Странница на колёсах. Глава 10

Я снова оказалась в личных покоях Лидии Латимер. И нашу беседу мы начали с главного:
- Дело в том, что меня зовут Герда Латимер. И вот эта девушка на снимке – знакома мне по рисунку, который висит в моём автодоме.
Как я и опасалась, старушка, сидевшая теперь в пол оборота ко мне на старом, облезлом, но тем не менее, дорогущем старинном диване, была бледна и держала в руках стакан с водой, который приказала принести ей тут же, как только увидела меня в зале благотворительного обеда. Далее ей и мне помогли подняться наверх слуги. Ви мы оставили внизу. Старушка уселась на диван, вцепившись в свой стакан воды, словно он был способен, в случае чего, воскресить её из мёртвых. Её серые аристократические глаза взирали на меня так, словно я привидение.
- Деточка, вы сами-то видите ваше сходство с этой девушкой на снимке? – пророкотала мадам Лидия в явном волнении.
- Честно говоря, до этого момента не замечала, - призналась я, кашлянув. – Но, возможно, у нас одинаковые волосы.
- И глаза, и, что самое жуткое, голос, - пророкотала мадам Лидия, положив руку себе на грудь. – Святые угодники, не ожидала, что доживу до такого. Я, конечно, подозревала, что такое может быть. Но, как бы вам сказать… Не надеялась.
Служанка, стоявшая все это время у двери комнаты, обеспокоенно подала голос:
- Мадам, может вызвать врача? Вам нехорошо?
- Нет-нет, - откликнулась старушка, - Всё в порядке. Просто распорядись принести мне чай с ромашкой. И да, принеси мой фамильный фотоальбом. И поживее. -  всё это мадам Лидия говорила, не спуская с меня глаз, и мне даже показалось, что они у неё слезятся.
- Послушайте, я не понимаю, что происходит. Но я совсем не хотела вас волновать.
- Ох, детка, - мадам Лидия странно подалась вперед, словно её толкнула ко мне невидимая сила, - Ты сказала, что рисунок этой … девушки… висит у тебя … в автодоме? – последнее слова она произнесла почти по буквам, так, словно не верила своим ушам. И когда я порывисто кивнула, вдруг, совершенно неожиданно, расплакалась самыми настоящими старушечьими слезами.
Я не на шутку испугалась. Того и гляди старуху шибанёт инфаркт! Я вскочила и кинулась к ней, присаживаясь перед ней на корточки, хотя она и так сидела довольно близко ко мне:
- Послушайте, не надо так переживать! Мадам Лидия, я что, кого-то вам напоминаю, да? – при этих словах я почувствовала, как у меня снова ёкнуло в груди. Дело в том, что имя, которое она назвала там, в обеденном зале, было мне знакомо. Нелли. Так звали мою бабушку. Мать моей тётки и моей умершей матери. И в целом, где-то на краю моего разволновавшегося сознания, я даже подозревала, в чём тут дело. И само это подозрение, отдававшее сейчас куда-то под рёбра учащенным сердцебиением, казалось столь невероятным, что мне не верилось в саму возможность этого подозрения.
Однако, судорожно вздохнув, старушка продолжила задавать вопросы:
- Твою маму звали… Лилия?
Следующий кивок дался мне тяжелее предыдущего, в ушах у меня зазвенело, а в грудь меня словно кто-то толкнул. Я медленно поднялась с корточек и, не глядя куда приземляюсь, все-таки приземлилась обратно на диван. Шлепнуться на пол перед мадам мне совсем не улыбалось, хотя страх опростоволоситься и вовсе перестал сейчас быть главным.
Мы смотрели друг на друга, как особи с разных планет, каким-то чудом оказавшиеся в одной лодке. Суетливая служанка принесла чай и фотоальбом, и увидев залитое слезами лицо старушки, подняла панику. Однако, мадам Лидия внезапно взяла себя в руки и гаркнула на служанку голосом совершенно здорового, умеющего держать себя в руках, человека. Мне тут же полегчало – мадам Лидия не собиралась умирать, судя по её командному приказу выметаться служанке отсюда вон и не нести чепуху. После того, как служанка ушла, старушка  - уже с совершенно сухими, хоть и всё ещё блестящими, глазами – спохватилась:
- Ох, я не распорядилась принести тебе чаю!.. – и снова последовало деловитое вызывание служанки и приказ принести ещё одну порцию ромашкового чая.
Я же всё это время смотрела на мадам Лидию округлившимися глазами и только слушала как шумит в ушах кровь. Да, ромашковый чай мне бы сейчас абсолютно не помешал.
