158

- Вон, Мить, моя хата…
- Хорошая, - кивнул мальчик, особо не разглядывая, с сочувствием посмотрел на бабку. Пальцы её ходили ходуном, но она этого не замечала, вглядывалась в знакомую крышу, стены и забор так пристально, что глаза подозрительно заблестели. То ли от напряжения, то ли ещё от чего.
- Давай во здесь посидим… У колодца… На лавке.
- Давай.
Но у колодца безлюдно не бывает. И увидев из-за заборов и окон соседних хат непонятных путников, скоро со всех сторон потянулся народ.
- Пошли, - испугалась Нюра ещё больше.
Но её уже узнали. Окликнули, окружили, не дали пройти.
- Нюра? Живая?
- Откуда ты?
- Говорят, ты с невесткой поругалась…
- Где ты была?
- А Прасковья косая тебя в городе видела…
- Помолодела, вроде… Поправилась…
- А говорили, что в канаве померла… - остроносая баба захлопала невинно глазами, мол, не я говорила – другие.
Но на неё все зашикали и, наконец, замолчали, давая возможность старушке ответить.
- Так… заболела я тогда… Голова помрачилась, и… пошла… - начала бабуля свою присказку.
- Бабушка-а-а!!!
К колодцу летела девочка, раскинув руки в стороны.
- Бабушка-а-а!!!
Агапка… Внученька…
Бабы посторонились, давая дорогу, то ли из вежливости, то ли опасаясь, что девка от радости сшибёт и не заметит.
Бабуля тоже дрогнула. Пошире расставила ноги, чуть согнув в коленях, и приготовилась к столкновению. Боковым зрением отметила, что Митька благоразумно отступил в сторону.
Но Агапка, не добегая пары шагов, остановилась, как вкопанная.
- Ты куда подевалась? – заревела навзрыд и мягко уткнулась в бабкин живот.
Бабуля виновато захлопала глазами, забегала пальцами по белобрысой макушке.
- Детонька моя родная… Прости…
А когда подняла голову к своей хате, увидела, что на крыльцо вышел сын с невесткою. У той на руках маленькая Олёна.
- Пойдёмте…
Стало страшно. Как встретят?
Встретили… Сын хмуро. Промолчал, прошёл в хату. Значит, не захотел, чтобы народ слышал. Невестка чуть презрительно кривила рот.
- А ты куда? – спросила у Митька, увидев, что и тот прошёл в калитку.
Митька растерянно остановился.
- Он со мной, - остановилась и бабка.
Давно не была дома. Соскучилась. И тоска по родным людям чуть застлала тяжесть, которую всегда ощущала здесь. А теперь эта тяжесть знакомо улеглась в сердце на прежнее место.
- Ну заходьте, - протянула хозяйка, недовольно оглядывая Митьку.
Вошли.
Попрёки начались сразу.
- Значит, так и бродишь по белу свету? – сын сел на лавку.
- Да нет…
- Своих внуков не хотца нянчить, других нашла, - метнула от печи недобрый взгляд невестка. И бабка не поняла, на кого. То ли на неё, то ли на Митьку. На обоих, наверное. – Да не жмись к ней, - шикнула на дочь. – Видишь, у неё теперь другой внучок появился.
Но Агапка лишь сильнее охватила бабкину талию. Из-под мышки бросила на Митьку любопытный взгляд.
- Прославила на всю деревню. Люди попрекать стали – бабку на старости лет выгнали из хаты…
- Где же ты, хоть, была? – спросил сын.
- В Лакотке живём… Вёрст двадцать по реке будет.
- Знаю Лакотку… Бывал. И где там живёте?
- Так избу купили…
- Купила? – округлила глаза невестка. – Где ж ты деньги взяла? - хозяйка словно не замечала Митьку. Не хотела видеть.
- Ну-у… Это долгая история…
- А ты, никак, торопишься? – горько усмехнулся сын.
- Да нет… - бабка села на лавку у двери.
- Садись к столу, - позвала хозяйка. – Отведай наш хлеб-соль. Отвыкла, небось от простой пищи.
- С чего бы мне от неё отвыкать?
- Да я вижу, что не бедствуешь, - скользнула взглядом по шерстяной понёве. – Садись… А мальчик пусть на дворе подождёт… Иди… Там собака. Поиграй с нею…
И не злая, вроде, невестка, а вот невзлюбила её и всё… И Митьку невзлюбила сразу… Потому что бабкин...
Нюра встала. Поклонилась.
- Простите меня, дорогие, что не буду отведывать ваш хлеб-соль… Нам с Митькой пора уже возвращаться домой. А зашли к вам, чтобы сказать, что живы-здоровы, живём в Лакотке, в самой крайней избушке… Соскучитесь – приезжайте. Если будет какая нужда, зовите… А ты, внученька, не плачь… Я буду к тебе наведываться… И ты подрастёшь - найдёшь дорогу... коли жива я буду… А от нас с Митькой тебе подарок… перлы скатные, переливчатые. Тут шесть штучек. У нас с Митькой шесть, и у тебя теперь столько же. Бери-бери, подставляй ладошку…