Повесть Живая ветка. 7 часть

     В доме у родителей Михаила еще не спали, когда Яна показалась на пороге. Дверь открыл удивленный Георгий Павлович. Яна в трех словах объяснила сложившуюся ситуацию. И так, как звонить на чужой телефон резона не было никакого, во всяком случае сегодня, то пришлось Яне выслушать нелестную характеристику про их сыночка, про его умственные способности и про то, как из всего этого выпутаться по-быстрому.
     Девушка передала отцу Миши все то, что тот просил передать и прошла в гостиную. Мама Михаила сидела в кресле перед телевизором, ноги плотно укутаны теплым пледом, на плечи поверх халата наброшен вязаный платок.
     - Ой, Яночка, как неожиданно! Привет! Пришла! Значит помирились с Мишкой?
     - Здравствуйте, Валентина Ивановна! Вы простите за ночное вторжение! – она все же не осмелилась обнадеживать маму своего избранника, просто объяснила сложившуюся ситуацию. – Не прогоните? Я завтра отсюда прямо на работу.
     - Да, конечно, девочка! Оставайся! Сейчас чайку с тобой погоняем, и ты мне все расскажешь, - очень мягко и совсем по-родственному предложила женщина, не вставая с места.
     - Я чайник поставлю. - дверь между гостиной и кухней была открыта, пока Яна переговаривалась с ней.

     Вот казалось, и не собиралась ничего рассказывать об их с Михаилом размолвке. Но за круглым столом в маленькой кухне разоткровенничалась. И слова сами полились откуда-то из глубины. Яна выложила все, ничего не скрыв. И то, что он не сдержал свое обещание, данное ее родителям. И про его желание, загаданное в Новогоднюю ночь, и которому так и не дал шанса исполниться. И про Сережу, с которым ночью долго придумывал, как бы ее обмануть. И еще про то, что ни с ней, а с ним он обсудил и решил уйти на специальную ВОЕННУЮ операцию. Ее обиды были поняты и приняты и мамой, и отцом Миши.
     Папа сказал, услышав такую исповедь:
     - Я с ним поговорю завтра, дочка! Ты права, так доверие теряется в семье.
     - Ой, нет-нет, что Вы! Я уж и так ему столько наговорила! Не надо, правда. Я сказала и то, что на самом деле думаю, и то чего не думала вообще. Просто мстила!
     - Так, ну, ладно! Значит, отвезу ему все это барахло. А там сами разбирайтесь. Думаю, ему это наукой станет.