Наконец, мы остались в тяжёлом молчании. Наедине. Только я, она и старый талмуд между нами, который, как оказалось, и был фамильным фотоальбомом семьи Латимер.
Именно оттуда мадам Латимер вытащила фотографию интересующей меня девушки-хиппи по имени Нелли, так сильно, по уверениям старушки, похожую на меня, в белом пышном платье с длинном фатой, под руку со статным блондином с красивой формой губ прямо как у моей матери и у меня. Рыжая Нелли и статный блондин смотрели со снимка и глаза их искрились счастьем даже сквозь черно-белую фотографию.
- Это мой сын Эдвард со своей невестой. Её полное имя было…
- Дианела? – подхватила я, и услышала свой тихий, бесцветный голос как бы со стороны. Будто это было не я, а какая-то другая девушка сидела на диване рядом со своей – кем, получается она меня приходится? – прабабкой? У меня кружилась голова. Я просто не могла в это поверить. Я совершенно оказалась не готова к такому повороту, хоть Ви и твердила мне вчера именно об этом.
- Да, как она утверждала, её имя переводилось как «маленькая голубая лилия». Она всегда говорила, что в её семье была традиция называть дочерей в честь цветов в саду. Так её и звал мой сын. – после этой реплики старушка замолчала, уставившись перед собой, словно просматривала фильм собственной памяти, скрытый от моих глаз.
Между тем мне принесли чай, и я припала к нему, как к спасительному нектару.
- Наверное, надо было распорядиться принести нам что-нибудь покрепче, - вдруг заметила мадам Лидия шутливым тоном, но от меня не укрылась горечь в её голосе. Я невольно усмехнулась:
- Да уж, сейчас бы коньяка. Рюмки три.
Старушка покатилась со смеху, на мгновение подрастеряв свои аристократические манеры.
- А чувство юмора у тебя явно наше, - наконец, вымолвила она, и мы обе перестали и смеяться, и улыбаться. Она резко захлопнула альбом, в воздух взлетела многовековая пыль, а я наконец вроде бы пришла в себя, и обрела способность говорить что-то большее, чем два слова за раз:
- Послушайте, как же так?.. Расскажите мне всё, пожалуйста, по порядку. А то у меня голова кругом идёт. Выходит, девушка на фото – моя бабушка? А мужчина на фото – дедушка? А вы – моя прабабушка? – я говорила всё это, и сама не верила в то, что произношу. Старушка рядом со мной, похоже, тоже. Она недоверчиво качала головой, и все никак не могла оторвать от меня глаз.
- А ты – моя правнучка, внучка моего Эдварда, - вкрадчиво закончила она мою тираду, и её сухая, морщинистая рука внезапно легла на мою руку, и она выдохнула потеплевшим голосом, - А я уж и мечтать о таком не смела.
***
История оказалась стара как мир.
В следующий час старушка Лидия поведала мне трагическую историю моих предков. Оказалось, что моя бабка Нелли была уроженкой графства Долина Ветров и выросла на ферме. Помимо разведения скота, её родители, которых, как выяснилось, мадам Лидия так и не узнала лично, занимались разведением цветов. Как Нелли оказалась в Алмазной Лозе, мадам Лидия так и не узнала, но в один прекрасный момент её сын, которому на тот момент было всего-то двадцать лет, привел в дом невесту. И не просто невесту – а беременную их первенцем. Лидия и её муж – мой прадед – Иоганн, были в священном ужасе. Простолюдинка! Где это видано?! Но делать нечего – Нелли носила их внука. А единственный сын твердил, что жить не станет без своей возлюбленной. Было принято решение играть скорую свадьбу, несмотря на позор в светских кругах Алмазной Лозы. Труднее всего сей сложную ситуацию переживал мой ныне покойный прадед Иоганн – не такой судьбы он желал своему единственному сыну. Лидия же, хоть и была огорчена, но всё же пыталась принять невестку, которая, скажем прямо, оказалась с довольно трудным характером. Нелли оказалась мало того простушкой, дочерью фермера, лишенной манер, так ещё и отличалась свободолюбивым нравом. Эдвард слушался молодую жену во всём и уже тогда заявлял родителям, что они с Нелли мечтают купить автодом и уехать в кругосветное путешествие. Лидия и Иоганн продолжали пребывать всё в том же ужасе. А кто же будет вести дела семьи?! Эдвард учился на юриста, чтобы помогать отцу, который являлся советником короля. Что скажут люди? Что скажет король!? Всё