Разговор под звёздами

Порыв полуденного ветра принес запах сухой мирры и раскаленного камня. В этом краю, где горы Аль-Хаджар рассекают небо своими острыми гребнями, а пустыня Шаркия встречается с бирюзовыми водами океана, старый гончар Саид сидел в тени своей глиняной мастерской. Его пальцы, привыкшие к послушанию земли, нежно вращали круг.Рядом с ним сидел его внук, юный Тарик, чей взор тонул в мареве уходящего солнца.
— Дедушка, — тихо спросил мальчик, — отец говорит, что после долгого пути мы возвращаемся к Источнику. Но что есть человеческая душа? На что она похожа?Саид остановил колесо. Он взглянул на кувшин, который только что обрел форму, затем перевел взгляд на белые башни древнего форта, высившиеся над оазисом Бахла.
— Душа человека, дитя мое, подобна воде в нашей древней системе фаладж, — заговорил старец, и голос его тек мерно, как прохладный ручей.
— Ты знаешь, как рождается эта вода? Высоко в горах, где облака целуют скалы, влага проникает в самое сердце земли. Там, в глубокой и темной тайне, она очищается, скрытая от палящего солнца и зорких глаз. Она чиста и невинна, как младенец в колыбели.Старик зачерпнул из деревянной бадьи немного воды и окропил глину.— Но вода не может вечно оставаться в темноте гор. Закон Всевышнего велит ей выйти наружу, чтобы напоить сухую землю. Она течет по подземным каналам, пробивая себе путь через мрак, пока не явится миру в оазисе. Это — рождение человека. Когда душа обретает земной дом, она начинает свой путь по предначертанному руслу.Саид поднялся и подвел внука к краю финиковой рощи, где журчал узкий каменный желоб фаладж, разделяя поток на мелкие ручьи.— Посмотри, — продолжал он. — На земном пути вода встречается со многим. Одно русло ведет к корням великой пальмы, и вода отдает себя, чтобы вырастить сладкие плоды. Другое русло бежит мимо пыльной дороги, где путник смывает усталость с лица. Но бывает и так, что канал засоряется сухими листьями или грязью. Вода застаивается, тяжелеет и теряет свой блеск. Так и душа человека: если она забывает о чистоте, если поддается гневу или жадности, её поток становится мутным, а сердце — черствым, как высохшая земля Вади.Тарик коснулся прохладной струи пальцами.
— Но как вернуть воде чистоту, если она помутнела?
— Для этого нужен внутренний надсмотрщик, Мукассим, — улыбнулся Саид, вспоминая человека, который следит за справедливым распределением воды в селении.
— Человек должен очищать русло своей души молитвой, добрыми делами и тишиной. Оманская ночь — великий лекарь, Тарик. Когда солнце заходит за вершины скал, а над пустыней загораются звезды, сядь в тишине. Вдохни аромат ладана, плывущий из мечети. В этой тишине ты услышишь, как твоя душа тоскует по своему истинному дому.Старик указал рукой на восток, туда, где за зелеными кронами пальм угадывался бескрайний океан, сливающийся с горизонтом.— Конец любого земного фаладжа, пройденного честно — это море. Вода отдает всю себя оазису, но то, что остается, впадает в великий океан, где нет больше деления на капли, где нет жажды и нет границ. Так и душа, завершив свой круг под солнцем, возвращается к Создателю — чистая, свободная и безбрежная, как воды Оманского залива на рассвете. Помни об этом, когда строишь свою жизнь: береги чистоту своего русла, и пусть твой поток приносит только жизнь тем, кого ты встретишь на пути.
Тарик молчал, глядя, как капля воды на его ладони отражает первые звезды, зажигающиеся над безмолвными и мудрыми горами Омана.