     Вечером, ровно в тот час, когда у Яны закончился рабочий день, в ее сумке нервно задергался, требуя к себе внимания, телефон. Девушка шла к остановке вместе с группой своих коллег. Среди них были и девушки, и парни. Настроение у толпы было приподнятое. Впереди маячили выходные. Смех и шутки громко разносились над молодежью. Когда девушка вытащила из сумки телефон и нажала на «принять вызов», услышала Мишу.
     - Янка-обезьянка, привет! Звоню спасибо сказать.
     - Сказал. Пожалуйста! Все?
     - Нет не все. Еще извиниться хочу.
     - За что?
     - За все! И за вчерашнюю ситуацию тоже. Я лох! Признаю!
     - Ну, ладно, принимается. Все, я пошла, автобус подошел.
     Яну громко звали в салон рейсового. Очень громко прозвучал чей-то мужской голос. Миша тут же среагировал.
     - А ты вообще где сейчас?
     - Я с работы вышла. На остановке.
     - С какой работы? У тебя же выходной сегодня.
     - С такой работы, Миша. Все, пока! – она хотела закончить разговор.
     - Ты что там, уже мне замену нашла? Быстро ты! Слышу, парниша рядом стоит?
     - Ты дурак совсем? Поменялась я со Светкой. Она с соплями дома отлеживается, заболел человек. Что ты выдумываешь?
     - А что там рядом с тобой мужики ошиваются?
     - Нет, ну ты совсем! У нас и парни работают, не только девчата. Мне что паранджу на себя надеть и не общаться ни с кем?
     - Паранджу – лишнее. А общаться с мужиками не надо. Ты – моя! Ян, поняла?
     - Миша, ты, вроде, взрослый мужик, но сейчас ведешь себя, как придурок малолетний! Честно! Ну, что за ревность?– Яна шла и говорила на ходу. Уже было слышно, что она запыхалась, а автобус свистнул закрывающимися дверями и газанул от остановки.
     - Черт-черт-черт!
     - Янка, что там у тебя?
     - Ничего, балбес! Автобус укатил! А я на остановке одна стою. Все из-за тебя. Не успела на него.
     - Ладно! Тогда пока! Извини меня опять!
     - Нет уж, медведь! Теперь разговаривай со мной, пока я буду такси ловить или попутку.
     - Я не знаю, о чем? Я только знаю, что люблю тебя! Соскучился, жуть! Аж скулы сводит, когда думаю про тебя, про дом, про родню, про Сашку! А ты?
     Подъехало свободное такси. Яна садилась и, одновременно разговаривая с Мишей, сказала адрес своего дома.
     - Я тоже скучаю по тебе, Миша-топтыжа.
     - Ян, запомни, мой позывной «брат Медведь», а Сережки «братец Волк». Пока, любимая! Звонить буду редко и только при возможности. Сама не звони. Смс и в определенное время, сам сообщать буду. Янка, ты красота моя?
     Яна слушала эти все инструкции молча, не комментируя. Их уже не слышно было посторонним ушам. В глазах у нее запекло, губы задрожали, но она сдержалась. Не расплакалась. Из ее уст прозвучало на этот раз другое короткое и пронзительное, как выстрел: «Да!»

     Выходные она решила посвятить посещению церкви. Ее туда уже давно тянуло. Нужна была Яне поддержка небесных сил. Да и спросить о многом хотелось. Она регулярно подпитывалась внутренней силой, бывая в храме. Мама подарила Яне не только крестик, но и несколько икон, совсем маленьких, но образы  Богородицы, Иисуса Христа и Николая Угодника были не лишними в ее ежедневных молитвах о своих ближних. Однако создавшаяся обстановка в стране и сложные отношения с Михаилом приблизили ее к размышлениям о том, что она молится не достаточно усердно в пределах собственной квартиры. Вот и решила идти непосредственно в Храм, стать ближе к Богу в своих обращениях к НЕМУ.

     Девушка надела платок у самых стен храма. Из-под свода на нее смотрела Божья матерь с состраданием и благословением. Яна вошла внутрь и отправилась к послушнице, стоявшей за прилавком. Заказала сорокоуст за Михаила, взяла в руки свечи и поставила первые из них Богородице и сыну Божьему. Затем огляделась в поисках иконы Михаила Архангела. Яна всей душой просила небесного покровителя сопровождать в ратном труде своего избранника, хранить его, вести и направлять. Она вспомнила значение этого образа: «В христианстве Архангел Михаил почитается как Архистратиг (главнокомандующий небесного воинства. Он считается главным борцом с силами зла, защитником верующих и покровителем воинов. Его имя переводится с древнееврейского как «Кто как Бог?» - это боевой клич, с которым ангелы под его предводительством победили восставшего Люцифера». 