это жутко давило на Лидию и Иоганна. Конечно же, начались ссоры. И хрупкий мир, которого пыталась добиться Лидия, дабы быть ближе к сыну, рухнул, так толком и не начавшись. Но вскоре родился ребёнок – прелестная девочка, которую назвали Лилией. Разумеется, в честь любимого цветка Нелли. Эдвард был счастлив и летал на крыльях любви. Он обожал своих девочек! Лидия тоже обожала свою внучку, но обожать ей её довелось недолго, всего год. Спустя год более-менее сносной жизни, не без регулярной, надо отметить, ругани, Эдвард погиб совершенно внезапной и нелепой смертью – попал под автомобиль в деловой поездке, выполняя поручение отца. Нелли на тот момент была беременна вторым ребёнком, к ужасу Иоганна, который не выносил невестку от слова совсем. Все трое были убиты горем – и Нелли, рыдавшая сутки напролёт, и Лидия, и Иоганн. Однако, это не помешало Иоганну утроить скандал из-за сущей ерунды, (которой мадам Лидия уже и не помнила, спустя столько лет) сразу же после похорон, и велеть Нелли выметаться из их дома. Лидия умоляла мужа. Стояла на коленях. «Иоганн, ведь она увезёт нашу внучку, дочь нашего родного сына!» «Иоганн, ведь она беременна нашим вторым внуком! Как же мы можем её выгнать?!» Но Иоганн был непреклонен. Он не желал терпеть это «позорище семьи». И ко внучке он относился более чем холодно – детей он, в принципе, не очень-то и любил. Нелли, будучи гордой и взаимно ненавидящей свёкра, немедля собрала вещи.  И, уходя, заявила свекрови, что у неё есть скопленные деньги, которые они откладывали всё это время вместе с Эдвардом на своё вожделенное кругосветное путешествие. Мол, она не пропадёт! И без них справится!..
Нелли ушла. Сгинула вместе с годовалой Лилией, словно их и не было вовсе. И больше Лидия их никогда не видела.
А теперь заливалась слезами, глядя на меня:
- Герда! Моя правнучка! Какое чуднОе имя!.. Расскажи теперь ты, всё-всё-всё. Я хочу знать о моих внуках, о том, как ты росла! Всё-всё-всё!..
И теперь я принялась ей рассказывать «всё-всё-всё».
Однако, мой рассказ был короче, чем её. Ведь я толком ничего и не знала. «Вашу вторую внучку зовут Роза, она меня и вырастила. А моя мама Лилия умерла при родах. Отец бросил мою мать, как только узнал, что она беременна. А Нелли – моя бабушка – умерла ещё до моего рождения, но как все они жили я не знаю, потому что моя тётя Роза почему-то не захотела мне рассказать ничего из той жизни, что вела до моего рождения. Ну а я – я начинающая писательница и везу свою рукопись в издательство Свободной Земли. На автодоме. Так я тут и оказалась - я пришла подработать в ваш дом, а обнаружила фотографию девушки, которой оказалась моя родная бабушка в молодости. А жила я всё это время довольно хорошо – моя тётя Роза вырастила меня как родную дочь, она успешный флорист и садовод. Мы живём в графстве Чистые Воды.» Примерно таким был мой рассказ.
Мою прабабку он, конечно, разочаровал, что уж говорить. Её жутко огорчило известие о том, что ни Нелли, ни Лилии уже нет в живых. И она, как и я, не поняла и не оценила, почему тётя Роза не рассказала мне большего. Лидия тоже хотела бы знать, как жили её невестка и внучки. Зато её глаза загорелись при упоминании тёти Розы.
- Роза. Красивое имя. Наверное, ещё один любимый цветок Нелли, – в голосе прабабки Лидии звучала смесь грусти и нескрываемой иронии. Было ясно, как божий день, что дай волю мадам Лидии, уж она бы подобрала своим внучкам более аристократичные имена.
- Скажите, если вам так важно все это знать, почему же вы не искали своих внуков ранее? - задала я вопрос, который совершенно логично возник в моей голове, глядя на плачущую старушку.
- Иоганн запретил, - призналась Лидия, промакивая глаза носовым платком с вышитыми на нём золотистыми буквами Л.Л. (наверное, инициалы, - догадалась я). - Признаюсь, его я любила сильнее, чем своих внуков. Надеюсь, ты сможешь простить мне эту мою малодушность... А когда он умер пять лет назад - я и не подумала об этом. Слишком много воды с тех пор утекло. Знаешь ли, здоровье уже не то, - все таки это ужасный стресс. Но вот, ты тут - каким-то чудом - и, детка, ты не представляешь, какая это радость для меня!.. Я так хочу познакомится с Розой!

