше стало».
Шум студентов за прикрытой дверью был не таким уж и насмешливым, а скорее пугающим. Видимо, слухи о том, что случилось с Хикимото-сан, уже успели распространиться по всему факультету.
Внезапно дверь скрипнула – в тихий кабинет заглянула Аглая Тихоновна, молодая японистка.
-Мстислав? – тихо позвала она.
Тот обернулся и прошептал:
-Заходи.
Аглая Тихоновна проскользнула через щель полузакрытой двери и направилась к столу, за которым сидел её коллега. Она подобрала юбку, присела на краешек первого попавшегося стула и сказала:
-Сидишь опять тут с монографией своей… Ты б хоть поел нормально.
Мстислав, не отрывая глаз от компьютера, ответил ей:
-Не до еды мне, Аглая… И не до монографий, тем более. Подождёт всё. Трагедия на кафедре…
-Трагедия? – Аглая Тихоновна встрепенулась. -Ты про то, что…
Тут же из холла послышались чьи-то недовольные и до максимума равнодушные голоса, которые то и дело пыталась перебить такая же нервная, но более защищающая интонация заведующей кафедрой.
-Ты слышишь? – прислушиваясь, сказал он. -Ае Хикимото совсем плохо. Тебе же не безразлично?
-Я тоже слышала про этих студентов. Фамилии у них, говорили мне, - Тяпкин, Затейкин и… третьего не помню уже, к сожалению. Но я и представить себе не могла, что они доведут её до такого. Ты крайнее время её где-нибудь видел?
Мстислав опустил глаза в пол и задумался. Он попытался подобрать слова так, чтобы не ранить ими ни Аглаю Тихоновну, ни себя самого.
-Видел… сегодня утром. Её… - он сглотнул. Ему казалось, что даже такие слова, как «больница» и «операция» могут резать сильнее кинжала.
А Аглая Тихоновна положила руки на его колени и тревожно, почти шёпотом поторопила его:
-Ну же… говори…
Мстислав выдохнул и продолжил:
-Её госпитализировали.
Аглая Тихоновна отстранилась и настороженно замерла.
-Всё… так серьёзно?
-Никто не знает. Кроме врачей. Они говорят: «Информация только родственникам».
Его коллега, замерев, продолжала слушать так, будто показывать свои эмоции сейчас было самым неуместным, что только может быть.
-У нас… на факультете… ни у кого нет никаких связей? – пытаясь хоть как-то заслонить дрожь, спросила она.
-Боюсь, что нет… Есть только один человек, который не поможет связаться… но поддержит. Со второго курса корейского потока. Её зовут Авива.
Аглая Тихоновна чуть наклонила голову, будто это имя прозвучало для неё знакомым.
-Это та, которая участвует в программе второго высшего с Осакским университетом?
Мстислав, сдерживая воодушевление, ответил ей:
-Скорее всего…