     Между службами наступил перерыв. Батюшка вышел из ризницы и направился через среднюю часть храма к послушнице. Тут и перехватила его Яна с просьбой выслушать . Она хотела испросить у приходского священника совета.
     - Ну, пойдем, дочь моя! Что тебя гложет? – просто взял ее за руку и отвел в сторонку.
     Яна рассказала все без утайки про их размолвку с Михаилом, про свою обиду на него.. И о том, что теперь в ее душе поселился какой-то раздрай. Она сама с собой не может прийти к согласию. Священник слушал, не перебивая.
     - Тебя как звать?
     - Яна!
     - Так вот, Яна, ты на него обиды ни в коем случае держать не должна. Он же не за себя в драку на улице полез! Тут другая миссия у него. Пойми и прими. И жди обязательно с верой. Вера, преданность и душевная связь, они чудеса творят. Это я тебе  точно говорю, видел не раз за свою жизнь и свое служение Церкви и Богу.
     А в конце посоветовал прийти на исповедь, предварительно молитвенно подготовившись.
     - И причаститься надо обязательно!
     Потом подвел ее к церковной лавке и выбрал маленький образ Небесного Покровителя Мише, а для прочтения и усердных молитв литературу. Уверил, что Господь Бог примет все ее чаяния и разрешит все внутренние и внешние споры  при ее старательном участии и искренней молитве. А по поводу выбора Михаила, он ей посоветовал его непременно поддержать и не корить. Это только ее эгоизм и себялюбие в ней говорит.
     - Грех это! А воители не за себя кровь проливают, а стоят за весь православный люд. И работа это трудная, но Господом Богом нашим одобряемая. И воина нужно благодарить и уважать! Ему, как никогда нужна поддержка родных и всей страны. Вот здесь наша соборная молитва возносится за них и за Победу в этом противостоянии злу. И еще, дочь моя, ты к его родителям, как к своим ходи. Им тоже поддержка нужна, чтоб чувствовали они и сыновнюю любовь на расстоянии, и твою. Ты ж ближе! И любовь ему твоя тоже необходима.
     Батюшка по отечески девушку погладил по голове:
     - Ты ему позвони обязательно! Крещеный раб Божий Максим, раз молится за него пришла? И при случае снабди его не только крестиком, но и именной иконкой. Пусть его Ангел хранитель всегда на сердце будет!
     С этими словами он Яну благословил крестным знаменем и отпустил с миром. Яна поблагодарила батюшку, но из храма не ушла. Она еще долго стояла подняв голову, глядя на роспись и парящих ангелов над головой. Она чувствовала, как в нее буквально вливается душевный покой и Божья благодать. Ведь ее имя – это синоним того самого явления. Правда, и переживания за Мишку никуда не ушли.

     Дома девушка решила тут же последовать совету священника. Совсем уж было собралась звонить. Но, уже держа телефон в руках, вспомнила наставления Миши о том, что звонить ему сама не должна. Решила написать сообщение. Но как-то текст не складывался так, коротко, как было нужно. Она в раздумьях присела на диван. А затем написала только несколько слов: «Миша, жду тебя, возвращайся живым!»

     Он ответил... Но не сразу. Стало понятно, что обстановка не позволяла пользоваться телефоном тогда, когда заблагорассудится. Смс от него пришла ночью на следующий день. Он написал, что обязательно вернется, и у них все будет хорошо. Вот и все! Только это... Такой почти неокрашенный эмоционально текст перепугал ее даже больше, чем если бы он стал расписывать ужасы фронтовой жизни без прикрас. Это значило, что там действительно тяжело и нет возможности даже головы поднять, не то, что сообщения строчить. У Яны внутри похолодело! Но она, проведя остаток ночи уже без сна, дождавшись утра, позвонила Валентине Ивановне и веселым тоном, который ей дался не без труда, сообщила, что Миша ей написал, и у него все хорошо. Мама ее парня очень обрадовалась и долго благодарила Яну за добрую весть.

      Именно с этого дня в ее жизни начался новый этап. Она стала очень внимательно следить за сводками с лбс, за потерями территорий или продвижением фронта, за поставками и появлением нового оружия в армии. Такие вещи, которые еще недавно проходили мимо ее внимания, стали теперь чрезвычайно важны. По ним она сверяла свой уровень надежды на благополучный исход этой войны для нее самой и Родины. И распорядок дня тоже сильно претерпел изменения. Теперь она знала, что ее сон должен быть очень чутким. А иногда и вовсе его не должно быть, так как Миша мог чаще всего звонить ночью в периоды затишья там, за ленточкой. И лексикон ее теперь тоже изменился. В разговоре со своими родными или с такими же ждущими своих мужчин женщинами их речь изобиловала специфическими терминами, понятиями и определениями.