- Не думаю, что это хорошая идея, - не стала скрывать я, - Поймите меня правильно, мы даже не знаем, знает ли тетя о вашем существовании. А вдруг она знает, но просто не хотела вас видеть?.. Все таки вы обошлись с бабушкой Нелли не лучшим образом, а она могла все это рассказать своим дочкам. Одним словом, мне кажется, сначала мне нужно узнать подробнее о прошлом моей семьи. А уж затем будет видно.
- Ты очень рассудительная девочка, - заметила старушка.
- Это у меня от тети, она научила меня смотреть на все трезво и не принимать решений сгоряча, - улыбнулась я.
- Это у нее явно не от Нелли, - покачала головой Лидия, улыбаясь мне в ответ.

Мы выпили много чая в этот вечер. Пересмотрели все фотоальбомы времен моего деда. Все его детство и юность. Фотографий Нелли там почти что не было, кроме парочки свадебных, и той, что висела на стене. Но моя вновь обретенная прабабка рассказала все, что помнила о ней. Например, ее стремление к путешествиям и яростную нелюбовь к светской жизни. Эти черты я точно унаследовала у нее, - сразу поняла я. Нелли была выдающейся садовницей и первое, что сделала, в качестве жены дедушки Эдварда, - это разбила сад под окнами особняка. Что, конечно же, тут же взбесило моего сурового прадеда. Но Нелли отвоевала эту территорию себе - и пропадала в саду часами. Еще мадам Лидия рассказала, что Нелли была любящей матерью. И, чего у нее было не отнять: она готова была терпеть все, что угодно, лишь бы оставаться с Эдвардом. Их любовь была - до неба.
- Знаешь, в тайне от Иоганна, я даже симпатизировала Нелли, - призналась мне старушка, - Она любила моего сына. А большего я, в общем то, и желать не могла.
Портрет "девушки-хиппи" с картинки в автодоме вырисовывался интересным и многогранным: фермерская простушка, но с гордым и свободолюбивым характером; любительница путешествовать и при этом преданная земле и растениям садовница; ненавидящая светскую жизнь, но способная терпеть её ради любви. Казалось, Нелли была - само противоречие. Идеальная героиня для идеального романа.
- А куда она поехала, когда прадедушка ее выгнал? - вот что меня интересовало теперь больше всего.
- Не знаю, - покачала головой старушка, - Но насколько я помню, все ее родные остались в Долине Ветров. Она была оттуда. С одной из ферм. Могу лишь предположить, что одинокая беременная девушка на сносях, наверняка, отправилась бы к своим родным. Я помню, что о своих родственниках она отзывалась с любовью, и даже хотела пригласить их на свадьбу. К сожалению или счастью, Иоганн ей этого не позволил. Так что думаю, что этот вариант мог бы быть логичным.
- А какая у нее была хотя бы девичья фамилия? Может, осталось свидетельство о браке? Я как раз поеду дальше через Долину Ветров. Я могла бы попытаться найти эту ферму, и , может, моих родственников с ее стороны, - теперь эта мысль воодушевляла меня. Все страхи остались позади, любопытство перевешивало - уж теперь то я постараюсь узнать всю подноготную моей семьи. И не только ради новой рукописи, а ради себя и вот этой несчастной старушки - нас теперь в лодке было двое. И лодка наша называлась "хочу знать всё-всё-все!"
- Да, возможно, эти сведения есть в старых документах, - согласилась старушка, и тут же позвала служанку, поручив ей найти документы в старых архивах семьи как можно быстрее.
- Ну, а пока она ищет, предлагаю тебе остаться ночевать здесь, ведь это и твой дом тоже, - внезапно предложила прабабка Лидия. И в этот же момент в моей голове прозвучало настойчивое мяуканье. Со вчерашнего вечера в автодоме меня ждал Пуговица - еды я ему, конечно, оставила с запасом. Но все же я по нему страшно скучала. Да и все происходящее довольно сильно меня обескуражило - я чувствовала, что мне необходимо вернуться в свою нору, чтобы хоть как-то попытаться прийти в себя.
- Мадам Лидия...
- ... зови меня прабабушкой...
- ...не хочу вас обижать...
- ... давай на ты, мы же родственники...