     Все, у кого на фронте были родные теперь использовали любую оказию или малейшую возможность, чтоб передать туда хоть небольшие гостинцы. Коврики и окопные свечи. Время шло. Хотя для тех, кто находился в режиме ожидания, оно текло по своим законам, не сообразуясь с законами физики, механики, астрономии или философии. Время – это была такая вполне себе реально существующая и ощутимая физически субстанция. Оно тянулось, как резиновая жвачка. Медленно и противно. Так что вызывало тошноту.  Или наоборот, сыпалось под ноги, как песчинка. Так быстро, что ты едва успеваешь его разглядеть.
    
     Уже стоял на пороге седой декабрь, когда родные и жены ребят решили на фронт отправить новогодние подарки. Яна тоже с сестрой Миши, Ольгой, собирали посылку. В очень компактные размеры коробки нужно было поместить все: белье, носочки, перчатки, консервы, быстрорастворимые супчики и кашки, чай и кофе, мед и варенье, сладости и печенье, медикаменты и лекарства. И даже открытки, новогодние сувениры и небьющиеся игрушки для создания атмосферы праздника и, по возможности, хоть немного домашнего тепла и уюта. Маленький Саша подписал печатными буквами свой рисунок. На нем он, как сумел, нарисовал своего дядю в форме рядом с машиной. На детском рисунке Миша широко улыбался и махал близким российским флагом. Каждая семья принесла на пункт общего сбора свою посылку для своего солдата, подписанная его позывным. Но не обделяли такими же подарками и тех, у кого родных не было никого. Каждая мама, жена, сестра или девушка клали в ящик вещи и продукты для тех, кто служил рядом с их близкими. У них теперь не было чужих, все были сынки и братишки. Наши! А еще нужно было позаботится о средствах защиты. И плелись маскировочные сетки в неимоверных количествах теми, кто не был задействован на постоянной работе, а некоторые этим занимались и после работы, и по ночам. Помогали фронту. Так теперь жили большинство семей в стране.

     Душевные послания и искренняя благодарность были самой большой наградой за эти приветы из родного дома. Ребята были немногословны, но в их сообщениях было столько желания чувствовать сопричастие к их судьбе. Хотя они там понимали, что не все можно рассказывать, не на все жаловаться, держали хвост пистолетом и не давали слабины тогда, когда небо стало совершенно грязным от карбоновых птиц.
    
     Февральская распутица на фронт пришла раньше чем в город Яны.  По словам Миши погода преподносила совсем не радостные сюрпризы. Ребята успевали только промокнуть и замерзнуть. А на обсохнуть и обогреться времени не оставалось. Поэтому часто болели. И если в посылках им родные присылали лекарства, а еще лучше мед или малиновое и калиновое варенье, то это было и радостью, и спасением одновременно. Миша очень любил и того, и другого вида домашние заготовки. Постоянно напоминал Яне, что нужно при оказии выслать ему и парням это чудодейственное средство от простуд.

     Но и сам помнил, что скоро нагрянет день рождения его сестры. Нужно поздравить. И хоть был он за тысячу километров от своих женщин, но понимал, что не может оставить их без внимания и проявления своей любви к сестре, маме, Яне. Отца подбодрить. Да и Сашеньку надо порадовать. В тылу оставались приятели, друзья и коллеги, к которым он мог обратиться с просьбой, приобрести несколько букетов и подарок малому. Его выручал Славик, напарник водитель. Миша, оказываясь в расположении части, имел редкую возможность без опаски побродить по интернету, но недолго. Он выбрал всем женщинам по букету. Каждой сообразно ее вкусу. Сашке, как дошколенку нашел интересную и красочную книжку «Путешествие в Китай». Пусть мальчишка развивается интеллектуально. Славик получил инструкции и телефоны от Михаила и пообещал доставить все по адресам вовремя.

     Звонок от приятеля прозвучал совершенно неожиданно для Яны. Она понимала, что Миша обязательно позвонит сестре, поздравит ту с датой рождения. Но то, что и Яне от него прислан букет, явилось для нее необыкновенным сюрпризом. Она еще была на работе в этот момент. И еле-еле дождалась конца рабочего дня, чтоб забрать у Славы присланные Мишкой цветы. Композиция была необычайно нежна и хороша. И хоть по размеру букет был невелик, но собран со вкусом. Миша потом написал, что сам выбирал все цветы и растения на свой вкус. Букет был упакован в гофрированную кремовую бумагу, скреплен снизу белой широкой атласной лентой, завязанной пышным бантом. В его композицию входили белые фрезии, белые розы, белая же махровая эустома, колосья пшеницы и зеленые ветки рускуса.

     Когда Славик приехал к дверям проходной и вручил Яне букет, девчонки вперились в него почти завистливыми взглядами. Он так был похож на свадебный для невесты, и это первое, что приходило на ум при его виде. Яна ахнула и уже не могла оторвать от него глаз. Славик тоже был рад, что довез эту красоту в целости и сохранности. Еще два букета ожидали срока доставки через день. Приятель спросил, может ли Яна их передать, если собирается на день рождения к сестре Миши. Та пообещала сделать так, как он просил.

     Домой вошла в приподнятом настроении. Ждала, когда Михаил позвонит. Поздно вечером заорал рингтон телефона.
     - Привет, красота моя! Как дела? Сюрприз получила?
     - Миш, получила, такой красивый букет! Спасибо! Маме и Оле я тоже все отвезу. Меня уже позвали на чаепитие в честь дня рождения. Я Оле в подарок купила менажницу деревянную.
     - Это что еще за хрень такая? Я и не слышал про такое.
     - И вовсе не хрень! Такой крутящийся поднос с делениями для разных закусок или фруктов. Красиво! Ничего ты не понимаешь.
     - Ну, ладно, это ваши девчоночьи прибамбасы. Вам нравится? Хорошо! Как вообще дела?
     - Все норм! А ты как? Не болеешь? Не голодаешь? Смотри не перемерзай. Тебе нельзя, у тебя нога.
     - Вообще-то у меня их две, - пошутил парень. – Ян, ну что ты со мной, как с маленьким. Все у меня хорошо!
     - Ага, тебе не напомни, ты и не оденешься, как надо. Как там Серега? Привет ему от нас тоже!
     - Ладно, передам! Ты, моя хорошая, не скучай. Ладно? Буду позванивать. Ну, все, Яна без изъяна! Целую тебя крепко-крепко! Пока!
     - И я тебя! Миш, Миш, подожди! Я еще хотела сказать...
     - Ну, говори скорей! Пора уже мне.
     - Миша, ты забудь, что я тебе сказала, когда мы поссорились. Ладно?
     - Что ты сказала?
     - Что ты предатель. Прости меня!
     - Уже забыл!
     - Береги себя!

     Все последующие дни Яна, проходя мимо букета, то нюхала его, вдыхая аромат фрезий и роз. То нежно прикасалась к распускавшимся новым бутонам. То разговаривала с ним, как с живым существом, меня воду. То целовала и поправляла ленту с бантом. Букет пробуждал в ней мечты сладостные и светлые, обещал море нежности впереди.