- ... но в моем автодоме меня ждет кот, да и завтра я снова отправлюсь в путь. Я обязательно еще приеду и останусь в гостях подольше, - пообещала я, не уверенная, что выполню это обещание. Эта старая женщина и обстановка вокруг пока что никак не навевали мне мыслей о доме и какой-либо родственной близости. Все это пока что заставляло мою голову продолжать кружиться от потрясения.
- Хорошо, но сад ты посмотреть обязана, я хочу кое-что показать тебе, - к удивлению, моя аристократка-бабка оказалась сговорчива и тактична. Но властные нотки в ее голосе говорили о том, что это до поры до времени. Она просто боялась меня пугать. Только-только найдя меня, она боялась, что я исчезну. Очевидно, мой обескураженный вид намекал на возможность такого развития событий.
***
Когда мы вышли в сад, уже стемнело, а званый "обед" давно кончился. Я подумала о Ви, которая наверняка сгорала от любопытства, пока я тут прогуливалась в фамильном поместье под ручку с новоявленной родственницей.
К слову сказать, сад, который я ранее видела только из окна покоев старушки, представлял собой одновременно грандиозное и милое зрелище. Было видно, что ему тут уделяют особое внимание. Наметанным жизнью с тётей Розой глазом я видела, что кустарники подстрижены идеально, клумбы прополоты и ухожены, цветы благоухают, а газон - мечта любого соседа. Где-то за высокими яблонями, впереди, начинался каменистый берег бухты. Пахло океаном и несбыточными мечтами. Теплый морской ветер трепал волосы и платье. Старушка привела меня по каменной, подсвеченной садовыми фонариками, дорожке, к краю сада, где начиналась высокая живая изгородь, служившая границей, за которой прятались чужие владения. У этой изгороди рос огромный, раскидистый куст с белыми крупными лепестками и упоительным ароматом на всю округу.
- Жасминовое дерево, - сразу же определила я.
Под деревом стояла каменная, резная лавка. На нее мы и опустились.
- Да, это дерево посадила твоя бабушка, - сообщила старушка Лидия, и глаза ее снова увлажнились, - Когда она ушла, Иоганн распорядился выкорчевать сад, который она разбила. Его бесило любое напоминание о ней. А может, он просто понимал, что натворил дел, и сад напоминал ему о его же жестокости, внушал чувство вины... Но это дерево, которое тогда ещё было молодым ростком, я трогать не позволила. Попросила оставить в память о ней и внучке хоть это. И вот, дерево выросло. Я люблю сидеть такими вот теплыми вечерами под ним. Это мое любимое место в саду.
Признаться, это откровение меня тронуло. Было удивительно сидеть под деревом, которое посадила моя бабушка. А моя прабабушка теперь считает его любимым местом в саду. Чудеса!.. У меня кружилась голова от впечатлений и крышесносного аромата жасмина, когда в рядом растущих кустарниках неизвестного мне растения блеснуло золотистое свечение.
- Светлячки! - ахнула я. На мгновение, мне показалось, что я дома, в саду тёти Розы, в Чистых Водах, где светлячки были обычным делом. Я их обожала и часто ловила, и сажала в банку. А насмотревшись на них, отпускала, конечно же, на волю.
- Да, они здесь часто, - прабабушка улыбнулась широко и задорно, и стала похожа в этот момент на маленькую девчонку, - Я люблю за ними наблюдать. Иногда я даже ловлю одного, как в детстве, и сажаю в банку.
В этот момент я и растрогалась, и одновременно зауважала свою прабабку. Что, как не совместная, судя по всему, фамильная любовь к светлячкам способна сблизить двоих совершенно не похожих друга на друга дальних родственников?.. Очевидно, от неё я и унаследовала эту самую любовь! И очевидно, что так нелюбимая мною Алмазная Лоза не так проста, как кажется. Здесь, оказывается, тоже есть вполне неплохие люди. Хоть и с лёгким, алмазным прибабахом.
Золотистой россыпью, светлячки, словно королевское украшение, сидели на зеленых крупных листках. И их становилось все больше и больше. Они светились в темноте, словно маяк, наполняя душу надеждой. Это было моё третье чудо этого длинного дня. Еще один день моего путешествия подходил к концу, и, что уж говорить, как и пожелал мне утром Тей, день вышел и вправду чудесным.
Я сфотографировала светлячков и отправила ему фотографию с подписью: "Надеюсь, твой день вышел не менее светлым, чем мой".
В ответ он прислал фотографию горящих поленьев в камине: "Он вышел очень тёплым, потому что я думал о тебе".
Было ясно, как божий день, что путешествие приняло неожиданный и незапланированный поворот.