     День рождения Оли был тихим и совершенно семейным. Даже Санек, получив в подарок объемистую книгу, тихо стал рассматривать иллюстрации. Он лишь изредка теребил рукав маминого платья, требуя каких-то пояснений. Валентина Ивановна медленно передвигалась по комнате, убирая ненужные приборы и расставляя новые. Еще к неостывшему чайнику и торту подоспел и отец Михаила. Так что вся семья некоторое время уютно располагалась в гостиной за столом. Они все дождались звонка с фронта. Брат в свойственной ему манере с шутками и прибаутками поздравил сестру. Успел совсем немного поговорить и с отцом, и с мамой. А у племянника поинтересовался, что он уже успел рассмотреть и понять в книжке про Китай. Сашенька взахлеб стал рассказывать, что китайцы оказывается такие умные, что даже бумагу изобрели. Миша на том конце провода смеялся счастливым смехом. Порадовал пацаненка.

     Шло время. И, несмотря на пристальное внимание и должный уход, букет Яны стал увядать. Первыми сморщились и почти засохли белые розы. Затем фрезии и остальные цветы приобрели желтоватый оттенок и сникли. Яна аккуратно ножницами удалила первых сдавшихся усыханию. Затем постепенно были срезаны почти все головки. Лишь несколько бутонов все еще пытались распуститься, хоть и уступали уже в размерах своим предшественникам. И только зеленые ветки рускуса не сдавались.
     Яна про него подумала:
     - Рускус... Как, однако, соответствует название этого растения характеру. Рус...кус. Русский куст что ли? Русский? Такой же стойкий, как все русские?

     Девушка аккуратно и регулярно подрезала кончики стеблей у таявшего на глазах букета. Она старалась продлить его жизнь, как можно дольше. Он стал для нее почти членом семьи. Именно теперь ей вспомнились слова Екатерины Николаевны про домашние растения. Та с ними разговаривает постоянно. Иногда журит, если цветок вдруг начинает хиреть и отказывается цвести. Но чаще всего шепчет, стоя рядом с горшочком, нежности и ласковые слова. Так разговаривают с маленькими детьми. И о чудо! Растение и впрямь оправляется и явно начинает чувствовать себя лучше. Яна тоже где-то читала, что ученые заметили в поведении растений признаки разумности и проявления чувства привязанности, страха и тоски. Вот так! Поэтому сейчас девушка стала воспринимать свой букет не просто, как срезанные цветы, которые обязательно умрут. Теперь они для нее были жильцами, соседями, разделяющими с ней одно жизненное пространство.
    
     Михаил и Сергей, как и задумывали, везде теперь были вместе. Их большого, выкрашенного под камуфляж, зверя сподручней было обслуживать и ремонтировать вдвоем. И на задания они тоже выезжали на пару. А задания были разные, от доставки всяческих грузов до эвакуации с передовой личного состава подразделения. Передвигались по необходимости и на дальние дистанции, и мотались куда поближе. Чаще всего их выезды совершались в предрассветное время, как говорят на фронте «по серому». В это время суток активность полетов бпла падала,  было безопасней и больше шансов доехать без повреждений и потерь.
     - Брат Медведь, давай в кабину! Там мужики уже насовали в кузов под завязку.
     - Ну, все, мы погнали! До скорого! – переговаривались сослуживцы в полголоса.
     - Лопаты присобачь, братец Волк. Держи.
     Отправлялись, рассчитывая вернуться в этот же день. Но в дороге, даже в короткой, всякое происходит. Сергей выбрал такое место в салоне «Урала», чтоб дополнительные лопаты были под руками, и в то же время не мешали. Самое удобное оказалось – на спинке правого сидения. Он сунул ее штыком вниз, чтоб при необходимости сам мог быстро достать. На кузове тоже были лопаты закреплены в специальных местах. Никогда не знаешь, пригодится ли тебе этот инструмент. Но пусть лучше он будет, чем не окажется в критический момент. Это может сэкономить время бойцам в случае застревания на бездорожье.
    
     Ехали в серой и сырой дымке. Пробирало промозглостью и холодом до костей. Двери кабины грузовика были открыты. Урал натужно гудел, пошатывался на колдобинах, но упорно продвигался в заданном направлении. Его дополнительная защита, приваренная намертво, до неузнаваемости изменила силуэт автомобиля. Грузовик стал похож на монстра из фантастических фильмов. Доработана была защита морды зверюги, сеткой рабицей была защищена крыша и боковины кузова. Так что грузовик раздался в размерах. И естественно, весу в нем тоже прибавилось. Но меры, предпринятые ребятами, давали больше шансов на сохранение их железного зверя в целости.
     - Брат, брат! Я что-то слышу! – вдруг беспокойным голосом произнес Сергей.
     В ту же секунду противно запищал дрон-детектор, сообщая об опасности в воздухе. Михаил не стал останавливать Урал, он решил прибавить газу и дотянуть до спасительной лесополосы. И хоть голые ветки деревьев просвечивались, не имея листвы, все же это было хоть какой-то защитой от птичек. Но прибор уже оглушительно визжал. И встреча с опасностью была неизбежна.
     - Все из машины! Воздух! – заорал Михаил, хотя все и так уже слышали визг детектора. Он еще успел развернуть Урал боком и выпал из кабины прямо в мокрую и липкую жижу.
     Не разбирая дороги, все, кто находился в автомобиле, неслись к посадке. Грязь засасывала, не хуже болота. Надо было поживей отойти от грузовика на максимально безопасное расстояние. И вот... Бах! Сброс пришелся на боковую часть грузовика. Ребята приникли к вязкой и холодной почве. Затем, чуть погодя, стали делать перекличку. Вся их группа осталась невредимой. А вот грузовик!
     - Мать моя женщина! - Произнес Сергей, когда первым подошел к Уралу.
     - Да, дела! Сука! Таки раскурочил бочину! – сокрушался Миша. – Ну, хоть некритично.
     - Ага, а колесику хана! Да еще и в яму сели по самые яйца.
     - Давай, мужики, небо контрольте. Будем выгребаться, – произнес Михаил и добавил, - Если получится.
     По рации уже старший группы передавал, что у них повреждения. Время на ремонт уйдет. Сроки доставки их груза изменились. Будут стараться управиться максимально быстро.
     - Вот, брат Медведь, и пригодились наши лопаточки! Да?
     Миша посмотрел на раскуроченный бок грузовика и вспомнил друга:
     - Был бы Петька за рулем, он бы нас вывез. Водила был от Бога, виртуоз!
     - Не знаю, брат, не ездил с ним. Но раз ты говоришь, верю! Но Петрухи нет с нами. Надо самим из этого дерьма выбираться. Давай, за руль.
     - Парни, сейчас ветки подмостим, - командовал старший.

     Ребята добрались к месту. Грузовик требовал серьезного ремонта. Так что о возвращении пока не было и речи. И хоть им пришлось застрять на передовой, все были рады, что отделались легким испугом, и группа осталась невредимой. А с ремонтом пришлось возиться всерьез, живя в крепком и хорошо защищенном блиндаже. Такие ситуации уже были самым обычным делом на передовой. И чем-то особо опасным ни Михаилу, ни Сергею давно не казались. О них, конечно же, своим близким почти ничего не рассказывали. А если и делились, то их рассказы превращались в смешливые фронтовые байки.

     Миша похудел за то время, что они не виделись. Форма и повседневная сменная одежда теперь ему покупалась или выдавалась на два размера меньше. Яна сначала переживала по этому поводу. Но он ее и свою маму успокоил.
     - Да, знаете, это даже к лучшему. Килограммы не мешают броник носить. И вообще передвигаться стало легче. Меня еще на учебном полигоне лейтенант предупреждал, что с таким пузом больше вероятность стать грузом.
     - Каким грузом? – до Яны не сразу дошел смысл выражения.
     - Грузом двести.
     - Ох! – испуганно воскликнула девушка, - Не шути так! Типун тебе на язык!

     После разговоров с парнем у Яны всегда появлялось противоречивое чувство. С одной стороны она радовалась каждой возможности услышать его живой голос. А с другой,  даже на расстоянии, улавливала его напряжение и наличие опасности в шаге от него. Ее беспокойство росло по мере того, как части военнослужащих удалялись от старых границ своей страны и вклинивались во вражеские позиции на новых территориях. 

     Букет удивительным образом продолжал стоять в вазе. И каждый день напоминал о Михаиле. На улице еще было слякотно и неуютно. Особенно после захода мартовского солнца. Как-то вечером, придя с работы продрогшей, Яна подошла к растениям и протянула к ним руки, словно пытаясь согреться. Зеленые листики напоминали о южных районах, где они произрастали до того, как попали в магазин в качестве зелени, о солнцем залитых садах. Они словно отдавали ей тепло, которым ранее напитывались.
     Яна гладила упругие листики и думала:
     - Сколько в них жизненных сил, упорства и непритязательности. Они сжились с той обстановкой, в которой оказались помимо своей воли. Приняли границы своего жизненного пространства, помещенного в небольшую емкость. И вот живут... И даже черпают новые силы, а не просто растрачиваю их остаток, питаются, пьют воду. Неимоверно хотят жить эти невзрачные листочки.

      Но все же оказалось, что химические процессы возобладали над желанием выжить любой ценой. Процесс разложения и последующего увядания набирал обороты. С каждым днем все больше и больше листиков на ветках зелени становились желтыми.
    
     Яне стало любопытно, сколько же простоит этот рускус в вазочке? Ведь уже прошло три месяца с того момента, как букет оказался у нее.  Она терпеливо удаляла увядающие листы с веток. Продлевала жизнь уменьшающегося количества растений. Ее охватил азарт в этой своеобразной игре. Да, конечно, если бы Яна только и делала, что меняла в вазе воду, букет непременно бы погиб очень скоро. Она наделила его почти человеческими качествами характера, разговаривала с ним, как с другом. И однажды загадала, что если букет и дальше останется живым, то она скоро увидится с Мишкой. И хотя никто ей не давал никаких обещаний на отпуск, и обстановка в том секторе, где он находился, была сложной, девушка убедила себя, что солдат обязательно должен приехать в отпуск.

     Звонок Миши прозвучал, уже как обычно, ночью. Яна тут же схватила мобильник.
     - Разбудил тебя, красота моя? Привет!
     - Да, спала... Как дела, Мишань? Что расскажешь?
     - Янка, скажи, а мама твоя привозила еще варенье? Помнишь, то, желтенькое из яблок.
     - Не привозила. Но я могу попросить. А что, получится передать его с кем-то?
     - Не-а, сам заберу!
     - Как сам? Не поняла, - Яна еще не совсем проснулась. И смысл сказанного до нее доходил с задержкой. – Ой, ты что приедешь?
     - Ага! Прикинь, мне подписали отпуск. Аж на десять дней. Гуляем, Янка!
     - А когда, Миш? Скоро?
     - В мае. Ну, приблизительно на той неделе, или через. Я еще сообщу.
     - Господи, спасибо! Мишка, как я рада! Соскучилась! И я, и все твои скучают. И даже моя мама все про тебя расспрашивает и расспрашивает. Переживает!
     - Так, Яна, давай договоримся, что ты пока ни гу-гу. Не надо панику разводить. А то, знаешь, вдруг сорвется!
     - Как это сорвется, если подписали?
     - Ну, всякое бывает! Военная необходимость, например. Обстановка поменяется. Это ж фронт!
     - Нет-нет-нет, Миша! Так не должно быть! Я же загадала!
     - Чего-чего ты там загадала?
     - А, нет, ничего такого... Пустяки! Просто очень хочу тебя увидеть! 

     И Яна стала ждать. Хотя это ее ожидание отличалось от предыдущих будней. Теперь оно подогревалось уверенностью в то, что встреча произойдет. Яна утром поделилась новостью со свои новым другом. Букет промолчал, но попросил свежей водички. В вазочке упал уровень воды.